Вверх Вниз

Под небом Олимпа: Апокалипсис

Объявление




ДЛЯ ГОСТЕЙ
Правила Сюжет игры Основные расы Покровители Внешности Нужны в игру Хотим видеть Готовые персонажи Шаблоны анкет
ЧТО? ГДЕ? КОГДА?
Греция, Афины. Январь 2014 года. Постапокалипсис. Сверхъестественные способности.

ГОРОД VS СОПРОТИВЛЕНИЕ
765 : 789
ДЛЯ ИГРОКОВ
Поиск игроков Вопросы Система наград Квесты на артефакты Заказать графику Выяснение отношений Хвастограм Выдача драхм Магазин

АКТИВИСТЫ ФОРУМА

КОМАНДА АМС

НА ОЛИМПИЙСКИХ ВОЛНАХ
Barns Courtney - Glitter and Gold
от Егора



ХОТИМ ВИДЕТЬ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Отыгранное » Относись к людям так, как хочешь, так и относись


Относись к людям так, как хочешь, так и относись

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Название: «Относись к людям так, как хочешь, так и относись»
Участники: Vera Mariс, Heymon Spiro.
Место: Кафе «Минос», больница, по обстоятельствам.
Время: январь, 2011.
Время суток: утро, плавно переходящее в день.
Погодные условия: ясно, но прохладно, как и положено в январе.
О флэшбэке: мало неприятностей кроме встречи Носителя и Хранителем, так еще и новый сотрудник пришел наниматься на работу. Стандартная вроде бы ситуация всегда может превратиться в нестандартную, особенно если работодатель светит разукрашенной накануне физиономией, а претендент на должность отличается весьма неформальным внешним видом.

0

2

Зима, по мнению Веры, последние пару лет была самым поганым временем года. Именно зимой, когда пальцы подмерзали жать на кнопку просто так, а люди категорически не хотели устраивать пышные празднества с блэкджеком и фотографами, стрелка на датчике финансового благополучия и так вечно балансирующая между отметками «мало денег» и «ты - бомж», неуклонно скатывалась в сторону последней. В это период приходилось перманентно оставлять отпечатки подошв на своем же горле и шлятся по собеседованиям, доказывая какому-нибудь очередному хмырю в деловом костюме, что именно у нее есть все необходимые данные и превосходные характеристики для того, чтобы драить полы шваброй или шляться по городу, разнося пакеты с документами. Да, бля. Две ноги и две руки.
Матюгнувшись про себя при мысли о том, что сейчас предстоит опять страдать такой же херней, Вера закурила, плотнее стиснула подмышкой уведенную вчера со свободного столика в Макдональдсе газету бесплатных объявлений, запихнула начинающие отмерзать ладони в карманы куртки и бодрее зашагала в сторону набережной. План на день по степени продуманности грешил оказаться гениально-простым. В разделе «работа» подобранной газеты были обведены ручкой порядка пятнадцати объявлений, адреса в которых Вера собиралась прошерстить в течение дня, начиная от элитных приморских окраин с радующими глаз зарплатами и заканчивая менее приятным во всех отношениях центром. Недостатки у такой стратегии были, и основным являлось то, что для того, чтобы успеть везде, надо было поднять свою задницу с кровати с утра пораньше. А с учетом того, что выходить на тропу войны с узколобостью и предвзятым мнением сотрудников HR без боевого ирокеза Марич не собиралась, «пораньше» торжественно равнялось «шесть утра». И да, пожратые ее внешним видом нервные клетки работодателей, были достойной наградой за собственные переживания и отмерзающие прямо сейчас на сильном, как всегда на побережье, ветре уши, а синяки с недосыпа под глазами отлично маскировались характерным мейк-апом. Морально готовясь к «отличному» началу дня, Вера остановилась напротив двухэтажного строения с лопающимся от переизбытка национального колорита названием «Минос», затянулась еще пару раз, двумя пальцами отправила окурок в полет куда-то в направлении подъездной дорожки и зашагала в обход забегаловки, рассудив, что ломиться в дверь для посетителей, украшенную табличкой «закрыто», за час до открытия заведения может быть безрезультатно, а вот черный вход на то и называется «только для персонала», чтобы попытать там счастья в этом направлении.
Стоило отдать засранцу, владеющему кафе, должное – вид отсюда открывался отличный, и, прихвати девушка с собой фотоаппарат, она бы наверняка не поленилась сделать пару кадров рассветного моря, но количество запланированных на день перемещений не соотносились с лишним грузом. Поэтому сейчас оставалось только вздыхать на потерянную возможность и запоминать время и место на вероятный «всякий случай». Впрочем, вскоре перед глазами Веры встала значительно более занимательная картинка – подобный способ монтажа дверей она видела впервые в жизни. По крайней мере, в солидных заведениях... На пробу она подергала ручку - вдруг окажется не заперто и будет разумно сначала вызвать полицию, но не поддавшаяся дверь показала, что подобные ухищрения пока не требуются. Нажав на кнопку звонка, Марич принялась разворачивать газету на нужном объявлении, попутно проклиная пока неизвестно чью медлительность и размышляя о том, что если «Минос» реально недавно грабили, то хозяевам стоит открыть вакансию еще и на должность сторожа. Когда через некоторое время и энное количество неторопливых шаркающих шагов по ту сторону двери, последняя наконец-то распахнулась, Вера дополнительно утвердилась в этой идее. Открывшее ей тело мужского пола, взиравшее на посетительницу сверху вниз, было настолько помятым и красиво «разрисованным» в сине-красные оттенки в области лица, что идеально подходило только на должность сторожа, причем именно такого, которого надо было заменить. Ухмыльнувшись, Вера решила, что чувак напротив повышенных степеней вежливости, с которыми у нее всегда выходило туго, явно не требует и тыкнула пальцем с черным маникюром трехнедельной давности в обведенное объявление в поднятой на уровень лица газете: Слышь, с кем тут по этой теме побазарить можно?

+2

3

Столы не желали становиться так, чтобы прореха от отсутствия одного из них выглядела естественно, отчего Хэй начинал медленно закипать, рискуя сломать еще один. Проблема перед ним вставала не такая уж и серьезная, но тянущая боль в боку, посылающая импульсы в каждую конечность, когда он сгибался, кого угодно довела бы. На лицо он временно забил, а на ногу старался просто не наваливаться всем весом лишний раз, однако уверенность, что бок отделался простым ушибом, таяла на глазах, хотя на ощупь перелома вроде бы и не обнаруживалось. В сотый раз Спиру, переваливаясь, направился в подсобное помещение, и в этот же раз убедился, что чинить сломанное бесполезно, а запасного, как на зло, не имеется. Плюнуть на симметрию и оставив все как есть, оказалось проще простого, заодно приняв решение смотаться из кафе, когда Аделия придет его открывать, ничего не объясняя. Разборки с персоналом никак не желали влезать в список приоритетов Хэя, а насильно он их туда не заталкивал. Вопрос, куда именно он отправится, других вариантов не находил, кроме как строительный магазин на пару с отделами готовой мебели. В этом отношении строгая простота оформления играла лишь на руку, позволяя обставлять его качественной, но стандартной мебелью без вычурных завитушек и обивки в тон к шторам. Скорее всего, на ситуацию повлиял ток факт, что владельцы задумывались о других вещах, в том числе о прокате гидроциклов в теплый сезон, и неопределенно отмахивались при первой же попытке Аделии предложить что-то поэлегантнее. Ненавязчивостью интерьера заведение выгодно отличалось от соседей, а выбирая в магазине похожие завитушки Хэй медленно, а, может, и быстро, сошел бы с ума, послал всех куда подальше и приобрел обычную горизонтальную поверхность с четырьмя ногами.
Оценив преимущества, едва-едва покрывающие саму необходимость куда-то переться, Спиру дополнил плюсы тем, что деньги не его, и залез, наконец, под душ, отодрав прилипший уже к ноге бинт. По-хорошему, длинный порез желательно бы было зашить, но единственная мысль, посетившая голову в связи с этим – воспользоваться степлером, была отметена как дибильная, зато вторая, появившаяся вслед за ней – оставить так, ибо само заживет, понравилась больше и осталась, с удобством разместившись в сознании. Зеркало, при взгляде в него, не разбилось и даже не треснуло, так что с лицом, можно было считать, тоже все было в порядке, а нижнюю часть вообще весьма удачно прикрывала щетина.
Только натянув джинсы, он понял свою ошибку, и, согнувшись со звуками, напоминающими скрип старой несмазанной калитки, принялся закатывать штанину.  На полпути внизу раздалась трель звонка на двери черного входа, заставив Хэя выругаться и бросить ткань, цепляющуюся за края пореза и грозящую прилипнуть. Никто из служащих звонком не пользовался, даже когда забывал ключи от подсобки, ибо ходили через парадную, следовательно, гость нежданный. Не вскрыл отмычкой – плюс, но единственный, потому что все остальное и сам факт наличия кого-то по ту сторону двери относились к минусам. Ногу пришлось оставить в покое и накинуть сверху рубашку. Спускаться не хотелось, особенно если окажется, что с утра пораньше, когда солнце едва оторвалось от поверхности моря, к нему на огонек заглянул распространитель какой-нибудь дребедени, или, что еще хуже, один из чуваков с отсутствующим взглядом и в оранжевой простыне, который долго и упорно будет рассуждать о просветлении, пока ему не ткнуть легонько кулаком в нос. 
Нет, лучше бы распространитель. Хэй взирал на непонятную сущность, при подаче голоса в которой обнаружилась девушка. Он пригляделся к объявлению, на которое она указывала пальцем, узнав в нем минутную блажь управляющей, настойчиво объяснившей, что еще одна официантка им не повредит, а даже поможет, ибо зимой большая часть посетителей летних кафе валили внутрь, где потеплее.
- Со мной, - Хэй выглянул за дверь, обернувшись по сторонам и огладывая абсолютно пустой пляж. Вежливость он оставил у себя на втором этаже где-то между теплой одеждой и горкой эластичных бинтов, или вообще забыв в банке с обезболивающим. Хапнув девчонку за отворот куртки, и смяв при этом газету, он одним резким движением втянул её внутрь и захлопнул дверь, невольно поежившись от успевшего влететь в подсобку ледяного порыва ветра.
- Слушаю. Внимательно, - нанять её не глядя так и подмывало, дабы потом предъявить Аделии со словами «просили – получайте», но разум вяло сопротивлялся, утверждая, что как бы лояльно он не относился к молодежным субкультурам, но такое в зал выпускать не рекомендуется. Ни тот, ни другой вариант лестным для девчушки не считались, но позитив и благодушие еще некоторое время упорно отказывались снисходить на Хэя.

+3

4

Первое желание было дать в глаз. Второе – добавить еще по яйцам. Иными словами, Вера конкретно не понимала, с какого хрена побитый жизнью в самом буквальном смысле этого слова мужик таскает ее как вшивого котенка. После такого приглашения, очутившись внутри небольшой комнатенки, девушка инстинктивно отшатнулась назад, в полной, хотя и не до донца осознаваемой уверенности, что сейчас придется претворять в жизнь и первое, и второе свои желания. Все-таки слишком палевная дверь была. Охрененное «доброе утро». К ее большому огорчению взглядом убивать она все еще не умела, хотя прямо сейчас активно пыталась сотворить что-нибудь подобное, сверля глазами агрессивное создание напротив. Идея о том, что приходить сюда не стоило, теперь скреблась в мозгах, как крыска о стенки клетки, и плавно перетекала в мысль о том, что надо бы валить. Самым нормальным сейчас казалось сказать «дядь, я пойду», и действительно попробовать пойти. При необходимости побежать. При крайней необходимости, если мужик решит еще раз озвереть, все-таки дать в глаз и по яйцам. Но, вопреки ожиданиям, «дядя» творить дальнейший криминал вроде бы не собирался, хотя борзел с каждой секундой, примешивая к вполне линейному направлению развития эмоций Веры еще и удивление, намекая на то, что он тут работодатель. Да, ладно… Отвечать на как-то стремно сформулированное предложение перетереть Марич не спешила, связывать маячивший перед глазами вид «помятого» с кадровиком или управленцем - тоже… С одной стороны, это было, конечно, не вежливо, а с другой – разговор как-то изначально на вежливый и не тянул… Чего напрягаться?
- Ну, мне вообще работа нужна… – Вытягивая слоги, начала было Вера, но осеклась, заметив под не до конца закатанной штаниной диковатого придурка легко опознаваемое даже с такого расстояния ножевое ранение. Данный факт отметал промелькнувшую уже идею, что мужик просто сверзился с лестницы, а еще намекал на собственный жизненный опыт, который пусть и не на личном примере, но обогатил знаниями о том, что если кого-то пыряют ножом в ногу и бьют по лицу, то вряд ли оставляют остальную туловку целой. Как-то неравномерно перекособоченая в пространстве поза являлась тому дополнительным подтверждением. Теперь все встало на свои места, включая плохое настроение чувака. На то, каким образом его так измочалили, девушке было откровенно насрать, но стало немного стыдно за то, что влезла она в явно не подходящий момент. Может он в больничку как раз собирался. А я приперлась. И рану надо бы того… А, по хрен…Но аптечка у тебя где?
Неожиданное окончание начатой фразы ее не смущало совершенно, как и то, что находилась она на чужой территории. Быстренько обшарив глазами комнатенку, Вера установила, что запрошенной аптечки тут не водится, и, дожидаясь ответа, прошла мимо мужика в сторону двери, по ее подсчетам уводящей вглубь здания.

+2

5

Наглость всегда была вторым счастьем, иногда даже для самого Хэя, хотя пользовался он им неосознанно и нечасто, на его взгляд, а как оно на самом деле было, не особенно задумывался. По крайней мере, ему никогда бы не пришло в голову, что в восемь утра работодатели особенно милостивы и готовы идти на уступки, если застать их в сонном состоянии, если вообще застать. Ответ про работу, естественно, был самым логичным, однако слишком уж много факторов робко подавали голос в пользу того, что эта девушка трудиться либо не жаждала, либо перестаралась в своем желании, начав чуть засветло. Хэя раздражал взгляд, которым она его ощупывала, едва не выворачивая им же карманы джинсов, и не заглядывая за шиворот под рубашку. По идее, он смотрел на нее точно так же, с той разницей, что тут интереснее было пересчитать пирсинг на лице, прикинуть, где он есть еще, устыдиться, потом подумать «какого фига», и вернуться ко всему образу в целом. В принципе, он неплохо бы смотрелся на билборде про безработицу, однако на мнение это влияло не в первую очередь. На ум пришли различного рода вопросы о квалификации, рекомендациях и прочей, прочей, сменившись вскоре на выдавленную вполне просьбу прийти попозже, когда на месте будет ответственный по подбору персонала, то есть Аделия, способная размазать эту девочку по полу, а потом аккуратно собрать в совок и выкинуть за дверь. Лично у него самого претензии если и рождались, то не с первого взгляда, часто даже не со второго, а после каких-либо действий, которых здесь не набиралось достаточное количество. До фонаря, кто конкретно работает, если работает хорошо. Потряся ногой, Хэй спустил наполовину завернутую штанину ниже, чтобы она скрывала порез, привлекающий лишнее внимание, нервирующее его и без того находящегося слегка на взводе.
Задавшись вопросом, отчего он вообще закрыл дверь у нее за спиной, а не перед носом, Хэй чуть не пропустил резкую для него смену темы разговора, когда девчонка вдобавок вильнула в сторону, обходя его с фланга и отвоевывая своим присутствием новые, неосвоенные ею территории кафе. По сути это называлось «взять быка за рога».
- Ээ… Пррр, - развернувшись, он успел подцепить её указательным пальцем за ворот куртки, легонько, дабы не придушить ненароком. Потянув назад и немного в сторону от двери в основной зал, Спиру скорректировал направление к лестнице на тот случай, если этот паровоз продолжит движение. Пусть уж вектор будет предпочтительным. – Медсестры и сиделки не требуются, да и они со своими аптечками ходят. Или тебе для каких целей?
Его видон сам по себе не являлся единственной причиной, по которой вообще могла потребоваться аптечка, чисто теоретически что-то оттуда оказалось необходимо ей самой. Мысль допустимая, но какая-то слишком уж надуманная, зато тянущая вслед за собой целую цепочку из не менее бредовых. Например, снова про степлер.

+4

6

Бить уже битых нехорошо. Бить уже битых нехорошо. Бить уже битых нехорошо. Мантра помогала относительно, и, если бы она не держалась на успевшем пустить корни куда-то в подсознание чувстве стыда, рисковала перестать помогать вообще. По крайней мере, план пнуть подошвой ботинка под колено, как раз по начавшей стягиваться ране, а потом добавить локтем по шее, Вера для себя придумала, и он приятно грел изнутри все то время, пока мужик продолжал демонстрировать незнакомое ей ранее извращение и настойчиво лапать ее куртку. Вырываться Марич не стала, достаточно покорно разворачиваясь к подвернувшейся проблеме лицом.  Во-первых, она помнила про неприкосновенность больных и убогих, во-вторых, про чье-то плохое настроение со вспышками агрессии, а в-третьих, не хотела мешать мужику и отвлекать его от такого прекрасного занятия, как любование собственным сарказмом. Странно, что не поаплодировал своему едкому слову. Руки-то теперь свободны. Дергая за отвороты куртки, дабы несчастный потревоженный воротник встал на место, Вера косилась на чувака напротив из под сдвинутых бровей и прикидывала, как бы подоходчивей ему объяснить сейчас, что она чувствует себя виноватой и немного обязанной, а значит в любом случае поможет. А после того, как фраза об отсутствии необходимости в медсестрах, позволила отнести этого то ли сторожа, то ли кадровика в наиболее часто встречающийся среди его пола подвид «мужик-идиот», помощь девушка готова была насаждать насильно. А то сейчас замотает криво рану, загноит, а потом будет удивляться с какого хера ему полноги отрезали. Возможно, самой выигрышной сейчас тактикой был бы монолог в традициях «я общаюсь с трехлетним ребенком», со всеми прилагающимися сюда сюси-пусями и «давай еще ложечку за маму», но так Вера не умела, учиться не хотела, да, и необходимости не видела. Поэтому, скрестив руки на груди, и продолжая выжигать в пострадавшем дырки взглядом, она решила обойтись прописными истинами:
- Аптечка нужна тебе. Можешь сам корячиться и пытаться нормально сдавить края раны на ноге, конечно… Но если что, я первую помощь оказывать умею. Прости, когда шла наниматься мыть полы, как-то оставила сертификат дома, – таким тоном, на самом деле, уместнее было человека оскорблять, а не выказывать желание творить благие поступки, но некие гипотетические чаши весов, на одной из которых валялись чувство вины и то самое желание помочь, а на второй – аллергия на придурков, никак не могли придти в равновесие и, как следствие, дурно влияли на настроения девушки. Наблюдая за смурным видом мужика, который во время ее речи даже не попытался стать хоть капельку дружелюбнее, она и сама понимала, что надо попытаться сыграть роль «хорошей», а то тупица ни хрена не поймет. Окей, спокойные интонации, раздвинуть брови, расцепить руки. Обойдемся без улыбок и бровок домиком.Слушай, давай, я тебя уже тупо забинтую – и разбежимся. И меня не будет мучить совесть, а у тебя будет всего лишь плюс один сюрный случай в жизни. И все равно же фигня вышла.

+3

7

Разговор уходил куда-то в сторону от намеченного пути. Хотя кого я обманываю, какой путь вообще? Нафига я дверь открыл. А раз открыл, то разбирайся. Внеплановая помощь в виде нестандартной соискательницы на, как уже оказалось, должность поломойки приходилась кстати, если учесть, что нормально ребра Хэй не мог перебинтовать, начиная с ночи. Но такие совпадения ему патологически не нравились, особенно выглядевшие как «дай-ка я тебе помогу, раз уж мимо проходила», хотя сам он часто так и поступал. Пробивающаяся раздражительность дурно влияла на восприятие, особенно если учесть, что вчера он еще успел искупаться в январском море, а потом и залить возможные последствия виски. Попытавшись трезво прикинуть, что тут вообще происходит и куда двигаться дальше, Спиру, наконец, заметил, что слова её отделяли друг от друга слишком уж длинные паузы, которые вначале вообще не воспринимались. Потерев по привычке переносицу, он пригляделся к девчонке внимательнее, оценивая абсолютно невинное выражение лица, насколько невинным оно может быть с практически невидимыми бровями и набором железа в каждом возможном месте.
- Ты права, - в чем именно он не уточнил, да это, собственно не особенно требовалось в сложившейся ситуации, но раз уж она тут появилась, сама предложила помощь, в весьма настойчивой форме, то отнекиваться до последнего не стоило. Однако её тон, уловимый даже для такого не особо понимающего человека как Хэй, заставил его выдавить из себя некое подобие улыбки, вполне искренней впрочем, и кивнуть на лестницу, поднимающуюся на второй этаж. Направление в ту сторону для нее уже было скорректировано, поэтому двинулся туда сам, поглядывая на нее краем глаза, на тот случай, если девчонке придет в голову что-то, что может ему не понравиться.
- Ногу я могу и сам перебинтовать, а вот с ребрами помощь нужна, - он еще раз вздохнул, рассматривая её интересную прическу, к которой передник поломойки не подойдет, как его ни одень, хоть прямо, хоть наизнанку. С остальными вакансиями, вернее, одной единственной, происходило примерно то же самое, ибо иногда человек действительно оказывался не на своем месте, что это было заметно невооруженным взглядом, - работа, значит, уже не требуется?

+3

8

Где-то глубоко, вернее, очень и очень глубоко, внутри Веры жила маленькая девочка в розовом платьице, которая сейчас искренне радовалась своей маленькой победе, прыгала и хлопала в ладоши. Из подобных далей в основное сознание доносились лишь слабые отголоски, и чисто внешне все ликование выразилось в едва заметном выдохе. Ну, и чудно… Значит по голове чувака били не очень много, и думать он еще не… Так, стоп, он что? Улыбается? Не, то, чтобы Марич никогда не видела улыбающихся мужиков… В общем, даже побитые улыбающиеся мужики ей встречались… Но последние как-то чаще оказывались какими-нибудь бомжами-алкоголиками возле станций метро, умудрившимися достигнуть просветления, урвав где-нибудь бутылочку узо… Другими словами, от этого сурового дяди, претендовавшего на роль босса, с дерьмовым настроением с утра и непонятной любовью к курткам, она благожелательности ни в каких формах не ожидала. И вообще больно наверно с такими ссадинами лыбу-то тянуть. Черт, это даже мило! Ей очень сильно хотелось сохранить невозмутимое лицо, но бровь все-таки дернулась вверх. Предательница. Мимика на мысленное оскорбление не отреагировала никак и продолжала все активнее сдавать хозяйку по мере того, как мужик менял гнев на милость и мотал головой, предлагая следовать за ним.
Брать свои слова назад Вера не любила, сохраняя верность принципу «назвался клизмой – полезай в жопу», и спокойно последовала безмолвному приглашению, топая рядом со «своим пациентом» вверх по лестнице, несказанно удручаясь при этом низкой скорости движения. Но обгонять вроде как хозяина помещения, намекая, какая он сейчас, по сравнению со своей здоровой и невредимой гостьей, немощь и развалина было как-то не здорово. Предлагать себя в качестве костыля никак не тянувшему на пушинку чуваку тоже казалось плохой идеей. Да, и лестница была не такой длинной, а слушать, как скрипят подошвы собственных бот, и как вторит им, бухтя о своем, собеседник, оказалось нормальным развлечением. По крайней мере, из его замечания о том, какой он самостоятельный - и если б не ребра, то вообще мог себя в мумию замотать, ага – Вера сделала вывод, что ногу бинтовать будет все равно она. Потому что с отбитыми боками нижние конечности самостоятельно обработать можно только криво, а дальше в ее мозгу снова раскручивался вариант с нагноением и ампутацией. Делиться соображениями девушка не спешила, а, точнее, не собиралась вовсе, предпочитая тихо радоваться занятому месту хозяйки положения. Подобная позиция только упрочнялась от того, что мужик, сам не догадываясь, доверил ей сокровенное знание о том, что его можно просто ткнуть посильнее локтем в бок и убежать – ну, на случай, если на самом деле у него там на втором этаже цепи и плетки вдоль выкрашенных в черный стен навешаны. Но, разумеется, счастье долго длиться не могло, и этому придурку уже спустя пару секунд приспичило выдать:
- … работа, значит, уже не требуется? – От такой смены темы Вера даже притормозила на одной из ступенек. Интонацию слов она, конечно, точно не уловила, но про себя додумала, что это второе за несколько минут проявление звездатого сарказма чувака и, как следствие, прямой намек на то, что хрен два ей тут какое трудоустройство светит. Типа сейчас я скажу, что работа мне нужна все равно, а он мне – «ну, мы должны посмотреть на ваши профессиональные качества и вообще, мне кажется, вы нам не подойдете, несмотря на …». Да пошел ты! Плюнув на всякие там этикеты и чужие чувства, Марич бодрее зашагала по лестнице, обгоняя мужика, и вперед него оказываясь на входе в весьма себе уютненькую квартирку, без цепей и плеток даже. Отвечать на вопрос она не собиралась – нахер надо кому-то чувство собственной важности чесать - планируя уже побыстрее разделаться с собственной совестью и свалить. Стягивая с рук перчатки с обрезанными пальцами и распихивая их вместе с комплектом тяжелых колец по карманам куртки, она крикнула в сторону лестницы, где преодолевал последние ступеньки ущербный:
- Ванна у тебя тут где? – После чего сняла куртку, устроив ее на одном из крючков в прихожей, и развернулась к выходу из квартиры, чтобы лицом к лицу встретиться с ее владельцем.

+2

9

Собеседование протекало плавным ходом подземной реки, а то и вообще ответвлением от какой-либо заброшенной канализационной трубы, проложенной, когда греки решили оставить акведуки в качестве памятников старины. Намеченное стандартными условностями русло пустовало, гоняя от края до края перекати-поле. В конце концов, Хэй считал, что хорошая официантка должна уметь оказывать первую помощь, а эта как раз по своим же собственным словам умела, поэтому немного иной путь развития разговора списал исключительно в свою пользу, примеряя роль своеобразного манекена для демонстрации, которому требовалась помощь. Хоть сам он вроде вполне удачно поднимался по лестнице, в противовес рассветным потугам, когда, вдобавок ко всему, он пересчитал ступени спиной и приложился к полу затылком. Сейчас это вспоминалось едва ли не с улыбкой, оставив после себя парочку лишних подарков, которыми и так пестрела кожа на спине и боку, одним больше, одним меньше – существенной роли не играло. Гадские ощущения дарила именно невозможность справиться самому, несмотря на все приложенные усилия, и дикое желание замотать этот чертов бинт так, чтобы он не болтался, после чего досыпать сверху обезболивающего, и ждать, какую аллергическую реакцию от него организм выкинет на этот раз. Почти что буднично.
Девчонка сзади сбилась с шага, а потом и вовсе обогнала Спиру, пусть это и не особо сложно оказалось сделать. На вопрос она так и не ответила, но Хэй сам так часто делал, когда либо обдумывал его, либо вообще считал риторическим. Возможно, она тоже выбрала для себя какой-то из вариантов, но это оставалось её личным делом. Зато ему пришло в голову, что он как-то забыл спросить, как её зовут и прекрасно обходился без имени, она, кстати, тоже, так что оставалось пожать плечами и оставить как есть, или спросить при случае. Если хотя бы оформление документов на прием выйдет похожим на настоящее, то и так все станет ясно, включая номер страховки и адрес места жительства. Мелкая уже чувствовала себя как дома, разобравшись с верхней одеждой, да Хэй и не протестовал, приканчивая оставшиеся ступени.
- Ванна у тебя где? – первой реакцией стал вопрос «зачем?», ибо он себе это действие представлял как пластырь и пару витков эластичного бинта, а эту процедуру можно было провести и в комнате. Повторив себе, что ей, все-таки виднее, он свернул в сторону, указав девушке на дверь ванной комнаты, в которую зашел первым, ибо зрелище изнутри выглядело весьма живописно. Добравшись до душа, только когда Хранитель свалил, Хэй бросил на полу порванные джинсы с полностью пропитанной кровью штаниной, и свитер, забранный снизу, хоть целый, но покрытый белесым налетом осевшей морской соли. Оперевшись о бортик ванной, он подобрал «улики» и затолкал их в корзину для грязного белья, хотя надо было в такую же, но для мусора.
- Аптечка на кровати. Метра два бинта и столько же эластичного. Вроде, должно хватить, - он сам засомневался, но ничего другого все равно больше не было, так как большую часть бинта он извел еще ночью. Усевшись на все тот же бортик, Спиру стянул с себя рубашку и оглядывая корпус, еще немного потемневший с последнего раза, но пока еще не превратившийся в огромное фиолетовое пятно.

+2

10

Возбухать на тему работы дальше, продолжая проезжаться по больной мозоли, ковылялка не стал, более того, послушно показал, где ванна, чем, по большому счету, порадовал. А если б не ломанулся туда первым – вообще бы цены ему не было. Следом за ним Вера решила не ходить – вдруг он отлить пошел или прическу поправить – не мешать же – вместо этого отправившись на поиски аптечки, по заданным в слове «кровать» координатам, понимая, что за всю свою не слишком длинную, но достаточно насыщенную жизнь, она не может припомнить более идиотской причины попадания в мужскую спальню. Сплошной сюр. Вера не очень врубалась, зачем ей нужно идти за аптечкой и почему травмированный не мог просто сказать что-нибудь вроде «я буду ждать тебя в там-то» (черт, паршиво звучит!), когда, на самом деле, ванна ей была нужна, чтобы просто помыть руки, но лишний раз спорить с хозяином дома, который появляться на горизонте не спешил, желания все еще не было. Будем считать, что там освещение лучше и ракурсы четче. За короткий осмотр квартиры Марич успела оценить, что чувак ей подвернулся достаточно состоятельный и до умилительных соплей доверчивый, потому что никаких препятствий кроме моральных, чтобы стянуть отсюда что-нибудь ценное и сбежать, пока он в другой комнате и частично недееспособен, для нее не было. Собственно, о такой неосмотрительности она собиралась ему сообщить сразу после того, как появилась в дверях ванной, экипировавшись всем найденным медицинским скарбом, но передумала, а точнее забыла, «залюбовавшись» на лиловые пятна на боках, ничего хорошего не означавшие.  Растворившись из осадка, в который она выпала при виде подобного великолепия, обратно, Вера опустила на пол свою ношу, закатала рукава толстовки, а потом плюнула и сняла ее вовсе, повесив за капюшон на дверную ручку, являя миру майку с гордой надписью «Art is Resistance». Потом ей пришлось разворачиваться к мужику спиной, чтобы наконец-то уже вымыть руки, что было не самым приятным занятием, но не шло ни в какое сравнение с тем, что ей предстояло в дальнейшем. Особенно, потому что понятие «в дальнейшем» включало в себя щупание чужих волосатых ног и почти обнимашки с малознакомым мужчиной.
- Если что, то - мне не нравятся большие, начинающие толстеть, измочаленные мужики за тридцатьты не в моем вкусе. И подозреваю, что это у нас взаимно. – перестраховалась Вера, плюхаясь на пол по-турецки. – Ногу давай. Будешь возражать – тыкну в рану.
Для уверенности она подняла вверх указательный палец – типа «да-да! вот именно им и тыкну!» - и прищурилась на мужика, который, к счастью, вырываться и всячески выражать недовольство не стал, позволив закатать штанину, видимо, сочтя обглоданный черный лак на ногте достаточно угрожающим на вид. Пока Вера обстоятельно, как учили, заливала рану перекисью и мазала по краям йодным карандашом она думала о том, что прикольно, что у чувака ноги не воняют. А еще о том, что рану следует зашить… Ну, и, наконец, о том, что для владельца неплохой квартирки в такой завидной близости к работе, причин, чтобы не обратиться с побоями в больницу должно быть не так много. А вообще дойти до эскулапов ему б не плохо… Стоило Вере чуть приподнять глаза, как на напарывалась на подозрительно и очень некрасиво расплывающиеся по ребрам гематомы. И кто мог побить такого немаленького дядю? Очевидно, другой такой же немаленький дядя. Или несколько дядь поменьше… Бля, я король дедукции. Решив, что игр в Холмса ее мозгам на сегодня достаточно, а ненапрягающее молчание – это, конечно, хорошо, но как-то бесполезно, она, потянувшись за бинтом, выдохнула:
- Два вопроса. Первый – самолечиться собирался, чтоб с полицией не связываться? Второй – дышать больно?

+2

11

Сидеть в такой позе было неудобно, учитывая, что сбоку его подпирала заслонка душевой кабины, а сам бортик располагался ниже, чем в обычных ваннах. В любом случае, если кто-то умудрился провести здесь целую ночь, то грех жаловаться на несколько минут, проведенных в напряженной позе. Девчонка появилась спустя пару секунд, притащив с собой все, что нашла на кровати. Ближе к выходу, в мусорной корзине, покоилась большая часть её содержимого, ибо от неуклюжих попыток обмотаться так, чтобы бинт схватил весь бок, Хэй злился, отчего обращение с белым куском, обязательно перематывающимся на спине, аккуратнее не становилось. Под конец возня вообще надоела, ибо каждое движение отдавалось во все точки организма, а подвигаться пришлось прилично. В конце концов, такие неприятности с ним приключались не в первый раз, хотя пальцев на двух руках вполне бы хватило, и тот факт, что он до сих пор жив и прилично функционирует, давал надежду, что все прекрасно заживет само, тем более ничего серьезного и не было.
Даже сейчас фиолетовые пятна вызывали хмурый взгляд, но не более того, а рану на ноге просто надо было стянуть за края, каким-то образом, желательно все же не степлером. Возможно, потом пару часов удастся не тревожить эти повязки, хотя рано или поздно пришлось бы подниматься и искать Криса для небольшой и не очень приятной беседы. И, да, успеть воспользоваться карточкой, пока парень её ненароком не заблокировал. Планы не сказать, чтобы радужные, но они позволяли провести день подальше от кафе и не светить перед Аделией своей физиономией как красной тряпкой перед быком. Мысль перебила все та же девчонка, потенциальная официантка, отчего-то проявляющая повышенную социальную ответственность. Скинув свой верхний балахон, она просто помыла руки, освещая вопрос о наличии в квартире ванной комнаты под другим углом. Дураком Хэй себя не почувствовал, но все же решил, что поспешные выводы, как всегда, до добра не доводят, то же касалось и девчонки, с чего-то решившейся на предупреждение. Угрюмо посмотрев на нее сверху вниз, он подумал, что будь она в его вкусе, а принципы во временном отсутствии, то добежать все равно бы смог только до первой ступеньки лестницы, а дальше по заданному курсу, но в более болезненном и ускоренном варианте. Ну, и в дополнение, он не особенно понял, с чего ей бояться. Молча кивнув, он придержал ткань, пока она перешла от демонстрации своего «оружия» непосредственно к медицинским процедурам. Сам он уже чем только свою ногу не поливал, начиная с виски и заканчивая обычным спиртом, так что перекись не вызвала острой реакции. Ванную комнату он знал досконально, поэтому, чтобы отвлечься, рассматривал макушку «медсестры» с уложенным ирокезом у самого основания которого, если присмотреться внимательнее, были видны пробивающиеся русые пряди. Этот факт как-то повел в сторону образ в целом, то ли смягчив его, то ли позволив представить, как она может выглядеть в естественном состоянии, хотя в последнем картинка получалась весьма расплывчатая. Если сложить все вместе, то Хэй не мог понять, что она за человек, да и зачем, в принципе, ему это понимать. В людях он все равно разбирался не сразу, а первого впечатления никогда не было достаточно.
Нога уже выглядела отлично на взгляд Хэя, когда молчание, вполне его устраивающее, было прервано заданными вопросами. Если первый для него был очевиден, то для ответа на второй он глубоко вздохнул, стиснув края бортика, на котором сидел. Ощущения были не из приятных, но ничего настолько острого, о чем следовало бы упоминать, поэтому Спиру склонялся к «нет».
- Полицию вызывают только на огнестрельные, а я мог резак на ногу уронить, - на потом сверну на него лицом упасть, несколько раз. Он ухмыльнулся от варианта, но так или иначе, в больнице верили любому объяснению, - вроде ничего такого, что не заживет само, поэтому не пошел. А дышать нормально.
Для иллюстрации он вздохнул достаточно глубоко еще раз, сумев сохранить спокойное лицо, ибо догадывался, к чему она клонит, и ему это совсем не нравилось.

+2

12

Ну вот. Он опять являет остроумие. После фразы про резак Вера подняла глаза от постепенно скрывающейся под равномерной обмоткой ноги и честно собиралась сказать что-нибудь в духе «хватит уже, а?». Ну, или хотя бы просто посмотреть как на душевнобольного, чтобы чувак сам перестал строить из себя не пойми что… Но, вместо этого, она напоролась на улыбку на побитом лице, так душевно напоминающую об алкоголиках возле метро, что резко вернулась к прерванному занятию, решив для себя, что это выражение лица ее совершенно точно раздражает. Причем прямо сейчас подбешивала не столько сама лыбящаяся морда, сколько то обстоятельство, что Вера сама начала скалиться в ответ. Организм определенно мстил ей за то, что она самым бессовестным образом уже минут сорок сплошного стресса держала его без сигарет, два дня - без кофе и уже несколько часов – без завтрака, и выкидывал какие-то совсем непредсказуемые реакции.
- В следующий раз бери пропановый резак – чтоб мучиться не пришлось. – Буркнула она, ссутулившись почти до самого пола, чтобы разорвать оставшийся кусок бинта вдоль надвое и завязать решающий на этой стадии узелок. Проделанными манипуляциями она осталась довольна наполовину. С одной стороны все, что было сделано – было сделано грамотно, а с другой – этого все-таки было недостаточно. Что бы там не говорил пациент. «Мужик-идиот же…» – вздохнула про себя Вера, распрямляясь обратно и поднимаясь на ноги, только для того чтобы из одной не особо удобной позы переползти в другую. Опустившись на колени слева от чувака и костеря про себя на чем свет стоит низкие борты душевой кабины и жесткую кафельную плитку, она посвятила пару секунд тому, чтобы соотнести размеры разноцветной грудной клетки перед глазами и длины сжимаемого в руке эластичного бинта, прежде чем осветить и без того очевидный факт: На нормальную повязку не хватит… Прости, принцесса, ты поправилась. Я замотаю, как смогу. Выдохни и не дыши. Я быстро.
Марич, руководствуясь соображениями какой-то своей внутренней этики, честно старалась пялиться исключительно на бинт, а никак не на голое тело под руками. Но ей все равно казалось, что именно в этот момент, когда она стоит на коленях возле мужика и пропускает полоску ткани по спине, почти вплотную к нему прижимаясь, в квартиру просто обязана вломиться какая-нибудь «мисс подружка избитого чувака» и… И, наверно, охренеть от того, каким извращенцем на самом деле является ее благоверный. Решит еще, что это я его во время сеанса СМ отметелила… Вот опять меня куда-то не туда несет. Вопреки ожиданиям, никаких «подружек» на горизонте не появлялось, а чувак сидел такой спокойный - и славный, в общем-то, когда не лапает куртку и не пытается строит биг-босса - не дергался, не болтал не по делу, позволял себя бинтовать какой-то первой встречной телке сомнительного вида. Странный он... Так или иначе, когда Вера, закончив, поднималась, дрыгая затекшими ногами, у нее почти до конца вызрело в голове целое мнение, которое никак не давало уйти просто так. И я сегодня какая-то странная… Решив не заморачиваться на внутренние рефлексии, а просто делать, что хочется, она протянула мужику руку, чтоб помочь подняться.

+2

13

Он себе в этом не признавался, но определенно был горд собой, если не вдаваться в подробности, то за улыбку, промелькнувшую на её лице. Хотя дело было вовсе не в этом, ибо он не шутил, когда говорил про бытовую травму. Возможно, по прибытии в Афины первые несколько месяцев его считали самым неуклюжим человеком, так как синяки нарастали один на другой. Точно так же, как и истории, сотворенные из воздуха про двери, неудачные падения и неожиданные столкновения. Враньем Хэй оправдания не считал, не делая никому хуже, просто избегая расспросов, а персонал избавляя от бумажной волокиты. Теперь он просто не обращался в больницу, и пока боком ему такая установка не вышла.
Какой был пароль, такой получился и отзыв, поэтому Спиру только покачал головой на упоминание пропанового резака и оценивающе посмотрел на полностью упакованную ногу, перевязанную вполне профессионально, и на внешний вид, и на ощущения. Вроде бы сам факт был мелочью в цепочке случайностей, за которые положено выражать благодарность, однако как бонус шло немаловажное подтверждение, что она делает ровно то, что говорит. А вот вместе с этим на собственное мнение о девчонке мыслей уже набиралось. К тому же она больше ничего не спрашивала относительно самочувствия, либо разглядев визуально то, что нужно, либо обратив внимание на не совсем полные ответы Хэя. Решение отдавало ребячеством, но обращаться в больницу он не хотел, мотивируя себя удачным прошлым опытом, к тому же под рукой оказалась довольно приличная медсестра, что прибавляло еще один пункт в списке причин никуда не ездить. В любом случае, сделано было только полдела, и он так же внимательно посмотрел на бинт в её руках, стараясь сообразить, что она в нем углядела. Что имелось в виду под нормальной повязкой, он не знал, что интуитивно чертыхнулся, соотнося это «как смогу» с неприятными ощущениями в дальнейшем. Однако его уже посетила блестящая идея купить еще бинта, когда придется ехать в строительный, тогда обмотаться можно будет с ног до головы, естественно, не самому. Но так как он уже мысленно подписал с ней контракт, а ей работа все еще требовалась – проблемы он никакой не видел, складывалось все вполне логично, если опустить внешнее оформление собеседования.
Не дышать долго у него не вышло, пока она елозила где-то под его подбородком, наматывая круги бинта и закрывая оригинальный лиловый окрас корпуса. Вдохнув, он почувствовал её запах, не лаковый от волос и не резкий, какой мог бы ожидаться, а какой-то чистый и естественный, вроде как от обычного мыла и её кожи. С его аллергией и стойкой непереносимостью всех парфюмерных достижений не самого высокого качества, такой выбор воспринимался, мягко говоря, положительно, но, естественно, это не было поводом сообщать девушке что-то вслух. Больше не дыша, как она и просила, он подождал окончания процедуры, чувствуя, что ребра сдавливает повязкой плотно, но не слишком туго, так, как и должно быть. Собственно, на этом перевязка заканчивалась, плавно обходя стороной лицо, по которому плакали два больших куска мяса, покоящиеся в холодильнике. Чуть помедлив, прежде чем взяться за её протянутую руку, Хэй решил, что если обопрется всерьез, то получит ко всему прочему еще и черепно-мозговую, ударившись о заднюю кафельную стенку душевой, когда полетит вместе с девушкой спиной назад. Старость не радость. Мысль на шутку не тянула, учитывая, с каким скрипом он поднялся из сидячего положения, стараясь опереться на здоровую ногу и свободную руку, дабы не опрокинуться и не утянуть девчонку за собой.
- Спасибо, - потряся ногой, чтобы штанина спустилась обратно на положенное место, он потянул рубашку, окончательно скрывая торс, на этот раз застегнувшись на все пуговицы кроме самой верхней. Прихватив с ручки двери её толстовку, Хэй потер переносицу, вспоминая, как вообще проходит документооборот в кафе, ибо до этого он все же проходил мимо. Может, просто переписать данные, если тафтотита с собой, и отдать Аделии?
- Сгибаться можно? А то надо еще съездить по делам. И еще, у тебя документы с собой? – он приоткрыл дверь ванной, выпуская вперед девчонку, опять упустив из вида имя.

+3

14

К тому, что мужик окажется тяжелым, Вера приготовилась, и не только морально, привалившись боком на наружную стенку душевой кабины, чтобы иметь хоть какую-то опору, на случай, если реальный вес окажется больше предполагаемого, а гравитация - сильнее, чем нежелание сверзится вниз.  При рывке тушки, а точнее тушищи, вверх в суставе потянуло ощутимо, но ковылялка оказался, не в пример себе самому в самый первый момент их бредового знакомства, еще и осторожно-галантным - явно не наваливался всем весом, а потом еще и «спасибо» приложил сверху, заставив потупить взгляд куда-то в направлении сливного отверстия и, в итоге, вовсе сделать вид, что сбор всяких медицинских шняг с пола – это самое увлекательное занятие на планете. По этой причине сам процесс инвертированного стриптиза Вера пропустила, но успела заметить, как забавно умеет больной дергать ногой, отчего пришлось даже слегка прикусить себя за щеку изнутри, чтобы перестать, наконец, умиляться на всякую ересь. Курить! И чем быстрее – тем лучше. А то совсем крышей двинусь. Подобранные пожитки она, не сильно заморачиваясь с выбором места их дислокации и вопросами о том, где этим вещам положено находиться, свалила прямо в раковину, как в место достаточно объемное, чтобы все барахло могло поместиться, и достаточно высокое, чтобы не вызывать дискомфорт у владельца, когда он решит их убрать. В общем, когда Вера выпрямилась, чтоб глянуть на мужика, тот выглядел вполне приемлемо. Вроде кособочиться стал меньше, ну, и скрытые рубашкой сиреневые ребра были какими-то более позитивными. А со спины, где обшарпанной морды не видно, наверно, вообще отличный вид. По ее мнению теперь почти все моральные долги, которые она на себя понавесила, были стянуты, и можно было смело двигаться дальше, возвращая сегодняшний день в рамки первоначально составленного плана. С которым, как оказалось, ее «пациент» был как-то не совсем явно, возможно даже для самого себя, не согласен. При том, что других причин, кроме как действие каких-то высших сил, сегодня решивших сотворить ей день тотального западла и нашептывающих чуваку, чтобы он сцапал ее кофту – на хрена она тебе вообще понадобилась! – Марич не видела. Наблюдая со сдвинутыми бровями за своей шмоткой, она как-то больше уловила, чем на самом деле врубилась в суть  заданных вопросов, совершенно на автомате буркая на них соответствующие: Нет. Да. Так же на автомате она отметила, что мужик куда-то собрался ехать – молодец, в больничку, наверно –  и куда более осознанно потянулась за толстовкой, выдергивая ее из чужих рук. Пожалуй, только сейчас до нее дошло, что вопрос про документы был каким-то неуместным, если он только не о сертификате «Красного креста». Хотя не, так тоже фигня несвоевременна.
- На хрен тебе мои документы? - Брякнула Вера, тут же решив, что надо будет для профилактики откусить себе язык за излишнее любопытство или хотя бы пойти покурить наконец-то, и начала заползать в рукава, снова залюбовавшись сливным отверстием в душе, потому что смотреть на то, с каким выражением лица на нее уставился этот чертов утренний фрик, ей было совсем, ни капельки, вообще ни разу не интересно!

+2


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Отыгранное » Относись к людям так, как хочешь, так и относись


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC