Вверх Вниз

Под небом Олимпа: Апокалипсис

Объявление




ДЛЯ ГОСТЕЙ
Правила Сюжет игры Основные расы Покровители Внешности Нужны в игру Хотим видеть Готовые персонажи Шаблоны анкет
ЧТО? ГДЕ? КОГДА?
Греция, Афины. Сентябрь 2013 года. Постапокалипсис. Сверхъестественные способности.

ГОРОД VS СОПРОТИВЛЕНИЕ
295 : 284
ДЛЯ ИГРОКОВ
Поиск игроков Вопросы Система наград Квесты на артефакты Заказать графику Выяснение отношений Хвастограм Выдача драхм Магазин

АКТИВИСТЫ ФОРУМА

КОМАНДА АМС

НА ОЛИМПИЙСКИХ ВОЛНАХ
Miracle Of Sound – Forever Blue от Честера!


ХОТИМ ВИДЕТЬ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



fresh blood

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Название: «fresh blood»;
Участники: Irving Stone & John Koestler;
Место: тренировочная площадка Огня;
Время: 12 февраля 2012 года;
Время суток: день, примерно два часа;
Погодные условия: довольно прохладно, но из-за облаков иногда выглядывает солнце;
О флешбеке: оказать помощь очередному файеровцу? Да легко. Оказать помощь новоявленному сыну твоего босса? Еще легче. Ирвинга попросили – он согласился, что вам еще нужно рассказать?

+3

2

Выглядит + белые кроссовки

http://savepic.su/4280842.png

- Слушай, вот ты вроде хороший мужик, да еще и мент, - задумчиво почесывая лохматый затылок, начал Джон, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он не боялся просить о помощи и не боялся получить отказ, но какого-то хрена именно сейчас адепту Афины было не по себе. Наверное, потому что Кестлер всегда имел дело с обычными людьми, а в этом особняке обычных не было. Были только Хранители, причем сильные Хранители, способные убить взмахом руки, удушить щелчком пальцев или отравить одним лишь прикосновением. А Джон фигурки разные из оливкового масла умел делать. Ну, там, писающих собачек, смеющихся карапузов или кошек, играющихся с нитками. Веселая, конечно, техника, но по сути – абсолютно бесполезная. И именно осознание собственной беспомощности толкнуло Джона постучать в комнату, принадлежащую Хранителю Эриды. Он зашел к Ирвингу с бутылкой хорошего вискаря, двумя стаканами и ослепительно-дружелюбной улыбкой. Да, Джон не боялся получить отказ. Но хотел получить согласие. Ирвинга Джону посоветовала Дафна, на которую в глубине души Кестлер все еще по-детски глупо обижался. Он понимал, что она – божий одуванчик, не способный и мухи обидеть. Он понимал, что она ни в чем не виновата. Но ничего не мог с собой поделать, ведь с ней Артур остался, в то время как мать Джона такой привилегии не заслужила. Дебилизм чистой воды, с которым Джон был не в силах бороться. Но он обязательно переборет его. Просто нужно время. Больше, чем какие-то жалкие две недели. И тогда все будет хорошо. – Хороший мужик, да, - повторил Джон, кивая на диван. Таким образом он просил разрешения пройти в комнату и сесть. – Мне нужна твоя помощь. В этом особняке меня окружают слишком сильные Хранители, а я лох. Могу забацать Бэтмена из масла или Супермена там, - Джон разлил вискарь по стаканам. Один он протянул Ирвингу, второй оставил себе. – Но сам Суперменом от этого не стану, - пожал плечами адепт Афины, глядя строго в глаза Стоуну. Говорить Джон всегда умел хорошо, и прекрасно об этом знал. Однако нередко этот талант выходил Джону боком, особенно, когда в крови играло обостренное чувство справедливости, с которым Кестлер не в силах был бороться.
Рассказывать о том дне можно долго, но результат был: во-первых, Ирвинг согласился помочь Джону, как бы это ванильно не звучало, стать сильнее. Во-вторых, в тот вечер они явно перебрали вискаря и на следующее утро не могли встать с кровати ровно до двенадцати.
А сейчас Джон, кутаясь в толстовку, выдыхал клубы теплого пара и быстро шагал по промерзшей земле. Сперва Хранитель Афины думал одеться теплее, но потом решил – а нахрена? Судя по пьяным обещаниям Стоуна, на тренировке будет жарко. Очень жарко.
- Привет, - дружелюбно взмахнул рукой Джон, завидев Ирвинга. Спустя несколько дюжин секунд адепт Афины уже стоял в метре от персонального тренера. – Привет, - повторил Джон. Ну, чтобы Ирвинг точно услышал. – Я, в общем, не рассчитываю, что открою сегодня еще одну технику. Я бы хотел сделать упор именно на физические показатели: ближний и дальний бой, бой с оружием, ну, и что-нибудь еще по списку. Я все это знаю, я все это когда-то проходил, но давно практики не было, - Джон нахмурился и на несколько секунд замолчал. Он не любил вспоминать об армии, где по его вине погиб второй пилот. – Вспомнить бы, - закончил Кестлер, глядя Ирвингу в глаза.

+4

3

ВВ (+черные ботинки)

http://funkyimg.com/i/N1WL.jpg

Вискарь хорош практически всем. С ним и весело, и интересно, и увлекательно, только без него либо голова раскалывается, либо мучает чувство вины за неприкрытый алкоголизм. Бог миловал – Стоун не успел спиться в своих попытках заглушить головную боль. Он стал сильнее, умнее и научился контролировать проклятие Эриды. Но когда алкоголь сам оказывается на тумбочке… когда его качество радует глаз… когда он пьет не один… у него не получается сказать «нет».
Джон Кестлер являлся Хранителем, сыном босса и, в принципе, неплохим малым. Этот человек явно не разделял очень многие взгляды Артура, что очень радовало Ирвинга, потому что он бы не смог и дальше заниматься делами «Огня», имея под боком второго представителя вселенского зла. Глаза добрые, а рубашку ему – смирительную. Да, Кестлер-старший казался вежливым, спокойным и неспособным причинить боль, но вы будете удивлены, когда узнаете, насколько опасными могут оказаться подобные кадры. Так что Стоун с удовольствием откликнулся на зов помощи. Где-то между третьей и второй. Или в перерывчик небольшой.
– То есть ты предлагаешь мне тебя побить? – на лице грека появилась беззлобная ухмылка. Нет, не подумайте, он отнесся к просьбе «новой крови» со всей серьезностью. Обидно чувствовать себя слабым звеном, когда в покровителях ходит довольно серьезный Бог. Когда-то и Ирв был таким – юнец с единственной техникой. Регенерация (временная, черт подери!) полезна от случая к случаю и помогает, как правило, только своему владельцу непосредственно. А если нападут? А если нужно будет помочь? Даже не вылечишь никого. В тот момент, когда Стоун осознал степень своей бесполезности, он решил во что бы то ни стало открыть другие способности. Потом появилась телепатия, после этого – Шира подоспела со своим тонким хвостом, который так многозначительно дергается, если огромная кошара сердится. Впрочем, подобные бонусы все равно не делали из Стоуна всемогущего мужика. Он не убивал одним щелчком пальцев, не душил взглядом и не заражал чумой при помощи прикосновения. Он мог делать опасные вещи, но… наверное, не настолько. – Ладно. Попробуем.
Хранитель чуть слышно выдохнул через нос. Физическая подготовка? Каждый день сюрпризы. Осталось всего лишь придумать, как сделать тренировку более продуктивной. На улице, тем временем, стоял самый настоящий дубак, к которому мужчина уже успел привыкнуть. Холод он почему-то всегда переносил легче, чем жару. Не сказать, чтобы любил… просто его организм на нее реагировал адекватнее.
– Сначала ответишь мне на один на вопрос, – совершенно спокойно произнес шатен, разминая пальцы. Послышался специфический хруст. – Что ж ты тут забыл, Джон? – никакого наезда. Считайте праздным любопытством. Хорошо идти по стопам отца, но имеет ли это смысл, когда похож на него только линией скул? Ирвинг знал – пусть не всегда, и все-таки, – зачем пришел в «Огонь». Потому что… почему бы и нет? Сильная группировка, умный лидер, столько возможностей для развития. Понимать начинаешь потом. Наверное, адепт Эриды понял слишком поздно; тогда, когда не имел возможности бросить Дафну и бросить Артура, чтобы потом со стороны наблюдать за тем, как он разрушает всё, что создавалось столетиями, за одну секунду. Он полезнее внутри, а не вне. Он полезнее другом «Огня», а не врагом. Он полезнее. – Здесь, у нас в группировке. Тоже хочешь захватить мир? – и снова улыбка. Абсолютно беззлобная. – Ответишь – можешь первый бить. По рукам?

Отредактировано Irving Stone (11.10.2014 03:00:00)

+3

4

Будучи популярным блоггером и в каком-то смысле журналистом, Джон умел общаться с любой аудиторией. Парень без особых усилий мог вежливо обсуждать дождливую погоду за окном, с надлежащей страстью перемывать косточки проигравшей футбольной команде или же флегматично рассуждать о жестокой войне в Ираке. Он мог быть прекрасным слушателем и собеседником; ведущим и ведомым; душой компании и серой мышью. Просто Джон был достаточно начитан для того, чтобы поддержать любую тему, а затем вставить свои справедливые пять копеек. Но вот конкретно сейчас, стоя напротив Ирвинга и непутево переминаясь с ноги на ногу, Кестлер конкретно затупил. Зачем я приперся в Огонь? Ну, блин, чувак, я об этом даже не задумывался. Я просто пришел, просто огреб от папаши в первый же день знакомства, просто увидел тебя и узнал, что в этой группировке тупит Джефф. И как бы все. И как бы я тут остался. Все как бы очень просто.
- Ну-у-у-у-у, - протяжно замычал Джон, хмурясь и почесывая лохматый затылок. – Блин, чувак, ты ща озадачил меня. Я как-то особо не вдавался в причины моего «вступления» в эту группировку, - перед словом «вступление» Джон сделал характерную паузу, пытаясь подобрать правильное слово. Разве он вступал куда-то? Не-а. Он просто пришел и остался. Наверное, Джону так и стоило ответить на поставленный вопрос, но он побоялся выглядеть дураком перед Ирвингом. Все в группировке, даже новобранцы знали, что Стоун – чувак чрезмерно умный. Джон, конечно, тоже был не пальцем деланный, но все-таки рядом с Хранителем Эриды он чувствовал себя кем-то вроде семилетнего мальчишки, который только учится писать, читать и рисовать цветочки. Именно по этой причине ответ Кестлера затянулся. Он не хотел сесть в лужу перед человеком, чье мнение для него так важно. – Артур хоть и мудак, но мой отец. Я хочу его понять, а если не смогу, то, - остановить, - ограничить, - потому что остановить я его никогда не смогу. – Да и сеструха тут у меня, как оказалось, - Вивьен. Мне сложно смириться с тем, что у неё есть отец, а у меня не было. Но я мужик, поэтому нефиг устраивать истерики и обижаться. Всё так, как должно быть. И все равно, блин, обидно. – Кроме всего прочего, тут Джефф, - Джон улыбнулся, - а он очень любит косячить и впутываться в дебильные истории. И я не могу позволить ему косячить в одиночку – этим благородным делом мы всегда занимались вместе, - Кестлер вновь улыбнулся, только теперь извиняюще, мол, чувак, прости, если мой ответ показался тебе не самым достойным. Но зато он правдив. Я вступил в эту группировку ради них, но для себя. О как. – И, не, - Джон махнул рукой, - власть над миром меня никогда не интересовала. Слишком много напрягов, - Джон был абсолютно честен. Стремление к порабощению мира было чуждо для ленивого, не любящего напрягаться, доброго, бескорыстного и справедливого бабника Джона Кестлера.
В очередной раз взъерошив темные волосы, Кестлер выжидательно взглянул на Стоуна, мол, такой ответ тебя устроит или мне стоит и дальше напрягаться, чтобы придумать более адекватные причины?
- Вообще, это хреново, что мой папаша вершит вселенское зло, - Хранитель Афины, не дожидаясь ответа, продолжил развивать собственные мысли. Типичный журналист – если Остапа понесло, то теперь хрен оставишь. – Но если город неприступен, то почему бы не сделать ход Троянским конем? – Джон, не прекращая улыбаться, подмигнул Ирвингу, мол, чувак, ты ведь понимаешь, кто в этой игре Троя, а кто Троянский конь.

+3

5

Чувак озадачил Кестлера-младшего весьма конкретно.
Вот не был он похож на злодея, способного уничтожить этот мир одним щелчком пальцев. Славный, немного неадаптировавшийся в Хранительской среде парень… и куда он лезет? Тут же одни убийцы, если не считать Дафны и Ирвинга, хотя последний уже успел запачкать руки кровью раз пять, если не больше. В основном, не по своей воле. Но тем не менее. Неужели ему хочется стать таким же, как его отец? То есть… не подумайте ничего плохого: Артур – умен, хитер и обладает восхищающей сознание сдержанностью, которая пугает сильнее, чем откровенная угроза. Только он плохой. Он хочет превратить весь мир в империю и стать императором, бросив подыхать слабых и никчемных. Этого нельзя увидеть с первого взгляда. Это нельзя услышать в первую беседу. Однако Стоун провел с этим человеком целых четырнадцать лет и смог понять, кем он на самом деле является. Можно восхвалять его лидерские качества, но что касается человеческих… не надо на него равняться. Иначе все мы станем сволочами высшего класса. «Ну что ж, зато честно», – не то что бы особо поэтично, конечно… да и разве тут имеют значение ораторские навыки?.. Все мы хороши в чем-то своем. Ирву было достаточно честности. Его не интересовали лексически симпатичные построения обычных фраз. Иногда эти самые построения только все портили. Из недолгого монолога Джона стало понятно несколько вещей: во-первых, он понятия не имеет, за каким чертом стал файеровцем. Во-вторых, он смог бы стать хорошим помощником, когда придет время идти против системы. Стоун не стал ему этого говорить. Не в том положении он находится, чтобы рассказывать о своих не особо коварных, зато продуманных планах. В-третьих, у Артура Кестлера вышел очень и очень смелый сын, способный резать правду-матку без анестезии. Вот это уже не всегда хорошо.
– Честно говоря, – на выдохе произносит Ирвинг и пожимает плечами, – я сам не понимаю, зачем Джефф здесь находится. Нормальный парень, забавный. Но ему бы не в «Огонь», – слишком много в нем манерности. И не выглядит он как человек, способный взять автомат и пустить пулю в лоб, когда того потребует ситуация. Увы, иногда так бывает: клятву на воде из реки Стикс дают те, кто понятия не имеет, что их ожидает после этого. Адепт Эриды не секунду останавливается, окидывая Кестлера несколько ироничным взглядом, разбавленным толикой теплоты и фразой «ты наш человек». Он подходит ближе, шутливо грозит пальцем и улыбается, представляя, как смешно его поучения выглядят со стороны. – Мой тебе совет, – совсем не грозно и не занудно говорит мужчина, – никогда, – он произносит это слово тихо, но въедчиво. Так, чтобы оно отпечаталось на коре головного мозга, – НИКОГДА не говори подобных вещей тем, кто хоть как-то связан с огнем.
Это опасно. Большинство людей из их группировки – жестокие беспринципные уроды, которые верят в непоколебимость Артура Кестлера и его идеалов. Услышь они нечто отдаленно напоминающее о предательстве – все, считай, тебя больше не существует на этом свете. Они найдут способ снять шкуру даже с самого сильного Хранителя. Такого, как Ирвинг. И ней дай Бог, если кто-нибудь узнает о его независимости. Ему удавалось семнадцать лет пудрить мозги Хранителю Зевса, при помощи телепатии показывая ему лишь те мысли, которые стоили быть увиденными. И если однажды все это рухнет… за одну секунду… кто тогда встанет на место Ирвинга Стоуна?
– Ты давал клятву? – внезапно выпаливает грек, резко выныривая из раздумий. Но тут же, выставив руки вперед, махает одной из них в сторону, дескать, извини. Что-то нашло. – Впрочем, неважно, – на всякий случай переводит жесты в вербальную форму. – Бей, Джон. Посмотрим, что ты умеешь.

Отредактировано Irving Stone (03.11.2014 06:59:55)

+3

6

Джон продолжает неуклюже переминаться с ноги на ногу, потом неохотно достает пачку сигарет и ловко забрасывает одну из верных никотиновых подруг в рот. Подкуривается, выдыхает клубы серого дыма, убирает зажигалку в пачку, а пачку обратно в карман куртки. Зажимает сигарету в зубах, приподнимает сжатые в замок руки к лицу и выдыхает теплый дым теперь на побелевшие от холода костяшки. Нет, Джон ничего не имеет против зимы, даже наоборот – ему нравится и мороз, и холод, и день чудесный, но, епта, никто не отменял обморожение пальцев, рук, ног, мозгов в конце концов. Признаться честно, Кестлер уже раз десять пожалел о том, что затеял тренироваться. Мог бы весны подождать. А если лучше – лета. Хотя нет, летом жарко. А весной сыро. Осенью вообще отстой. В общем, круче сидеть дома, пить кофеек с вискарем, тупить с Джеффом и не высовываться. Определенно круче, но, увы, не лучше. Так уж случилось, что Джона в группировке не очень-то жаловали. Дело в том, что как только пополз слушок о  возвращении блудного кестлеровского сына, большинство Хранителей ожидали увидеть достойную замену священному Лидеру. Фаерцы спали и видели сильного, серьезного, строгого и безжалостного человека, способного контролировать чужие мысли и жизни. А получили неуклюжего мальчишку, слабого и ленивого, но что хуже – доброго. Джон не вписывался в жестокую массу Огня. Он был белой вороной среди бессердечных людей, готовых в любой момент убить не только врага, но и друга. А Хранитель Афины… он свято верил в то, что рано или поздно просто сможет подружиться с каждым в этой группировке. Потому что в Огне нет плохих людей. Есть люди, которых вынудили стать такими. А на каждый кнут, как известно, есть пряник.
- Да ладно тебе, - беспечно отмахивается Кестлер младший, глядя на Ирвинга и весело ему улыбаясь. В зубах Джона продолжает медленно тлеть сигарета. – Папаня прекрасно знает, что Хранитель из меня хреновый, - он поднимает голову и расслабленно вглядывается в серое небо. С тяжелых облаков неспешно падает снег, опускаясь на щеки, руки и одежду. – И что скорее его трехлетняя дочь сядет на железный трон, чем я, - адепт Афины прищуривается и наблюдает за тем, как одна из снежинок – самая большая и наглая, опускается на сигарету и окончательно тушит тлеющую подругу. Стало быть, пора приступать к делу. – В группировке и без этих признаний на меня точат зуб, особенно те, кто считают папаню  святым. Они не понимают, как у такого великого человека, как Артур, могло родиться такое недоразумение, как я, - и ревнуют, конечно. Ведь Джону повезло родиться приближенным к Артуру, а кто-то всю жизнь стремился получить приглашение в его кабинет, но так и не получил его.
«Но знаешь, дружище, как ни странно, я хочу стать сильнее не для того, чтобы порадовать папаню или оправдать ожидания фаерцев. И даже не для того, чтобы в случае чего защититься от нападения врагов. А для того, чтобы защитить их. Врагов. И друзей.
И тогда мои враги станут моими друзьями».

Джон выплевывает сигарету и, недолго думая, наносит первый удар. Он стискивает кулак и направляет его в челюсть адепту Эриды. Но этого мало для того, чтобы одолеть такого соперника, как Ирвинг Стоун. Поэтому в следующую секунду Джон ударяет Ирвинга кулаком левой руки в ребра. Кестлер младший действует быстрее обычного человека, но оно и понятно – как ни крути, но у Джона в Покровителях Богиня войны, которая награждает Хранителя не только увеличенной физической силой, но и скоростью, ловкостью  и интуитивными навыками борьбы.
Бить друга оказывается сложнее, чем на то рассчитывал Джон, поэтому он медлит с дальнейшими действиями, но быстро и ловко отдаляется от Ирвинга на несколько метров назад.

Отредактировано John Koestler (06.11.2014 20:48:36)

+3

7

Что, простите? Как у такого великого человека, как Артур, могло родиться такое недоразумение? Ирвинг заинтересовано приподнял бровь, стараясь удержаться от фразы в стиле: «парень, по правде говоря, здесь всем плевать». Не потому, что ты какой-то неинтересный, просто половина членов группировки заботится исключительно о собственных шкурах. Они не заметят, если Ирв, Даф и Вивьен сгорят заживо или будут скормлены акулам. То есть, нет, для приличия они погорюют, склонят головы в знак уважения и посочувствуют Хранителю Зевса, мол, господин, какая трагедия! Ваша женщина, ваш ребенок, ваш помощник… Господи, замечательные же люди, за что их так судьба наказала? В общем, шайка злобных ублюдков пожалеет Кестлера, чтобы не отрываться от коллектива и показать себя с лучшей стороны. А потом… что потом? Каждый вернется обратно – грезить о власти над миром, о смерти ребят из группировки Эгейнст и о прочих мелочах. Абсолютно личных. Какое им дело до какого-то там отпрыска? Быть может, некоторые не любили Джона, но они точно не сравнивали его с отцом, ибо Артур жил на этой земле уже чертову кучу лет, а его сын даже границу тридцатника не успел пересечь. Совершенно разные категории:  Кестлер-старший воспитал в себе качества лидера, создал огромную империю из песчинок и заслужил уважение своих подчиненных; насилием ли, индвидуальным подходом ли – разница невелика в его случае. Кестлер-младший пока не имел никакого влияния, хотя было бы глупо предполагать, что однажды он не соберется стать таким же, как его отец.
Вопрос лишь в том, захочет ли?
Адепт Эриды глухо выдыхает. Практически в тот же момент, когда справа прилетает удар в челюсть. Знаете, ведь Ирв – не так уж хорош в ближнем бою, его самая сильная сторона – ментальная, поэтому ожидать от него финтов ушами абсолютно не стоило. Скула, не ожидавшая подвергнуться хоть какому-нибудь физическому насилию, неприятно запульсировала. Правда, сосредоточиться на первом выпаде не получилось: талантливый ученик очень проворно врезал Стоуну под ребра, заставив его тем самым чуть наклонится вперед и приложить широкую ладонь к коже. Чего ты, Стоуни, хотел? Афина же. Парень наверняка преуменьшил собственные навыки, как любой молодой Хранитель, не желающий раскрывать всех своих тайн раньше времени. Снег, падающий с неба, изредка высаживался на горячую кожу щек, очень слегка избавляя от боли. Холод – замечательное обезболивающее. И совершенно бесплатное.
Хорошо, парень, научим тебя не только кулаками махать, но и избегать ловушек, которые самые сильнейшие из Хранителей способны устроить. Порывистый шаг вперед – и битва начата, впрочем, вряд ли подобное можно назвать битвой. Адепт Эриды предусмотрительно ставит блок, защищая лицо, и резко бьет под дых – в центр грудной клетки. Хук справа – в ребра, точнее, в границу между ребрами и животом, хук слева – может, чуть ниже, потому что направлен именно в пресс, а не в самую больную точку. Хотя стойте, о чем это мы? У каждого свои больные точки. И Стоун, выполнив незатейливый прием, закрывает скулы, нос, подбородок и губы руками, искренне надеясь, что рассчитал силы и не изувечил Кестлера-младшого легкими выпадами. Тренировка в «Огне» - это вам не паршивая отца какая-то, здесь бьются по-серьезному. Не насмерть, конечно, но до синяков, ушибов и ссадин, фанатом которых Ирв никогда не являлся.
И тут – мужчина поднимает глаза, его зеленый взгляд устремляется за спину соперника. Обеспокоенный, тревожный, цепкий; руки медленно опускаются и Хранитель делает шаг назад.
– Я думаю, нам лучше отсюда уйти, – почему? Сам посмотри. Обернешься – увидишь, что сзади стоит мужчина лет тридцати, одетый в кожаные штаны, сникерсы и потрепанную куртку. На лице красуется оскал, переносица неестественно искривлен, будто ему не единожды успели дать в табло. 
Обернешься – увидишь. Но это не значит, что он действительно там стоит.

Отредактировано Irving Stone (10.01.2015 02:27:00)

+2

8

Белые хлопья мерно ложатся на серые рукава теплой толстовки; Джон хмурится, понимая, что ему не хватает скорости и ловкости для того, чтобы поставить первый блок. Мощный удар приходится под дых, и Хранитель Афины отшатывается на несколько метров назад. Организм настойчиво требует, чтобы Кестлер взял паузу – согнулся пополам, уперся ладонями в колени и отдышался как следует, но Джон понимает – пойди он на поводу у желаний, и второй удар соперника окажется решающим. Нет, он не может сдаться так просто – слишком быстро для того, в чьих руках теплится сила величайшей Богини войны. Ей, конечно, плевать, что один из её подопечных проиграет за считанные секунды и его раны будут на протяжении долгого времени саднить кровью и позором, но ему-то не плевать, черт возьми.  Не гордость, нет, но какое-то чувство острого долга зарождается в закоулках груди и на протяжном выдохе вырывается на волю полупрозрачным клоком серого пара. Джон медленно поднимает голову – его глаза горят беззлобным возмездием. Он хочет не мести, но справедливости. Ни один удар, кроме солнечного, не должен остаться без ответа; Кестлер на сжатом выдохе ловко блокирует второй хук, направленный в живот. Он перехватывает кулак противника в полете и ладонью сжимает его, чтобы с утроенной силой оттолкнуть от себя Ирвинга. А сам выпрямляется, расправляет плечи, неспешно, но тяжело поднимает голову – исподлобья смотрит в глаза напротив. Дыхание выравнивается.
– Я думаю, нам лучше отсюда уйти, – холодно чеканит Ирвинг, строго глядя за спину Кестлера. Джон вновь хмурится, но головы не поворачивает – он делает три быстрых широких шага вправо и только потом разворачивается, чтобы не терять из виду того, кто пришел сюда званым гостем  и того, что заявился на кровавый бешеный бал без приглашения.
– Привет, – Джон рассеянно улыбается, приветливо машет рукой. – Хочешь к нам?
Незнакомец не разделяет дружелюбного настроения Джона – он сдвигает брови, сжимает кулаки и зубы, а затем резко подрывается с места и бросается на Хранителя Афины. В полете незнакомец заносит жилистую руку для удара, но Кестлер – предупрежденный и подготовленный – ловко уходит в сторону. Удар приходится в ствол могучего дуба, сухая кора которого с надрывным треском расходится по швам. Откуда в этом человеке столько силы? Это ненормально.
Джон пользуется паузой – незнакомец вытаскивает крепкий кулак из жадных тисков массивной древесины – хватается за два припрятанных под толстовкой ножа, целится с полсекунды и запускает их с поразительной точностью и нечеловеческой силой в сторону недруга. Ножи острием врезаются в дубовую кору, попутно заглатывая кожаную куртку и пригвождая тем самым силача к уязвленному дереву надолго. Щекой он вжимается в шершавую кору – острая кровь медленно стекает по стволу вниз, оседая на втоптанном сером снегу под сникерсами.
– Чойта он? – Джон вскидывает брови, поворачивая взлохмаченную голову в сторону Ирвинга. – Он из наших или кто вообще? – то, что он Хранитель неоспоримо, но за чьи идеалы сражаются его массивные кулаки? В особняке Огня Джон его не видел, но это не показатель – Кестлер мало с кем знаком в этом белокаменном филиале ада.
Белые хлопья мерно ложатся на серые рукава теплой толстовки; Джон рассеянно переминается с ноги на ноги, притаптывая серый снег еще сильнее, шмыгает носом и неспешно закуривает сигарету. Густой серый дым слетает с приоткрытых губ, принимая форму двух колец; несколько больших холодных снежинок опускаются за ворот и тают на коже, заставляя хохлиться и ежиться. Джон зажимает сигарету зубами и трясет головой, на секунду тормозит и смотрит на Ирвинга. Так кто же этот таинственный незнакомец с силой, как у сотни Титанов?

+2

9

Ирвинг с доброй ухмылкой наблюдает за Джоном. Его руки скрещены на груди, несколько расслабленно и отрешенно, будто его вообще не заботит – есть перед ними амбал или нет. Он стоит, словно хореограф на выступлении своей танцевальной группы; словно преподаватель, который видит лицо любимого ученика, получающего Нобелевскую премию; словно командир небольшого отряда, наблюдающий за блеском медалей на груди своих ребят, половина из которых, к сожалению, не смогла дожить до этого момента. Он безмятежен и спокоен, в его глазах не плещется первая паническая эмоция, которой он задурил голову молодому оппоненту.
Тот двигается юрко и резво, ничуть не хуже опытного бойца, несмотря на то, что приемы использует явно не профессиональные. Сильный соперник, как ни старается, не может превзойти чутья Афины и не может обмануть человека, чье лицо вызывает в нем дикую необоснованную ненависть. Да, обмана у него не получится, но он обязательно получится у Ирвинга. Что там, уже получается, а парень знать ничего не знает. Туша неизвестного прибивается к шершавой коре дерева, тем временем как победитель этой битвы флегматично закуривает и задает резонные вопросы. Стоун, вытянувший небольшую деревянную палку из специального колчана, находящегося неподалеку, резко делает шаг вперед и бьет Джона под ею колени – так, чтобы согнулся, а потом и вовсе упал на холодную траву, впитавшую склизкость тумана. В общем, Кестлер оказывается внизу, очевидно не понимая выпада адепта Эриды. Ирв, с умеренным довольством осмотрев мертвое тело, приставил конец древесного оружия к груди Хранителя и слегка надавил – не до боли, конечно, но чтобы почувствовал.
– Урок первый, – вещает низкий голос, светлая голова кидает в сторону мини-Джаггернаута, изо рта облачко белоснежного пара. – Если сражаешься черт пойми с кем, причем есть вероятность того, что твой оппонент – Хранитель… всегда делай ставку на то, что он может оказаться телепатом, – окровавленное тело медленно растворяется в воздухе. Вместе с ним исчезают капли крови, царапины на дубе и прочие элементы, напоминающие двоим файеровцам о произошедшей славной битве. И оно не вернется. Потому что этого никогда не было. – Лучше всего вообще не реагировать на попытки тебя отвлечь. На возгласы «Боже, что это у тебя за спиной?» и настороженные взгляды в другую сторону обращать внимания не стоит, – нет, бывают разные ситуации, разумеется, но в большинстве случаев Хранителей убивают именно подобным образом. Взять того же амбала, чью тушу Ирв материализовал для тренировки: это прототип когда-то существующего Хранителя, которого убили при помощи обманного маневра. Хороший мужик был, не свирепый и не злой совсем; смерти не заслужил.
– А еще есть Хранители, которые играют нечестно и вызывают всяких помощников, – Стоун кладет деревянную палку рядом с Джоном и направляется обратно к колчану – взять такую для себя, ведь не может он быть совсем безоружным. Через две секунды из-за спины выходит пантера, недовольно помахивая хвостом и щуря глаза от… а хрен его знает отчего. От поганости погоды и мрачного пейзажа, наверное. – Вот моя чудесная защитница. Прихреначишь ее – не думай, что это будет просто – подберешься ко мне. Уложишь меня на лопатки – я куплю тебе бутылку дорого алкоголя. По-другому, увы, поощрять не умею, – честно сознается Ирвинг, закидывая палку на плечо. – Не бойся, ей смерть не страшна. Правда, меня потом Эрида попытается наказать за то, что я обидел ее любимую кошку, но это вполне привычное для меня явление.
Шира подозрительно рычит и снова машет хвостом.
Извини, милая. У нас в дуэте командую я, помнишь?

Отредактировано Irving Stone (23.03.2015 04:58:57)

+3

10

Чувствуя предательский удар в спину, только не спину, а под колени, Джон машинально сгибается пополам и падает на землю. В последний момент он успевает скооперироваться и упереться намозоленными ладонями в промерзшую почву, ловко избегая при этом недружелюбного свидания носа с булыжником. Еще несколько мгновений он отупело смотрит на покрытые белым инеем темно-зеленые травинки и горячо рвано дышит, из-за чего тонкий слой снега тает, стекая вниз блестящими капельками. Такими же, какие катятся со вспотевшего лба. Не жалея, однако, ни о чем, Кестлер хмурится и думает, что в будущем будет куда осмотрительнее – а то как-то грустно это – Хранитель сильнейшей Богини войны, а сломался так быстро и просто. Но что не делается – все к лучшему, и нужно сказать огромное спасибо Ирвингу за то, что вовремя показал, рассказал и научил. А то ведь Джон слабый, и сам прекрасно об этом знает. И не каждый Хранитель в этом белокаменном филиале ада решился бы выбить из Кестлера младшего толк так, чтобы и бестолочи не осталось, даже несмотря на то, что Джон – сын великого и ужасного Артура.
― Урок первый, ― говорит Ирвинг, а Джон, встряхивая лохматой головой, поднимается на ноги, ― если сражаешься черт пойми с кем, причем есть вероятность того, что твой оппонент – Хранитель… всегда делай ставку на то, что он может оказаться телепатом.
Джон понимающе кивает, а сам ловит себя на мысли, что пару дюжин минут назад просил Ирвинга ограничиться лишь физическими тренировками – без применения техник. Однако уже в следующее мгновение Кестлер приходит в немой восторг от того, что Стоун такой предусмотрительный, ответственный и трудолюбивый, раз решил показать безалаберному болвану все стороны будущих сражений с Хранителями. Ведь теперь, если Кестлер, не дай Зевс, встретится в бою с телепатом – он будет предупрежден, значит, вооружен.
― Спасибо, дружище, ― прикрывает глаза Джон, выпрямляясь и хрустя костями, ― а есть реальный способ противостоять ментальным техникам? Чойта я не горю желанием сверкать бубенчиками на главной площади под действием какого-нибудь гипноза.
А зная Кестлера и его врожденную удачливость – так и случится. Ловите на слове, пока оно не улетело, словно воробей в синее небо: не пройдет и месяца, как Джон будет сиять голой задницей, стремительно бегая по главной улице Афин. Не потому что так хочет, а потому что думает об этом, а его мысли в отношении собственных косяков всегда реализовываются.
Тьфутыблять, нужно скорее переключиться и подумать о другом. Например, о пантере, которая появляется едва ли не из воздуха, плавно выходя из-за спины Ирвинга. Джон охреневает и пугается, поэтому быстро отдаляется от Стоуна и хочет предупредить Хранителя Эриды об опасности, но видя равнодушие и спокойствие в глазах напротив, успокаивается. Ирвинг знает, что делает, определенно знает. У него все и всегда под контролем.
― Твоя зверюшка, да? ― интересно, а у Кестлера будет какое-нибудь ручное животное? Котик там, собачка, но Джон хочет птеродактиля. ― Охтыжблять, как я на хищника с голыми руками пойду? ― вопрос риторический, и Джон настороженно вглядывается в блестящую черную шерсть. ― С энтузиазмом, видимо, пойду и с заранее написанным завещанием, ― он жмет плечами, ― я тебе, кстати, завещаю мою любимую коллекцию синих бегемотиков из киндеров. Ты только пыль с них протирай, а то ведь они мне как родные.
И Джон, быстро и резко – совсем не как человек – подрывается с места. Он ловко захватывает палку и уже в следующее мгновение бьет кошку по голове – чтобы ослепить и выбить из колеи и, не теряя времени, с силой наступает ей на хвост.
Ведь и дураку известно, что хвост – слабое место любой кошки.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC