Вверх Вниз

Под небом Олимпа: Апокалипсис

Объявление




ДЛЯ ГОСТЕЙ
Правила Сюжет игры Основные расы Покровители Внешности Нужны в игру Хотим видеть Готовые персонажи Шаблоны анкет
ЧТО? ГДЕ? КОГДА?
Греция, Афины. Сентябрь 2013 года. Постапокалипсис. Сверхъестественные способности.

ГОРОД VS СОПРОТИВЛЕНИЕ
295 : 284
ДЛЯ ИГРОКОВ
Поиск игроков Вопросы Система наград Квесты на артефакты Заказать графику Выяснение отношений Хвастограм Выдача драхм Магазин

АКТИВИСТЫ ФОРУМА

КОМАНДА АМС

НА ОЛИМПИЙСКИХ ВОЛНАХ
Miracle Of Sound – Forever Blue от Честера!


ХОТИМ ВИДЕТЬ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



A Dark Embrace

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Название: A Dark Embrace
Участники: Гарлем, Корвинус
Место: Афины, Квартира Гарлема на улице Патиссон
Время: 3 июля
Время суток: поздний вечер
Погодные условия:  +14 по Цельсию, облачно, без прояснений, ветренно.
О сюжете:
Нельзя рассказать, что такое горы, человеку, который не видел их. Нельзя объяснить, что такое прибой, тому, который никогда не чувствовал кожей ласк волн. Нельзя понять, что такое голод, не ощутив его. Нельзя знать, что такое любовь, не сгорев однажды дотла.

http://sh.uploads.ru/i9tKj.jpg

[audio]http://pleer.com/tracks/10437504MTTY[/audio]

Отредактировано Corvinus (10.04.2015 11:43:54)

+2

2

Вернувшись домой после встречи с Прю, кер первым делом перерыл свою комнату в поисках сотового. С клиентами он общался за все это время крайне редко, поэтому постоянное нахождение гаджета под рукой ему не требовалось. Сейчас же все изменилось. Он поставил телефон на зарядку, настроив звук сообщений и звонков на максимум. Усталость так и не проходила, навалившись на плечи демона вместе с вязким и болезненным ожиданием. Выпустив телефон из рук, Корвин понял, что совершенно не представляет, что ему делать теперь. После разговора с близняшкой ему стало легче, но неизвестность впереди постоянно вытягивала из него силы. Он был порядком голоден, но ему не лез кусок в горло, и не было никаких сил и желания убивать. Единственное, что демон смог сделать, это вяло дойти до ванной комнаты, не включая свет, набрать себе горячей воды и с головой улечься на дно, затаив дыхание. Тьма вокруг него была родной и теплой. И вода лишь усиливала это ощущение. Но вскоре мысли о встрече с Эйс оттеснили приятные ощущения. Она наверняка потребует каких-либо объяснений, оправданий, как и Прю. Но мне совершенно нечего ей сказать. Мне нечего ей предложить, кроме моих чувств, которым она не верит. Я ей ненавистен. Это же очевидно. А я пытаюсь ворошить призраки прошлого. Но иначе я просто не могу. Действительно не могу. Ворон ощущал сгорающий в легких воздух, смотря через толщу воды в черноту потолка. В нем до сих пор безустанно боролось желание обладать Эйс и желание для нее счастья и нормальной человеческой жизни без убийств и лживого демона в его лице. Мгновения утекали сквозь пространство и забирали с собой остатки воздуха. Но кер продолжал лежать на дне, пытаясь избавиться от терзающих его сомнений и от смятения, отдавшись на растерзание своим инстинктам. Только тьма и тепло шептали ему о том, что смерть – это не страшно, смерть – это легко. И даже нечему было меркнуть, чтобы отделить жизнь от небытия и тьмы Тартара. Все мои попытки делать все идеально – все ложь и обман. Прожив так мучительно долго, я только сейчас осознал, что такое звенящее трепетное и такое кошмарно болезненное чувство внутри. Только сейчас понял, что его сладость оборачивается нестерпимой горечью. И эти воспоминания, которые хочется держать в руках, лишь обнажают рану. Гарлем… если бы ты знал, как мне сейчас стыдно за то, что я говорил тебе, за свою холодность к тебе и жестокость. Как же я глуп! Я понял это только тогда, когда меня оттолкнули самого, когда посмотрели глазами, полными ненависти и презрения. Когда девчонка, которую я обнимал и которой дорожил, которая так похожа на Эйс, оттолкнула меня, я представил, что такое ненависть любимой. Как же ты, должно быть, любишь меня, если столько лет… столько лет ты терпишь и ждешь. И как мне смотреть тебе в глаза? Я наивно думал, что я слишком стар для прозрений. Как я ошибался… Как сильно я ошибался… И я все еще не представляю, что мне делать с рыжей. Я пробовал жить без нее. Пробовал почти год. Это значит, что она будет моей. Но как? Насильно? Заставить ее? Превратить в игрушку? Это лишь обострит ее ненависть ко мне и ничего не вернет. Но не все ли равно, если уже ничего не вернуть? И что делать с моим желанием оберегать ее даже от самого себя? Я не знаю! Будь я проклят, я просто не знаю!!! Кер наконец шумно вынырнул, понимая, что уже теряет нить мысли от нехватки воздуха. Внутри разгоралось желание все крушить и уничтожать от смятения и растерянности, от тягостной неизвестности. Но из последних сил Ворон держал себя в руках, снова вдохнув и снова рухнув под воду, поднимая тучи брызг. Сначала надо бы поговорить с Гарлемом. Потом я дождусь звонка Прюденс. К черту все, я просто буду ждать. А дальше… А дальше я увижу Эйс. Даже если Прю мне не позвонит через три дня.  Я найду Эйс во что бы то ни стало. Мы поговорим. Просто поговорим. Все станет яснее. Наверняка. Ну, а пока просто ждать звонка Прюденс. Надеюсь, они не задумали просто сбежать от меня.

Отредактировано Corvinus (10.04.2015 16:09:29)

+4

3

Следить за кером было привычной и любимой игрой Гарлема. Находясь в квартире кер зачастую по несколько часов сидел без движения, читая книги или просто глядя в никуда. Зато когда он отправлялся куда-нибудь – понаблюдать было интересно. Главная задача – остаться незамеченным, подобравшись как можно ближе. Менад знал, что Ворон почувствует его близость, знал он и на каком расстоянии окажется замеченным. И тщательно выверял расстояние, охотясь за самим охотником.
Эта прогулка отличалась от остальных. Вчера вечером, как всегда, не говоря ни слова, кер просто ушел. Гарлем отсчитал в голове две минуты и вышел следом, ловя такси.  Кер бестолково гулял по ночному мегаполису, то теряясь среди толпы, то находя пустынные улочки.
Гарлем молча смотрел за ним в окно заднего сиденья. Что происходит в твоей голове, Птица? Что ты ищешь? Жертву ли, случайного знакомого, врага ли? А может, ты не ищешь, а прячешься? Видимо, укрыться тебе негде, раз час за часом ты бродишь по улицам, не находя искомого.
Несколько раз Гарлем дремал в прохладном салоне такси, приказав водителю следовать за Корвином на максимальном расстоянии. Рассвет принес с собой голод и усталость. Почему ты не идешь домой? Ты явно вышел не на охоту, хотя не убивал ты уже давно. Гарлем сдерживал желание выйти из автомобиля, подойти сзади к керу, обнять его за плечи и увезти домой, уложив в свою постель, не отпуская ни на минуту, пока Корвин не забудется глубоким сном.
Но кер продолжал бессмысленное метание по городу. Это могло означать только одно – рыжая Хранительница снова делает ему больно, не давая покоя его рассудку. Озарение заставило менада нахмуриться, закусив губу. Он ищет ее. Эта догадка, а точнее, знание, засело занозой, не давая Гарлему потерять Корвинуса из вида. Он не желал этого всей душой, но он должен был это увидеть. Как манит взор людей отвратительное и ужасное, так и менад хотел увидеть то, что сдавит его сердце беспощадными тисками боли. День растянулся в бесконечные часы поиска и наблюдения. И вот, когда на город уже мягко спустились сумерки, когда менад сменил свое второе такси, фигура Корвина внезапно распрямилась в струну, и кер ускорил шаг. Менад принялся рыскать глазами, осматривая людей впереди Ворона. Да, девушка с рыжими волосами шла, пока что не замечая настигающего ее демона. Сердце менада болезненно ухнуло, сбиваясь с ритма.
- За ними, только не вздумай отстать, - прошипел он водителю, не отрываясь от окна. Перестав моргать и дыша через раз, Гарлем смотрел, как уменьшается расстояние между ними. Нет, кер, нет, не подходи к ней!!! – беззвучно орал Гарлем, жмурясь от набежавших слез. Конечно, он идет к девушке, которую любит, он всегда ее любил, он хочет быть с ней. И вот, он нашел ее. И сейчас он обнимет ее, поцелует, скажет, как сильно он любит ее, как хочет быть с ней. И больше он уже не вернется к Гарлему.
Уткнувшись лбом в стекло, Гарлем смотрел на пару. Кер прижимал ее к груди. Девушка сердилась, но крик не поднимала. Ее раздражение смягчалось, она расслаблялась в руках демона. Он что-то говорил ей, она отвечала ему. Он обнимал, обнимал ее!  Каждая их секунда пребывания вместе была для менада подобна нахождению в безвоздушном пространстве. Он мучительно умирал, глядя, как кер целует эти рыжие волосы. А прикосновение Хранительницы к лицу Корвина заставило менада вскрикнуть от боли и ярости.
- Все, домой! – прошептал он, отворачиваясь от окна, - Быстро!!!
Оплатив таксисту немаленький счет, Гарлем, как во сне добрел до своей квартиры, едва волоча ноги, глядя на все невидящими от слез глазами. Квартира была тихой, пустой. Скорее всего, кер больше не придет сюда. Сейчас они поговорят еще, а потом он отправится с ней. Туда, куда она захочет. К ней. Ее магия гораздо сильнее магии менада. Алисия Джонс победила.
Захватив с кухни бутылку крепкого виски, менад упал на кровать своей спальни. Заливая янтарный напиток прямо в горло, не чувствуя ни вкуса, ни крепости, менад дал волю своим чувством, рыдая в голос, не стирая с лица слез. Картина с кером, обнимающим девушку, не шла из его головы, несмотря на пустую бутылку, брошенную на пол.
- Корвин, Корвин, ну почему? – бесконечно шептал он, глядя в потолок. Его имя было как доза наркотика, произнося его снова и снова, менад смутно надеялся умереть от передозировки. Но тебя всегда так мало в моей крови, я всегда голоден тобой! И сейчас я просто умру от голода и тоски.
Впервые в жизни менад почувствовал, как опостылела ему жизнь, как тяжко и пусто будет ему отныне.
Добрый бог сна Гипнос при поддержке мудрого старика Джека Дениелса помогли менаду закрыть глаза и прекратить существовать на некоторое время, спасаясь от нестерпимой боли.

+3

4

Немного успокоившись и еще около получаса полежав в воде, кер привел себя в порядок, сбрил неопрятную щетину и, укутавшись в свой любимый махровый халат, вышел из ванной. В квартире несносно разило алкоголем. Хозяин явно занимался любимым делом. Кер тяжело выдохнул. Серьезный разговор явно придется отложить. Но демон все равно вошел в комнату блондина, замерев на пару мгновений в дверном проеме. Густой запах виски совсем не сочетался с изящной хрупкой фигурой, раскинувшейся на кровати. Взгляд Корвина прошелся по спящему телу, касаясь изгиба плеча, тонких белых волос, сжатых в кулак пальцев, нежной кожи на запястьях и вяло бьющихся артериях. Заплаканное лицо с вечно расплывшимся макияжем, такое привычное и раздражающее раньше, сейчас показалось керу драматичным и красивым. Опухшие от рыданий алые губы были чуть-чуть приоткрыты. Корвин тихо опустился рядом с телом, проводя ладонью по волосам Гарлема:
- За что мы так проклинаем друг друга, Гарлем? За что наказываем? Столько лет пыток для нас обоих это слишком много... - кер аккуратно улегся рядом со спящим менадом и приобнял его за хрупкие плечи так, как обнимал первый и последний раз в далеком сорок пятом году. - Ты так давно со мной. Ты так давно стал моей тенью. Ты, тот который создан для веселья и разврата, стал заложником чувств к унылому демону смерти. Мне так жаль... - кер снова и снова прикасался к волосам блондина, ощущая, как смешиваются в воздухе запахи геля для душа и тяжелого янтарного виски. - Я постараюсь не обижать тебя больше. Я грубый и нечуткий демон. Ты... прости меня, если сможешь. - Кер склонился над спящим Гарлемом и коснулся губами его щеки. Эти слова как будто освобождали его самого от вечного раздражения и съедающей  его злости на менада. Керу вдруг стало легче, будто груз проблемы, которую он нес, стал крыльями. Пусть не такими надежными, как его собственные, но годами подталкивающие демона к вещам, которые кер понять сам был не в состоянии. Он не знал ответов на свои вопросы, и, приняв, наконец, чувства Гарлема, не нашел решений. Но усталость в его душе, смешанная с ожиданием, заставила на многое взглянуть по-другому. Кер, гладил Гарлема, задумчиво глядя на пьяного менада. Значит, все-таки ты не врал мне. Не врал и себе. Говорил мне в лицо о своих чувствах, а я не верил тебе и отталкивал тебя. Раз за разом. А это все было правдой столько лет... Гарлем, Гарлем. Безумец. Истинный сумасшедший служитель Вакха.

Отредактировано Corvinus (12.04.2015 12:03:25)

+2

5

[audio]http://pleer.com/tracks/7223TjUG[/audio]
Сон трепетал, отступая. Теплые объятия кера, его запах рядом. Какое чудесное утро после страшного сна! Или сейчас не утро? Какая разница? Менад поёрзал, устраиваясь поудобнее рядом с любимым телом…
… И распахнул глаза, моментально усаживаясь на кровати.
Кер лежал рядом. В своем ужасном махровом халате. Волосы мокрые. Мылся, наверное. А потом пришел ко мне в спальню. Менад схватил запястье Корвина, боясь, что видение растворится вместе с остатками сна. Но рука была вполне материальна и не собиралась исчезать. С минуту менад молча смотрел на кера, вспоминая события последних суток. Ворон, обнимающий рыжую Хранительницу, ее прикосновения к его лицу. Гарлем крупно вздрогнул, глаза снова наполнились слезами. Он не ушел. Но, очевидно, он пришел попрощаться. Хватило благородства. А может, просто вернулся за своими вещами?
Останавливать кера всегда было бесполезным и жалким делом. Взывать к его рассудку, жалости, любви – тщета. Если он решил, он уйдет. Все закончилось. Все закончится совсем скоро. У менада остались крохи времени, чтоб надышаться Птицей. Гарлем вновь рухнул в кровать, вцепившись в широкие плечи демона, задыхаясь от рыданий. Уткнувшись лицом в его грудь, менад пытался запомнить это ощущение, но проклятые слезы вмиг сделали гладкую теплую кожу мокрой.
Все закончилось. Сейчас Корвин будет говорить, причиняя еще большую боль. Слышать все это из его уст – особенная пытка.
В попытках защититься от этого, Гарлем бессвязно забормотал, прижимаясь к Ворону как можно ближе.
- Пожалуйста, Корвин, не говори ничего. Я знаю. Знаю про Алисию Джонс. Не рассказывай мне этого. Я знаю. Ты уйдешь к ней, - голос срывался, менад проглатывал слова и начинал снова, как мантру. Сил терпеть совершенно не было. Кер был так близко – но, вместе с этим, он был сейчас дальше, чем обычно.
Наверное, стоило провести это время более цивилизованно – организовать прощальный обед, например, с улыбками желая друг другу счастья. А может, совсем наоборот – устроить громкий скандал с битьем тарелок и черных ваз, посылая возлюбленного ко всем чертям, выкидывая его книги с балкона. А может, стоило молча выйти из квартиры и взять билет на ГОА сегодняшним числом, улетев на пару месяцев от проблем. Столько довольно логичных и эффектных вариантов развития событий. Но менад продолжал размазывать по бледной груди кера слезы вперемешку с остатками макияжа.

+3

6

[audio]http://pleer.com/tracks/9772934JYfj[/audio]

Изящная и тонкая ручка менада с силой схватила запястье кера, заставляя его поморщиться. Все-таки в этом хрупком теле слишком много сил. Непозволительно много. Вот только эти слезы… Корвин смотрел в зеленые глаза менада, наполняющиеся слезами и не знал, что предпринять, чтобы остановить их. Просто замер рядом, боясь пошевелиться, но зная, что Гарлем сейчас снова начнет рыдать. Кер вспоминал, как он по-разному реагировал на слезы блондина: игнорировал, раздражался, злился, утомлялся, скучал. Но никогда у Корвина не получалось их останавливать. И это всегда заставляло его теряться. Ворон привык контролировать людей и события в своей жизни. Гарлем же был частицей хаоса, которая врывалась и рушила все его планы и настроение. Сейчас только рушить было совершенно нечего, поэтому кер снова положил руку на уткнувшегося в его грудь рыдающего менада и аккуратно провел по волосам.
- Тшшшш, - кер не знал, как успокоить рыдающего мальчишку, но счел нужным перебить его причитания, иначе менад мог из слезной истерики скатиться в рукоприкладство и разрывание подушек. Все это Ворон уже проходил, но сейчас это мучило его. Это не просто драма и театральное действо. Это чувства. Как если бы я сам рыдал у ног Алисии, умоляя ее простить меня. Только я рыдать не умею, как Гарлем. Не умею быть таким открытым перед теми, кто отталкивает меня.
- Я не уйду, Гарлем. Ты и раньше про нее знал. Вряд ли тебе известно что-то новое, чего не знаю я сам. Да, мы встретимся. Но… - кер осекся, понимая нелепость происходящего. Он не может рассказывать Гарлему о том, что эта встреча между ним и Эйс может стать последней. Что он сам готов рвать и метать, ничуть не хуже менада, но плотно сжав зубы, держится из последних сил. – но прежнего не вернуть, Гарлем… Не рыдай. Я прошу тебя. Я не могу смотреть на твои слезы. Не сейчас, пожалуйста. – Кер тяжело выдохнул, и закрыв глаза, откинулся на подушку, продолжая прижимать Гарлема к себе и ощущая горячие слезы, капающие ему на грудь. Кер не мог освободиться от своей боли таким образом, но ощущал горячую соль на своей коже и не дышал. Рыдай, менад, рыдай за нас двоих. Моя жизнь связана по рукам и ногам, моя жизнь разбита этим нелепым чувством, которое я не могу подарить любимой и принять от тебя. Это проклятье. Проклятье. И сейчас ты рыдаешь, мой безумный любитель вина, снова рыдаешь на моей груди, когда можешь просто околдовать меня и на полчаса забыть обо всем. Как много раз ты поступал так. И как много раз я проклинал тебя за это. Ты - мое проклятье. Проклятье. Как и это дьявольское чувство во мне. Это горячо и холодно. Это восход и закат. Это прижигает кончики моих крыльев. И оно заставляет тебя плакать. Проклятье.
Кер взял Гарлема за дрожащий подбородок и, подняв его, взглянул в его заплаканные глаза. Я могу подарить тебе не так много. Хотя нет. Я не могу подарить тебе ничего. Но, может быть, ты захочешь принять мое утешение? Кер аккуратно коснулся соленых опухших губ мальчишки, чтобы чуть отпрянув, зашептать, оставляя на них свое горячее дыхание.
- Вытирай слезы и пойдем выпьем, а? – Заявление, которое было сродни предложению послать все к чертям и выпустить из рук контроль, который Ворон никогда не терял, удивило даже самого кера. Но он был слишком подавлен, чтобы разбираться в своих собственных причинах.

Отредактировано Corvinus (14.04.2015 17:46:50)

+2

7

Любые слезы имеют свойство кончаться. Менад успокоился, стало полегче. Поцелуй Корвина заставил его улыбнуться. А уж предложение кера выпить Гарлем и вовсе воспринял с восторгом. Такое услышишь от кера-трезвенника раз в тысячу лет! Менад птичкой воспарил с кровати и потащил Корвинуса к кухне, тараторя на ходу:
- Ну, ты обратился по адресу! У меня есть все, что угодно. Лучшие вина, коньяки, ликеры. Есть ром, водка, виски. Я тут до тебя немного размялся, понижать градус мы же не будем, правда? Так что, предлагаю ямайский ром. У меня есть чудный вариант - двадцатиоднолетняя выдержка, Appleton Estate, - промурлыкал он с французским акцентом тоном профессионального сомелье. Менад буквально порхал вокруг хмурого Ворона. Усадил его за стол, чуть-чуть помассировав широкие плечи кера, то ли расслабляя его, то ли разминая его перед активным отдыхом. Слезы высохли, глаза сверкали нездоровым азартом. В глубине души у менада все еще билась тревога, что кер передумает и решит уйти прямо сейчас. Поэтому он старался максимально отвлечь и развлечь Птицу, чтоб эта мысль просто не успела прийти в его голову. Мигом на столе появилась бутылка, пузатые бокалы-тюльпаны, лучше всего передающие аромат благородного напитка. А менад продолжал тараторить, разрезая фрукты:
- Людишки считают, что ром лучше всего пить в коктейлях, ну или просто с колой, но таких сортов это не касается. Его лучше пить не разбавленным, а запивать водой или соком. Или фруктами. Или шоколадом.
Все перечисленное, как по волшебству появлялось на столе перед кером. Гарлем прикинул, добавить ли для пущей атмосферности "ямайского вечера" чиллум для курения марихуаны. Но взглянув на сумрачное настроение Ворона, решил предложить это через полчасика. Корвину тоже не помешает расслабиться. Все-таки, эта рыжая сука вымотала ему все нервы.

+1

8

Менад расцвел и тут же потянул кера на кухню, расписывая прелести своего бара и рома в частности. Это явно была территория Гарлема, в которой он чувствовал себя как рыба в воде. Корвин же готов был пожалеть о своем предложении. Все эти напитки казались ему ядами в разноцветных бутылках, хотя в какой-то степени так оно и было. Густой и насыщенный запах рома забрался в легкие и свернулся там тугой опасной змеей. Кер чуть заметно вздрогнул, когда его пальцы обхватили хрупкую ножку пузатого бокала. А что если Прю позвонит раньше? Что если прямо сейчас? Но демон одернул сам себя. Это вряд ли. Да и я услышу звонок. Только бы смочь дойти до телефона. Кер посмотрел на воркующего Гарлема, суетящегося вокруг стола с ножом, разрезающего фрукты. Таким Корвин его видел раз в десятилетие, если не реже. А тут такая прыть. Корвин почти физически ощущал, как тонкие нити контроля разорванной паутиной заскользили по рукам и лицу. Несколько глотков отделяет меня от беспамятства. Всего несколько глотков, и мне станет легче. Тогда почему сделать первый мне так тяжело? Не понимаю, как от этого можно получать удовольствие и пить этот яд каждый день, как менад. Ведь если ты не управляешь, то управляют тобой. Да и пошло оно все! Пусть сегодня мной управляет кто-то другой. Кер залпом осушил свой бокал, так и не распробовав вкус напитка. Раскаленное пламя тут же обожгло внутренности, с невероятной скоростью распространяясь по телу. Однако, кер не изменился в лице. Бесшумно поставил бокал на стол и положил в рот дольку яблока, заботливо нарезанного Гарлемом.
- Отличный ром, - прокомментировал Корвин только потому, что озвученные цифры выдержки этого заслуживали. – А как ты смотришь на то, чтобы приготовить что-нибудь помять мне плечи? – кер лязгнул зубами, захлопнув рот, но очередное безумное предложение уже прозвучало, отменив его задуманный план по готовке легкого салатика на закуску. Кухня Гарлема предательски качнулась.  Все сорок три градуса разом навалились на сознание кера, заставляя его поправить ворот халата, обнажая грудь.
- Жарко, - прохрипел кер, на этот раз не обращаясь к менаду. Корвин чувствовал себя падающим в огромный черный колодец с изодранными крыльями, не способными к полету. И он не мог остановить это падение, чувствуя что-то похожее на панику. Он тряхнул головой, но четкость не вернулась. Расслабиться. Надо просто расслабиться. Но вопреки этой мантре кер пытался стряхнуть с себя состояние опьянения, как липкое, тяжелое покрывало. Ему не нравилось вращение пространства вокруг, и просто так отдаться измененной химии своего тела демон  не хотел и не мог. Нет, это не поможет мне. Я ведь знаю, что не может помочь. Зачем я снова пытаюсь? Кер попробовал встать, чтобы умыться холодной водой, но предательски качнувшийся пол, заставил его снова сесть. Слишком крепкий алкоголь. Надо было выпить бокальчик легкого вина и на этом остановиться. Проклятье.

+1

9

Приготовив нехитрую закуску, менад уселся за стол, сразу же приговорив взрослую порцию рома. Отличный напиток, ласковым теплом расслабил тело Гарлема, напряжение от рыданий тут же спало. Менад с улыбкой выдохнул. Кер уйдет, как уходил всегда. Ну и пусть. Все равно настанет день, когда он вернется. Пусть для этого придется подождать апокалипсиса, избавившись от конкурентов тотально. А может, стоит просто спуститься с кером в Тартар, выпросив там себе уютный уголок? Гарлем хихикнул своим мыслям, представляя, как опасно кренится лодка Харона от багажа менада, переезжающего с любимым во владения Аида.
Керу напиток явно пришелся не по вкусу. Выпив один бокал, он пообмяк, явно теряя контроль над собой. Предложение о массаже было тому явным свидетельством. Подхватив вновь наполненный бокал с собой, и плеснув в бокал кера еще ямайского огня, менад в одно мгновение оказался за спиной Ворона, стаскивая с него ненавистный халат. Отпив рома и поставив свой бокал рядом с кером, Гарлем аккуратно положил прохладные руки на мускулистые плечи демона. Ром порядком разгорячил холодную кровь кера, в миллионный раз вызывая жажду. Жажду именно его крови. Менад принялся легонько разминать плечи возлюбленного, наслаждаясь позволенной близостью. Кер явно боролся с собой, пытаясь удержать контроль над телом, не позволяя себе расслабиться.
- Успокойся, Корвинус, - зашептал менад ему на ухо, склонившись над ним и щекоча оголенное плечо волосами. – Ром все сделает за тебя, просто позволь ему это. Ты в безопасности. Кружится голова? Не страшно, покружись вместе с ней, испытай это без борьбы, потанцуй с миром… Это танец гармонии с сущим.
Руки менада заскользили по плечам, лаская шею и грудь кера, он проводил пальцами по лопаткам, представляя, что ласкает темные крылья Корвина. Он так давно не видел их и даже не заводил разговор, хотя часто вспоминал, как черная кожа накрывала его, пряча от всего мира, создавая мир новый, где были только кер и менад. Идеальный мир…
- Твои крылья, Корвин, - прошептал он, чувствуя першение в горле. - Я так люблю их…
Вновь сделав глоток рома, Гарлем принялся целовать шею демона, погруженного в свои ощущения. В его поцелуях не было страсти и желания. Была лишь печальная нежность, стремление успокоить и расслабить. О чем он думает сейчас? О ней? Должно быть. Ждет встречи с ней. И вновь испытывает боль от разлуки. А что может менад? Напоить до умопомрачения или же помочь сойти с ума на время, позволив забыть обо всем. Все это лишь временные меры, за которые придется платить.
Помотав головой, отгоняя грустные мысли, менад уткнулся носом в шею кера, чуть укусив его.
- Хочу твоей крови, засранец, - прорычал он полушутя-полувсерьез, чувствуя, как слюна заполняет его рот. Кровь пятисотлетней выдержки в неоткрываемом сосуде. Что может быть желаннее??

+2

10

В отличие от кера, Гарлем явно был счастлив от всего происходящего и получал удовольствие. Его смешки и счастливый стрекот говорили сами за себя. И когда его руки второй раз за вечер прикоснулись к плечам кера, стащив халат, менад явно был в восторге. Демон же продолжал бесплодные попытки справиться с опьянением, вопреки лирическим советам блондина. Но сопротивлялся он не долго. Сильные и умелые руки Гарлема отлично справлялись с напряжением в мышцах. Пару раз фыркнув, кер наконец-то обмяк, ощущая прикосновения губ к разгоряченной коже. Опять ты за свое, паршивец? Но вслух демон не смог проронить ни слова. Весь мир перед ним плавился и утекал. Все переживания и весь сегодняшний день отпускали его, оставаясь вялым и зыбким прошлым. Запах рома захватил его, освобождая от воспоминаний о запахе Прю. Обожженные чувствами нервы Корвина снова прижигались, но на сей раз это был кристально чистый безопасный алкоголь. Он не будет ненавидеть. Он не схватит со стола нож и не воткнет его в крыло, он не оттолкнет, в конце концов. И я не буду отталкивать менада. Не буду. Упрямо выдохнув, кер положил руку поверх ладони Гарлема.
- Спасибо, - глухо пророкотал кер, не зная, как еще выразить свою благодарность Гарлему. - Свет выключи. - Объяснить, зачем это нужно, Корвин просто не смог, млея от массажа и действия алкоголя. Мысли в его голове путались и спотыкались, и он совсем не был уверен в том, что задумал, но ром убаюкивал его, расслаблял и шептал на ухо: "Все хорошо, Ворон. Все хорошо..." Кер уже практически ничего не видел. Перед глазами все плыло. Только то, что он держался одной рукой за стол, а другой за Гарлема, помогало ему сохранять вертикальное положение.
- Д'явол, - картаво выругался Корвин, вдруг подумав о том, что будет, если он отпустит Гарлема гасить свет. Но эта мысль внезапно показалась смешной. Собственная беспомощность так сильно напоминала ужас, что кер не смог сдержать улыбки, а потом и смешка. Через минуту демон гоготал во весь голос, сотрясаясь всем телом так, что выступили слезы. Стул, на котором сидел Ворон, беспомощно скрипел и кренился под пьяным телом. Только Гарлем и мог предотвратить беду.

+2

11

Гениальные мысли часто приходят чуть позже, чем нужно. Сажать кера на стул было плохой идеей во всех отношениях. Нужно было уронить его на мягкий диван, где, в перспективе, можно остаться на всю ночь. А сейчас пьяное тело весом не менее центнера грозилось свалиться, отпусти менад его хоть на секунду. А Корвину, видишь ли романтику подавай. Сейчас еще за свечами отправит. Впрочем, против романтики с Вороном менад абсолютно ничего не имел. Чмокнув кера в макушку, Гарлем постарался перераспределить его корпус так, чтоб часть веса принял на себя стол, и пулей метнулся к выключателю. Мысль о свечах казалась ему очевидной, и, достав из стеклянного шкафа две высоких витых свечи, Гарлем живописно расставил их на столе, поглядывая, чтоб Корвинус не рухнул на пол. Мысль о курении марихуаны в такой романтической обстановке снова подняла голову, но тут же заткнулась. Кер и так уже не в себе. А кто знает, как сорвет его крышу от качественной ямайской травы. Эта затея вообще может оказаться опасной для жизни менада. Он ведь уже что-то задумал, но Гарлем не мог просчитать, что именно. И почему-то кер не послал менада с его дерзкой просьбой. Неужели, выпитый ром заставил демона согласиться, и Гарлема опьянит этим вечером самый желанный напиток? Но ведь прорезать кожу кера нереально? Менад поймал себя на том, что его собственные мысли кружатся в пьяном хороводе. Но в отличие от брюзги Ворона, блондин абсолютно не сопротивлялся этому хорошо знакомому ему состоянию. Сейчас он с Корвином, они одни, и им даже хорошо. А ведь еще недавно менаду хотелось умереть от боли и тоски. Вновь оказавшись за обнаженной спиной кера, Гарлем ловко зажег свечи и крепко-крепко обнял любимого за плечи.
- Не упадешь, я держу тебя, - шепнул менад на ухо Корвину.

+2

12

Демон ощутил прохладную поверхность стола, упершись в нее локтями и продолжая нервно смеяться. Теплые руки Гарлема куда-то исчезли, но кер не мог его позвать. В этой кружащейся пропасти у Корвина был только один спаситель сейчас, и демон признавал, что не имеет гордости отталкивать его руки. Скорее наоборот. Пусть менад тот еще потаскун и шлюха, но он рядом, столько лет терпит мой несносный характер и так или иначе по-своему заботится. А две проклятые близняшки, которым я доверил все, отталкивают меня. Где? Где они сейчас, когда я так нуждаюсь в них? А ведь я просил, ведь я звал, ведь я делаю все, чтобы не травмировать их нежную людскую психику. Я бы бросил все, ради Эйс и сопровождал ее тенью, если бы она позвала меня. Я готов был стать перед Прю на колени! И что в итоге? Тишина! Где мой проклятый телефон? Где он? Сейчас я ей позвоню! И все выскажу. Рыжая ведьма Эйс! Кер перестал смеяться и даже немного разозлился, снова попытавшись встать, но эта попытка с треском провалилась, заставив кера уронить голову на руки. Дьявол. Я пьян вдрызг с одного бокала рома. Непотребство. Демон попытался поправить халат, но руки перестали его слушаться, и попытка отодвинуться от стола чуть не обернулись катастрофой. Ворон выругался сквозь зубы, снова ощущая  неприятную липкую беспомощность, заставляющую его паниковать. Но как никогда вовремя вернулся Гарлем. Его сильные но тощие руки вернули немного сознательности.
- Ты погасил свет, - наконец-то заметил демон и уставился на огонь зажженной Гарлемом свечи. – Красиво. – Немного погипнотизировавшись теплым пламенем, демон попытался обернуться на обнимающего его сзади менада, но не смог. Тяжело вздохнув, Корвин поднял руку, отгородившись от света свечей. Кожа на запястье поднятой руки, надежно скрытая тенью, начала как будто дымиться, исходя завитками черноты. Керу пришлось порядком сосредоточиться, чтобы будучи пьяным локально применить свою способность. Верхний слой кожи демона исчез, растворившись во мраке, обнажая алое демоническое мясо с синими прожилками вен. Немного попыхтев, демон ощутил, как на колени побежал бурый в темноте поток его крови из открытой им самим вены. Боли Корвин почти не чувствовал, обожженный действием алкоголя.
- Если я потеряю сознание, - буркнул пьяный кер, - кожа восстановится. Пей.

+3

13

Это зрелище Гарлем представлял себе примерно тысячу раз. В минуты глухой ярости он рисовал себе картины хладнокровной расправы над кером – острое лезвие раздвигает бледную кожу, высвобождая неудержимый поток темной демонической крови. Корвин хрипит, хватаясь за рану на горле, а менад, обезумевший от жажды и злости, хохочет над беззащитной жертвой. В моменты страсти он представлял, как кусает острыми зубами кера, сразу же ощущая горячую от секса кровь во рту, и Ворон протяжно стонет, даже не замечая ущерба. Все это были, конечно, несбыточные мечты – ни порезать, ни, тем более, прокусить шкуру демона он не мог.
Но никогда, даже в самых безумных мечтах, менад не представлял, что Птица сам угостит его кровью. И вот теперь сверхпрочный сосуд был магическим образом  открыт для Гарлема. Персонально для него. Вместо того чтоб наброситься и приникнуть жадным ртом к ране, менад заворожено смотрел, как стекает драгоценная жидкость по руке Корвина. Его зрачки расширились, как у наркомана, ощущающего дикий приход, во рту мигом пересохло, а сердце стучало, сбиваясь с ритма, заходясь в безумном темпе. Слабость в теле не давала менаду получить вожделенную кровь прямо сейчас. И она стекала и стекала на пол, провожаемая расфокусированным взглядом Гарлема. Несколько томительных секунд под грохот беснующегося сердца, и менад, все еще стоящий за спиной Корвина, несмело прикоснулся к руке молчащего кера, притягивая ее к себе. Темно-рубиновая жидкость в свете трепещущего языка огня казалась почти черной.  Запах ее сдернул оцепенение с менада, и Гарлем, нависнув над плечом демона, вонзился зубами в прямоугольник нежного керского мяса. У всех животных, защищенных панцирем, плоть самая сочная и вкусная. И кер, неуязвимый демон-убийца, не исключение. Глотая кровь, менад стонал и рычал одновременно, как голодный пес, с наслаждением грызущий сахарную кость. Казалось, ни одна сила в мире сейчас не смогла бы оторвать Гарлема от руки, истекающей алым вином полутысячелетней выдержки.

+4

14

Время для Корвина как будто остановилось. Он смотрел, как его собственная жизнь вытекает из него черным медленным потоком. Как глупо. Я мог это сделать раньше. Кер улыбнулся, когда сошедший с ума от вида его крови менад вгрызся зубами в раскрытую вену. Боли не было. Была только ужасная усталость и опьянение. А ведь он может выпить все. Все до капли. Как сумасшедший оголодавший вампир из европейских сказок. Как глупо не дождаться звонка, когда я уже перешагнул через себя, когда поговорил с Прю и готов стоять перед Эйс. Осталось ли что-то, что я могу ей предложить? Осталось ли хоть что-то от того Корвина, которого она знала, в крыло которого вонзала нож? Осталось ли во мне хотя бы что-то, кроме серой непроглядной тоски? Что я скажу ей, когда увижу? То, что я превратился в жалкое подобие собственной тени? Нет. Мне нечего ей больше сказать. Кер вздохнул и откинулся на стуле, упершись затылком в плечо беснующегося и рычащего менада. Свет свечей потихоньку отдалялся, и все звуки стирались, сливаясь в один звенящий гул в ушах. Вращающая реальность тихонько отодвигалась, оставляя Корвинуса одного в пустоте, без света и тьмы, без боли и надежд. Гарлем, маленький глупый безумный менад, ты тот, из-за которого я жив до сих пор. Будет ли достаточной иронией, если ты станешь тем, кто убьет меня? Демон ощущал, что сознание уплывает, но держался только затем, чтобы Гарлем выпил как можно больше. Улыбка так и осталась на лице демона. Его узкие губы бледнели в неверном мерцающем свете свечей. В его опустевшей душе поднялась волна горячей благодарности к безумцу, медленно вытягивающему из него жизнь. Но не потому, что он убивал кера, а потому, что он был вместе с ним. Привыкший к одиночеству, не надеющийся на избавление, вдруг ощущал рядом плечо тогда, когда выхода нет, тогда, когда справляться со всем одному просто нет сил. Кер перестал ощущать свое тело, понимая, что его время утекает. Я сделал много ошибок в этой жизни. Я почти стал человеком. Только так и не отплатил твоим зеленым глазам за чувства и тепло. Как жаль, что уже ничего не исправить, ничего не успеть. Я верю, что у тебя впереди еще бурная, лихая жизнь и столько любимых, сколько ты захочешь. Ты с самого начала был моим, а я ни черта не ценил. Как настоящий человек. Может, быть человеком не так уж и прекрасно, как я думал?
- Прости, - прошептал Ворон одними губами, потратив на это остаток сил. Он обмяк в руках Гарлема, терзающего его руку. Но ткани его запястья начали восстанавливаться, затягиваясь черным туманом. И как бы Гарлем не пытался удержаться зубами во влажной плоти, этот процесс было не остановить. Кожа восстановилась, закрыв рану, но кер уже не открыл глаз.

Отредактировано Corvinus (12.05.2015 17:45:14)

+3

15

Кровь кера соединялась с кровью Гарлема. Казалось, прямо из его рта она растекалась по венам, кружась в горячем бурлящем потоке, билась в его голове огненными молотами и звенела в ушах бронзовыми колоколами. Возбуждение, восторг, удовольствие сверх всякой меры сводили менада с ума, оставляя в мозгу только одно желание – пить еще. Выпить все до последней капли, стать с Корвином одним целым, стать им. И больше не отпускать никогда. Не выпускать из себя.
И пусть на вкус кровь демона и не отличалась особо от крови всех людей мира, ставших донорами для Гарлема, пусть в ней был лишь отголосок алкоголя, эта кровь стала лучшим напитком для менада. Рана кера стремительно затягивалась, заставляя менада торопиться, сходя с ума от непроходящей жажды.
Шепот Корвина заставил Гарлема скользнуть глазами по лицу кера. Он был особенно бледен, и синева уже тронула его губы. Конец близок – буднично мелькнула мысль в голове опытного убийцы. Как будто это и не Корвин вовсе, а обычный «расходный материал». Стоп, но это же Корвин!! Но его кровь так безумно вкусна! Но он умирает! Менад сделал еще пару глотков, борясь с желанием осушить Ворона. И со стоном опустился на пол. Все тело горело, он вспотел, как после долгого секса, примерно такая же сладость разливалась внутри.  Гарлем, тяжело дыша, взглянул на неподвижного кера.
Я убил его, - пришло какое-то отрешенное понимание. Столько раз спасая его, я сам же его убил. Эта совершенно уверенная мысль разом вернула менаду ясность ума. Гарлем, пошатываясь поднялся, оглядев себя. Руки, лицо, рубашка, джинсы – все было в крови кера. Впервые менад осознал для себя неотвратимость и ужас чужой смерти, которую он нес сам ради развлечения, потакая своей жажде.
- Корвин, как же ты это допустил, глупый? – прошептал менад, чувствуя, как его глаза в очередной за этот вечер раз наполняются слезами. – Почему ты дал мне это сделать?
Развернув стул с поникшим кером к себе, Гарлем уселся на колени Корвина, обняв его, прижав бледное лицо демона к своей белой рубашке, залитой кровью. Несколько минут он молча слушал поверхностное дыхание Корвина, вяло бьющееся сердце в широкой груди. Уверенная мысль о смерти кера сдулась воздушным шариком, и Гарлем с улыбкой понял, что кер не оставит его.
- Хороший Ворон, - погладил менад волосы Корвина, - Мой Ворон. Никому тебя не отдам. Никогда.
Так или иначе, керу требовалась помощь. Просто дать ему поспать и восстановиться было не в правилах шального менада. Прихватив со стола острейший нож для фруктов, Гарлем лихо полоснул им себе по запястью, не слишком глубоко, но до ощутимого результата – кровь пошла непрерывным ручейком.
- Возвращаю тебе то, что ты подарил мне, кер. Твоя кровь уже стала моей, мы с тобой теперь единое целое, милый.
Гарлем поднял руку и теплый ручеек закапал в полуоткрытые губы демона. Не то что бы менад пытался излечить Корвина таким способом, но он определенно считал этот ритуал необходимым. Ведь его кровь до этого момента тоже никто не пробовал на вкус. И уж если кому и суждено это сделать – то только Корвинусу.
Кровь, само собой, кера и не оживила.  Но менад точно знал, что поможет. Конечно же, суши на дом! Суши Гарлему, курьер Корвину, все по-честному. План был не раз проверен. Курьер либо под внушением кера, либо «от большой и чистой любви» к менаду добровольно расставался с жизнью, написав предварительно бумагу о самоубийстве.
- Два набора роллов с тофу и угрем. И имбиря побольше, пожалуйста, - с улыбкой делал заказ Гарлем, поглядывая на кера, лежащего в его кровати. Перенести его было непросто, но необходимо.
- Скоро еда приедет, любимый, - менад змеей скользнул на грудь спящего демона. - Подожди немного.

Отредактировано Harlem (12.05.2015 23:08:28)

+3

16

Где-то в отдаленном мире живых время текло все так же, как и прежде. Только кер стоял в стороне от него, ощущая тягучую смоль Тартара и запах печальных братьев. Блондина Гипноса и брюнета Танатоса. А ведь мы так похожи. Все мы дарим людям смерть. Кто-то на одну ночь, кто-то навсегда. Кто-то нежно и тихо, срезая прядь волос, а кто-то болезненно и жестоко, вырывая внутренности. И этот самый кровожадный из всех нас – я. Даже мне самому не верится. Демон ощущал свою природу, не прикрытую маской. Зов его крыльев бился в сущности кера, разрушая цепи тишины и безмолвия. И металлический вкус крови с запахом ванили и сладких гелей для душа тянул его обратно, туда, где черное и белое сплелись в причудливый интерьер жизни. Гарлем… о, боги, даже здесь нет от тебя спасения. Но я не уверен, что хочу от тебя спасаться. Кажется, это воля богов, мое проклятье и мое спасение в одном флаконе. Безумец. И почему я все-таки не убил тебя в сорок пятом? Корвин ощущал, что с его телом что-то происходило, но его веки были слишком тяжелы, а пустота вокруг лишала его сил вернуться. Кер выдохнул и позволил безмолвию укачать себя, выпуская из рук нить контроля и всего, что держало его в жизни.
Тихий шорох. И вдох. Глубокий, судорожный и жадный. Слепящий электрический свет и бегущая по воздуху мерцающая смерть. Суть кера лихорадочно впитывала в себя чужое время, наполняясь силой. Демон застонал и привстал на локтях, ощущая жажду и голод. Не тот, который урча, исчезал под сладостным запахом крови и смерти, а простой обычный голод тела. Ворон осмотрелся, пытаясь осознать, что он все еще жив. Все навалившиеся на него ощущения кричали ему об этом. Вот только открывшаяся его глазам картина заставила его с обреченностью выдохнуть и снова упасть на подушки. Комната Гарлема, безумный блондин, уплетающий роллы с аппетитом набегавшегося ребенка прямо на кровати рядом с демоном, весь перепачканный в крови и от того еще более безумный. На полу у кровати истекал кровью умирающий разносчик, вернувший кера в сознание.
- Когда ты, наконец, прекратишь убивать в доме? – устало выдохнул демон, еле разлепив иссохшие губы и смотря в потолок. – И где мой халат? – Во рту Ворон ощутил стальной привкус, понимая, что это кровь Гарлема. Сил встать и привести себя в порядок не было, но кер с упоением отметил, что лежать на белых простынях, никуда не спеша и не терзаясь, очень даже приятно. Еще бы укутаться в одеяло и выпить горячего молока с медом. Но на это кер даже не смел надеяться и просить этого. Менад никогда не был способен на подобное. Скорее он закажет кусок мяса в ресторане и убьет несчастного мальчугана из доставки. Это же менад!

Отредактировано Corvinus (13.05.2015 11:31:12)

+2

17

Доставку суши пришлось ждать возмутительно долго. Однако менад просто лежал рядом со спящим кером, даже не приняв душ, хотя обычно не позволял себе быть грязным долго.
Корвин очнулся еще на первом наборе острейших роллов, когда жизнь нерасторопного курьера еще не окончательно покинула несчастного обладателя. Ну и конечно, первое, что выдал Ворон, вернувшийся в мир, - претензии и недовольства. Менад хмыкнул - жить будет! Первым желанием было надуться и продолжать кушать свои роллы, но кровь кера все еще грела душу блондина, добавляя ему благостного настроения. Отставив в сторону свое лакомство, вытерев рот рукавом, Гарлем уселся верхом на бедра кера и уперся руками в его грудь.
- Доброе утро, Корвинус. Большая удача, что ты решил не умирать. Я решил, что сейчас не твоя очередь, а его, - менад кивнул в сторону парнишки. - Он слишком долго вез мой заказ.
Решив, что лежать на несопротивляющемся кере гораздо приятней, чем сидеть, менад вытянулся на демоне, удобно устроившись на его груди и запустив руки в его высохшие волосы. Поглаживая их и наматывая на пальцы, менад ласково целовал шею Корвина, совсем не смущаясь пятен запекшейся крови кера на своем теле и одежде.
- Ты напугал меня, любимый, - мурлыкал он на ухо Корвину, продолжая покрывать его поцелуями. - Ты сделал мне такой подарок, а я чуть не прикончил тебя. Случайно…
О том, что еще вечером менад собирался прощаться навсегда, Гарлем уже и не вспоминал. Ничего, в сущности, не изменилось. Менад любит кера, кер любит Алисию. Все как всегда. Кого в этой цепочке любит последнее звено Гарлему было абсолютно начихать. Корвин будет с ним. Несмотря ни на что.

+2

18

Ощущение кожи Гарлема заставило кера открыть глаза и всмотреться в манерного и жеманного блондина, беспардонно усевшегося на демона сверху. Когда Гарлем говорил, он всегда излишне много хлопал ресницами, двигал плечами, кистями рук, кокетливо наклонял голову и дул губы. Все это производило общее впечатление фальши и приторной смазливости. Но Корвин так привык к этому, что сейчас почти перестал обращать на все это внимания. Вместо этого он видел хрупкое бледное тело и потерянное существо, которое нашло для себя подобие защиты и теперь льнет, как маленький котенок, в надежде получить свою порцию ласки и еды. Убить его ничего не стоило совершенно. Пара движений, щелчок, и бездыханное тело дополнит смертельную картину спальни. Но может быть, именно поэтому кер не мог отмахнуться от прилипчивого менада или просто убить его. Это все равно, что пнуть щенка. Легко, просто, но слишком низко. Слишком даже для демона-убийцы. И теперь это мурчащее чудовище, которое постоянно гадит в тапки и бьет посуду, валяется у кера на груди и лопочет бессмысленную чушь, как и всегда. С таким же успехом, можно действительно представить, что это просто мурчание. Кажется, все это время я относился к Гарлему слишком серьезно, награждая его узкие плечи грузом ответственности, которую он нести не в состоянии. Ответственность за слова и поступки - удел таких зануд, как я. Но никак не вечно пьяного менада, не способного даже осознать трудности уборки тела из квартиры в современном мире. Кер запустил пальцы в тонкие и шелковые на ощупь волосы Гарлема. Мгновение он был поглощен приятным ощущением ухоженных волос, слегка испачканных в крови, но потом поймал себя на мысли, что в груди у него все равно остается неподъемной плитой ощущение тоски, воспоминания другой постели и других прикосновений, запах Хранительниц и их светлой квартиры, их солнечных улыбок и смеха. Но думать об этом было так же невыносимо, как и полгода назад. Эта боль не проходила, как кер не пытался избавиться от нее. Он зажмурился, пытаясь скрыть свои глаза от довольного менада. Ему не надо это видеть и знать об этом. Он и так слишком глубоко врос в мою жизнь, чтобы еще смотреть в сердце моей боли. А это значит, что пора вставать и заниматься уборкой. Горничная с этим не справится. Демон взъерошил волосы Гарлема и выдавил неумелую бледную улыбку в ответ, проморгавшись.
- Раз ты взялся меня кормить и спасать мою жизнь, то делись роллами. Есть хочу смертельно. Вот прямо сейчас. И пить. Только безалкогольное, будь добр. - Демон даже намеревался снять с себя Гарлема и встать, но его руки двумя непослушными плетьми легли на плечи блондина, не в силах оттолкнуть его и уж тем более поднять.

+4

19

Что может быть приятнее, чем сидеть на этом большом и теплом кере, ощущать его руки, слышать его голос? Менад водил пальцами по бледной груди Ворона, наблюдая, как силы возвращаются в его тело, окрашивая его в привычный цвет, делая дыхание более глубоким и ровным, а глаза ясными. О чем думает сейчас кер? Снова о ней? Неужели он никогда не сможет забыть эту женщину? Забыть? Можно ведь было бы помочь ему забыть ее. Как он не догадался об этом сразу! Вариант есть, и каких усилий потратит это мероприятие – не имеет никакого значения. Настроение, хотевшее было помрачнеть, снова заиграло всеми красками жизни. Менады созданы для счастья, для праздников, для бесконечных пиров жизни. И Гарлем не исключение. Он сделает свою жизнь праздником любви. Любви к этому печальному древнему демону.
Древнего же демона обуяли вполне человеческие желания. Выслушав просьбу Корвинуса, менад еще несколько секунд понежился под сильными теплыми руками.
- Сейчас все будет, но потом я буду валяться с тобой вместе, и ты будешь меня обнимать.
Это был даже не вопрос. Это был предъявление счета за оказываемые услуги, поэтому менад даже не стал дожидаться ответа. Легко соскочив с кровати, он побежал на кухню. Налив высокий прозрачный стакан холодной воды, украсив его ломтиком лимона, он понесся обратно, прихватив с кухонного стола еще один поднос заказанных роллов. Заказывать только на один раз, умеренно, менад не умел и не мог и частенько выбрасывал "лишнее". Но ведь сегодня пригодилось же!
Запрыгнув со всем этим снова на кровать с отдыхающим кером, он всучил стакан демону и помог ему сесть в кровати, поправив подушки. Открыв упаковку с набором из восхитительных роллов и суши, он поставил ее на колени Корвину, налил соевый соус и ловко разломил палочки.
Посмотрев, как жадно кер осушил содержимое стакана, менад даже ощутил легкое подобие укора совести. Вот, довел же он Птицу до истощения!
- Давай, ешь, я тебе еще водички принесу. А может, ты хочешь молока?думаешь, я не замечаю, что ты пьешь его по вечерам, да еще и теплое? Лично сам менад предпочитал другие теплые жидкости молочного цвета. Но кто помешает ему угоститься, пока кер будет добрым, сытым, но недостаточно бодрым, чтоб, как всегда, отмахнуть от себя надоедливого служителя Диониса?
Снова оказавшись на кухне, Гарлем сунул стакан с молоком в микроволновку и задумался. Роллы не утолят голод кера, по крайней, мере, не такое количество. Это менаду достаточно одного набора из шести кружочков риса с рыбой, чтоб потом еще полдня бегать сытым. Двухметровому убийце понадобится ведро такой пищи. И прикончив свой набор, он начнет ворчать, что это еда для гламурных дамочек. В худшем случае, пойдет на кухню и будет там готовить. Нет уж. Корвин должен остаться в постели на весь день. И Гарлем, его единственная надежда и опора, сделает все, что нужно.
Верхом кулинарных талантов Гарлема были сэндвичи. Небанальные, яркие, ветчиной, индейкой, сыром, ярким влажным листиком салата, зелеными полосками огурца и огненно-красным кружочком помидора. Нежную мякоть булки с хрустящей корочкой следовало сбрызнуть оливковым маслом с ароматом чеснока и трав. Три минуты уверенных движений – и несколько сэндвичей выстроились башенкой на блюде.
Гарлем вошел в спальню с видом художника, написавшего, как минимум, копию Мона Лизы. Деловито протянув керу стакан теплого молока, он протянул:
- Ну что ты тут дрянь всякую ешь? Вот, я тебе приготовил, - и скромно хлопнув глазками (в которых явственно читалось торжество), предъявил свое творение.

Отредактировано Harlem (02.06.2015 15:14:14)

+1

20

Проявляя чудеса заботы, менад умчался на кухню, выставив предварительно счет за услуги. Кер лишь фыркнул в ответ, наблюдая, как грациозно пренебрежительно менад обходит мертвое тело на полу. С таким же выражением лица он смотрит на грязную посуду. И даже такое действо, как погрузка ее в посудомоечную машину вызывает у Гарлема скуку и отвращение в одном флаконе. Кер неодобрительно покачал головой, но тупая боль и остатки алкоголя в крови всколыхнули тину неприятных ощущений. Больше резких движений демон старался не делать. Да уж. Я нашел отличный способ избавиться от опьянения. Люди ведь занимаются лечебным кровопусканием. А я чем хуже? У меня даже своя пиявочка есть. Кер снова хмыкнул и тут же поморщился, пытаясь утихомирить кружение. Хорош я буду, явившись на встречу к Эйс в таком виде. Хорошо, что хоть побриться успел. Черт. А вдруг Прю звонила? Но она ведь обещала через три дня. Дергаться сейчас бессмысленно и глупо. Усилием воли кер заставил себя лежать, не пытаясь думать о звонке и о предстоящей встрече. И Корвин даже попытался улыбнуться Гарлему, когда тот явился с подносом еды и стаканом прохладной воды. А когда менад заботливо помог керу приподняться, тот и вовсе расслабился, позволив своей истинной сущности немного проявиться, обозначив острые скулы и подкрасив темными кругами кожу вокруг черных глаз. Так демон выглядел еще более непрезентабельно, но его природа исцеляла его дух и тело, все еще смакуя смерть парнишки. Однако, его тело тоже требовало насыщения, и кер с удовольствием принялся за поглощение маленьких порций риса и рыбы. Он любил восточную кухню так же сильно, как и сам дух востока, не сдерживаемый моралями и догмами, стремящийся к жизни так же сильно и неудержимо, как и сам Корвин когда-то. Но как и в демоне, это стремление всегда оставалось в надежных тисках устоев и каноничности. Кер вспомни  свое первое посещение Японии и улыбнулся, жуя солоноватый ароматный рис. Эти мысли отвлекли его и увели в сторону ностальгических воспоминаний о тех  кристально чистых временах, когда его нервы не были прижжены чувствами к Эйс и назойливостью менада. А вот и он кстати.
Окинув явившегося сияющего Гарлема взглядом родителя, умиляющегося с великовозрастного ребенка, кер склонил голову на бок, чуть покачивая головой. В животе расплывалось приятное тепло, несмотря на то, что рис был холодным.
- Воистину многолетние отношения даром не прошли, - смешливо прокомментировал Корвин стакан молока. - Это именно то, что надо. Спасибо! - С благодарностью приняв очередную порцию еды, Ворон улыбнулся Гарлему и тут же осушил пол стакана. Аккуратно откусив кусочек от бутерброда, демон удовлетворенно хмыкнул. - Очень вкусно. Теперь я буду требовать завтрак в постель, не меньше. - Гарлем выглядел так гордо, как будто совратил самого Зевса. - Так и будешь стоять и смотреть, как я ем твои шедевральные сэндвичи? Иди под одеяло. Ночью полагается спать.

Отредактировано Corvinus (03.06.2015 13:25:54)

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC