Вверх Вниз

Под небом Олимпа: Апокалипсис

Объявление




ДЛЯ ГОСТЕЙ
Правила Сюжет игры Основные расы Покровители Внешности Нужны в игру Хотим видеть Готовые персонажи Шаблоны анкет
ЧТО? ГДЕ? КОГДА?
Греция, Афины. Сентябрь 2013 года. Постапокалипсис. Сверхъестественные способности.

ГОРОД VS СОПРОТИВЛЕНИЕ
295 : 284
ДЛЯ ИГРОКОВ
Поиск игроков Вопросы Система наград Квесты на артефакты Заказать графику Выяснение отношений Хвастограм Выдача драхм Магазин

АКТИВИСТЫ ФОРУМА

КОМАНДА АМС

НА ОЛИМПИЙСКИХ ВОЛНАХ
Miracle Of Sound – Forever Blue от Честера!


ХОТИМ ВИДЕТЬ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Отыгранное » Сожми кулак и бей


Сожми кулак и бей

Сообщений 1 страница 20 из 30

1

http://savepic.su/5688543.gif
[audio]http://pleer.com/tracks/4652727U0ln[/audio]

Название: Сожми кулак и бей.
Участники: Мидас, Артемис, Честер (очередность такая же).
Место: территория особняка Эгейнста (кликабельно).

А именно тренировочная площадка, но зимой

http://savepic.org/2951693.png
Недалеко от особняка находится самая нужная вещь, для воспитания сильного войска победителей. Ну, по сути, тренировочная площадка – это одно из самых популярных вест во всей округе, т.к. люди все же понимают – если тренироваться не будут, то и о победе можно забыть.

Время: 21 декабря 2012 года.
Время суток: около 9 часов утра.
Погодные условия: Малооблачно. Небольшой снег. Температура воздуха -3...+1.
О флешбеке: У Мидаса приказ свыше - передаем пламенный привет Кестлеру - во чтобы то ни стало достать талисман Аида. Хранитель Посейдона в первую очередь наведывается в Эгейнст, где его недружелюбно встречают Честер и Артемис, занятые очередной тренировкой. Разговор не клеится, а там, где нет места словам - в ход идут кулаки.

+5

2

«Я те че епта, мальчик на побегушках что ли? Нашел шестерку. Да подобных засланцев в Огне как дерьма, а идти должен я?»
Мидас стоял посреди большой залы, скрестив на груди руки, и беспрекословно слушал задание Артура. С одной стороны такой лабудой он заниматься не хотел, а с другой Мидасу казалось, что таким образом он выделяется из толпы остальных хранителей, с кем вынужден каждый день общаться в одной группе.
Не сказать, чтобы со всеми у него были хорошие отношения. Скорее наоборот, Мидас только и мечтал, как бы придушить примерно восемьдесят процентов своих так называемых «коллег», но долгие и упорные медитации, а так же красный диплом психолога и многочисленные курсы управления гневом научили его не следовать зову эмоций, а думать башкой. А что касается остальных двадцати процентов, ну он относился к ним снисходительно, некоторых даже уважал. В особенности тех, кто мог противостоять его физической силе, исключительно силе, а не способностям, ибо в спарринге применение способностей он считал за жульничество и старался таких карать в последствии, в тихаря.
После того, как Мидас вышел из комнаты, в которой проходили переговоры с Артуром, он тяжело вздохнул своей незавидной участи и направился на выход из здания. Не ну действительно если подумать где это видано, отправили найти какую-то безделушку, а ни как она выглядит ни кто ее хранитель не сказали. Мидасу это напомнило старинную сказку: «И вышел Иван Царевич в поле и выпустил стрелу и хер пойми куда она улетела и как назло досталась ему в жены жаба». Мужчина не хотел себе такой же участи. К тому же ну придет он в Эгейнст и что же, перебить там всех пока не найдет этот талисман? Сомнительно как-то.
Его путь лежал в особняк Эгейнст. С неба падал небольшой снежок, а облака затянули почти все свободное пространство на небосводе. Мужчина подставил раскрытую ладонь под холодные снежинки, которые тут же таяли на глазах, поправил рюкзак на плече и направился на стоянку, на которой его ждал любимый железный конь.
Мидас прекрасно знал куда ехать поэтому откладывать задание в долгий ящик не стал. Да это и не входило в его привычку. Сев на свое средство передвижения мужчина зашелся хриплым кашлем. Приступы, когда тебе будто в горло соринка попала, нападали не так часто, но были неприятным дополнением к его существованию. Мидас снял с плеча рюкзак и запустив внутрь руку выудил литровую бутылку с холодной водой. Ну и что, что на дворе ноль градусов, ну и что, что пить холодное нельзя, кто вообще следует этим правилам? Сделав несколько больших глотков мужчина засунул бутылку обратно в рюкзак и достал вместо нее кожаные перчатки. Как бы странно это ни звучало, но Мидас мог круглогодично ездить исключительно на мотоцикле. Он считал это средство передвижения самым удобным, быстрым и доступным. И пока остальные томились в пробках на улицах города, Мидас с легкостью преодолевал любые расстояния ловко лавируя между машинами. Без защиты как говорится никуда, поэтому помимо перчаток, мужчина надел еще и шлем, который не раз спасал его бренную голову от сотрясений.
Спортбайк фирмы Сузуки отозвался на прикосновения владельца гулом заведенного мотора и стартанул с места, как только водитель поддал газу. Холодный пронизывающий ветер летел прямо в лицо, кусаясь и жаля словно рой бешеных пчел, но Мидаса это не сильно волновало, хотя бы потому, что его термокостюм был с защитой.
К особняку Эгейнста Мидас прибыл примерно через час быстрой езды на скорости около девяносто миль в час. Работа предстояла сложная, поэтому мужчина заранее подготовился еще дома ко встрече невесть с кем. Убив на всякий случай одну из крыс, кои обитали у него в дома в большом количестве (да, Мидас разводил в подвале крыс, белых таких, с красными глазами) и насыпав на жертвенный алтарь несколько медных монет, мужчина таким образом дал себе возможность применить свои таланты тогда, когда посчитает нужным.
Сняв шлем и взяв его под мышку, Сет бодрым шагом зашагал в сторону довольно большого дома, но примерно за несколько десятков метров до здания остановился. Откуда-то сбоку раздавались звуки боя.
"Наверняка там у них тренировочная площадка, что ж, оттуда и начнем поиски неведомой шняги у неведомого фиг пойми кого".
Мидас повернул чуть в сторону и направился по направлению к звукам. Вскоре пройдя через небольшой лес, он вышел на достаточно обширную поляну, на которой тренировалось несколько человек. Внимание Сета привлекла парочка, парень и девушка. Он ухмыльнулся глядя издали как они проводили тренировочный бой. То, с какой неуклюжестью девчонка отбивала удары нападающего давало понять, что она слаба и беззащитна и обидеть ее не составит труда. Хотя даже у такого козла как Мидас был свой кодекс, он старался не связываться с девушками, хотя бы потому что их черезчур огромный эмоциональный диапазон порой выносил мозг на несколько недель вперед. А вот парень действовал четко и осторожно и Сет, глядя через призму собственного профессионализма, одобрительно покачал головой.
"Вот с таким я бы провел пару спаррингов, хотя он какой-то хиловатый что ли... Ай да пофиг".
Хранитель быстрым шагом пересек тренировочную площадку и остановился в паре метров от парочки, заставляя обратить на себя внимание.
- Здраааасьте, - нарочито специально растянул приветствие Мидас широко улыбаясь белозубой улыбкой. - Меня зовут Мидас, я ээээ...ищу Хранителя Аида. Вы знаете где его можно найти?
Первое правило психологии коммуникаций гласило: "Улыбайтесь, вежливо поздоровайтесь и будьте коммуникабельным. Подобные действия позволят Вам расположить к себе собеседника уже с первых минут общения."
Сет не собирался вступать в бой до того, пока не узнает реальных сил своих противников. По сути он конечно не драться сюда явился, а выполнить порученное ему задание, но как говорится, одно другому не мешает и если что, Мидас будет только рад этому бою. Но чуть позже.

+7

3

[audio]http://pleer.com/tracks/12676074ZrEZ[/audio]

Ну признайся, Чес, ты пожалел, что связался со мной и просто хочешь довести меня до того, чтоб я сама ушла? Эта мысль с грохотом билась в ушах Теми уже два часа, но черта с два она скажет ее вслух. Пусть жалеет, пусть хочет! Не дождется. Сжав зубы, чтоб не выругаться, она продолжала.
День начался совсем рано, как и предыдущий. Артемис открыла глаза. Даже это движение отозвалось болью в теле. Нет, это просто невозможно – вот сейчас вставать и снова идти на тренировку. Это просто нереально!! Тело превратилось в негнущийся неуклюжий манекен, весь наполненный болью. Это точно нормально? Никакие таблетки и витамины тут не помогут. Может, попросить у Чеса выходной, отлежаться денек, поваляться в ванне? Но встретившись с насмешливыми глазами своего мучителя, Теми закусила губу. Не дождется.
Холодный зимний воздух резал горло и приятно обдувал разгоряченную кожу. Утренняя пробежка, больше похожая на марафон, а не на разминку перед основной тренировкой, занимала больше двух часов. Впрочем, тело разогрелось и стало более гибким, боль немного отошла. Ничего-ничего, терпи. Пройдет месяц-другой, ты себя не узнаешь. Будешь сильной, будешь выносливой. Все сможешь. Дожить бы до этого дня. Слов поддержки от Чеса ждать не приходилось, поэтому приходилось уговаривать себя самой, стараясь не прислушиваться к насмешкам инструктора.
После «разминки» началась основная тренировка. Взмыленная и еле волочащая ноги Артемис против докурившего очередную сигарету кириоса Беннигтона. На данном этапе «контактные» тренировки больше напоминали избиения младенцев, и все, что могла Теми – стараться держать удар, вставать снова и снова, даже когда слезы застилали глаза. В те моменты, когда Честер объяснял что-то, она забывала о боли и усталости, вся превращаясь в слух. Но теорией он ее не особо баловал, предпочитая практические занятия.
Больно, очень больно. Тупая ноющая боль от усталости и растяжения мышц сменилась острой от кулака Хранителя Ареса, прилетевшего точно по скуле. А все из-за того, что девушка на секунду отвлеклась, взглянув на приближающуюся к ним фигуру. К счастью для нее Чес увидел человека тоже (скорее всего, даже раньше нее, но врезал лишь затем, чтоб девушка не отвлекалась) и остановил бой.
Сплюнув кровь из разбитой губы, Теми вгляделась в подошедшего. Она знала далеко не всех членов Эгейнста, и теперь мучительно соображала – свой он или нет. Шлем в руке, он явно на мотоцикле – девушка довольно дернула бровями, пряча улыбку. Парни на мотоциклах – это же огонь! И не скользко ему ездить в такое время года?  На вид симпатичный, только староват, как и Честер, поэтому в категорию интересующих Теми мужчин не попадает. А вот пирсинг на лице – это круто. Теми, о чем ты только думаешь? Видимо, еще недостаточно устала? Представив, как она выглядит сейчас сама, девушка только хмыкнула, опуская глаза. Интересно, жвачка поможет ей принять более свежий вид?
Мидас. Ну точно пришлый. И ищет чего-то. Артемис благоразумно промолчала, только чуть кивнув в знак приветствия. Пусть начальство разбирается, а она пока отдохнет. Бухнувшись попой на утоптанную землю (спортивный костюм все равно полетит в суровую стирку после тренировки), она принялась восстанавливать дыхание. Хорошо, что ты пришел, Мидас. Перерывчик мне не помешает, выясняй свои дела, не торопись. Водички бы еще - было бы вообще прекрасно.

Отредактировано Artemis Khipatos (20.05.2015 10:22:22)

+4

4

Выглядит, только пафоса чуть меньше))

http://savepic.su/5690622.jpg

Настроение Чеса в это прекрасное утро

http://savepic.su/5683441.gif

Мерзкий звук будильника разрезает сонное пространство светлой комнаты, и Честер едва сдерживается, чтобы не послать телефон в стену (четвертый за месяц), а всю эту затею – в жопу. Еще не разлепив глаза, Беннингтон ловит себя на мысли, что жизнь – дерьмо, день – дерьмо, утро – дерьмо, все – дерьмо. Он не хочет никуда идти и никого тренировать – он хочет остаться под теплым одеялом и дальше героически спасать мир от нашествия четырехглазых шестируких инопланетян. Но реальность – бессердечная сука – цепкими пальцами впивается в стенки мозга и пронзительно орет «Дзинь. Дзинь. Дзинь» на ухо. На недовольном выдохе Беннингтон резко откидывает одеяло и сразу хохлится от промозглого декабрьского сквозняка. Только горячий душ и неумело сваренный крепкий кофе спасают лидера от преждевременной смерти. Вместе с кофе Беннингтон заливает в себя прохладную человеческую кровь, которую хитрожопый Анубис, как Хранитель Гермеса, нечестно, но с чистой совестью выкрал со станции переливания.
Сделав последний глоток почти томатного сока, Честер еще несколько мгновений неподвижно сидит на стуле за столом, борясь с невыносимым приступом тошноты.
― Слышь, ― к нему подруливает Анубис, ― если ты вдруг подохнешь – я заберу твой субарик?
Беннингтон сдавленно молчит, потому что ответь он – и его точно вывернет. Сотирис прекрасно осознает выгоду собственного положения и в наглую этим пользуется.
― Спасибо, кстати, за отличный подарок, ― Сотирис достает из шкафа бутылку вискаря, поворачивается, ловит вопросительный взгляд Честера и поясняет: ― который ты мне на прошлой неделе сделал. Ну, точнее, ты мне дал денег, а все остальное я сам сварганил. Правда, ты не знал о том, что ты мне дал денег, но какое это имеет значение теперь, да? ― и он предусмотрительно уходит в сторону, потому что в следующую секунду Честер взмахивает рукой, целясь адепту Гермеса в челюсть. Не попадает. Сотирис издевательски, но беззлобно смеется и, уложив бутылку в руки, как любимого новорожденного ребенка, уходит по лестнице вверх.
А Честера наконец отпускает. Он протяжно выдыхает через округленные губы и порывается догнать наглую рыжую морду и избить до полусмерти – так, дружбы ради. Но сразу отодвигает эту мысль в сторону, решив, что хрен с ним – пусть живет. Беннингтон накидывает на плечи кожаную куртку, выходит на крыльцо и сразу закуривает, щурясь от непривычно белого света. Опершись плечом на косяк, адепт Ареса вглядывается в эгейнстовцев, которые трусят по парку и разбредаются по тренировочной площадке. Там его уже ждет Артемис, прозванная Честером Тёмычем – именно к ней Беннингтон и шагает, периодически выпуская клубы дыма.
― Че стоим? Кого ждем? Три круга вокруг площадки, ― недружелюбно рявкает Честер и взглядом показывает направление. Нет, не в жопу, а в сторону протоптанной дорожки. ― Твоюжмать, моя бабушка быстрее бегает, а у нее одной ноги нет, ― рычит Честер вслед девчонке, хотя,  признаться честно, бегает она отлично. Как и дерется – у нее правильные движения, верные, но не отработанные. Из-за этого она периодически огребает он Честера по ребрам, по ногам или в солнечное сплетение. И один раз в скулу – из-за того, что отвлекается. Отвлекается и Честер – не столько потому, что Артемис смотрит в сторону, сколько потому, что по чуткому обонянию ударяет незнакомый запах. Запах Кестлера, Огня и невероятной силы.
На сдавленном гортанном рыке Беннингтон поворачивается и всматривается в крупную темную фигуру, медленно приближающуюся к нему и Артемис. Кулаки сжимаются непроизвольно, как и зубы. Огню нечего делать на территории Эгейнста. Ни сегодня. Никогда.
Честер знает этого человека – не лично – наслышан о нем. Один из верных псов Кестлера, лучший бойцовский петух, убийца и маньяк. Беннингтон невольно делает шаг вперед, загораживая спиной девчонку и вставая прямо напротив Мидаса. Его имя Честеру знакомо тоже.
А Мидас ведет себя так, словно зашел на чай и на «поболтать» - широко улыбается, смотрите, словно довольный кот, в любой момент готовый вцепиться когтями в глаза. Честер раздражается этой наигранной манере – из груди вырывается неконтролируемый звериный рык.
― У нас нет Хранителя Аида, ― хрипит Честер, но бьющая кровь в висках заглушает собственный голос, ― как и его талисмана. Проваливай с этой территории.
Или я заставлю тебя уйти, пусть мы оба сдохнем.

+6

5

Вот примерно настолько добрым пытается казаться Мидас

http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/02/48691b3a4efe2f2493055312617472b5.gif

― У нас нет Хранителя Аида, как и его талисмана. Проваливай с этой территории.
Мидас не обращая внимания на угрозы незнакомого мужчины стоял и улыбался дальше. В голове медленно обрисовываясь различными деталями, яркими по своей красоте и ощущениям, возникает следующая картинка. Глаза Сета сужаются, улыбка в секунду исчезает, полушаг назад позволяет встать в боевую стойку, резкий взмах рукой со шлемом и вот уже несколько выбитых зубов и капли крови орошают утренний белоснежный снег. Ах какая красота. Только таким зрелищем и можно любоваться в это прекрасное морозное утро, когда промозглый ветер так и норовит проникнуть под теплый костюм. Но независимо от того, что творится в его маниакально-депрессивной голове, в реальности же улыбка не сходит с его лица. Перед глазами будто строчки из книги: "Если вашу улыбку и позитивное мироощущение принимают не подобающим образом, относятся к ним предвзято или недоверчиво, попробуйте направить разговор в другое русло или переключите внимание собеседников на иной объект". Вот этот дельный совет Мидас и решил использовать. Не обращая внимания на всклокоченного и явно не выспавшегося мужика, которому не мешало бы вылить пару ведер ледяной воды на голову дабы тот поумерил свой пыл, Мидас опустил взгляд вниз, где скрытая от его глаз сидела на холодной земле симпатичная молодая девушка. Он чуть наклонил голову в бок и наклонился вправо, чтобы увидеть ее целиком. Милое личико на молодом лице было обрамлено копной темно-русых волос, пряди пропитанные влагой от изнуряющих тренировок прилипли к щекам и губам, а эти губы...мммм...Мидас бы впился в них страстным поцелуем, и не один раз, а затем...впрочем это останется на совести больного садомазо воображения. Но может быть, когда-нибудь.
- А ты хорошо занималась, сразу видно, подающий надежды боец растет, - снова заговорил Мидас и обойдя незнакомца по правой стороне протянул девушке руку, предлагая встать. - Я уважаю тех, кто не боится показать свою физическую силу, ведь она украшает не только мужчин, но и женщин.
О дааа, заливать сладкими речами чуткие женские уши он умел как никто другой. Благо объектов тренировки было море с самой ранней юности. Ведь женщины любят ушами и если им говорить грамотные речи, то уже в первый день знакомства она окажется у тебя в постели. Хотя для Мидаса девчонка была слишком молодой, по крайней мере лицо выдавало ее юный возраст.
"С этим грозным идиотом разговор точно не склеить. Уже видно, как этот недоумок так и мечтает пропустить пару ударов в челюсть и остаться шепелявым на всю жизнь. Хотя зная местных, все же не стоит опрометчиво кидаться на амбразуру. У меня нет желания отхватить по шее от... вот этого."
- Я только приехал, хотел познакомиться, а меня уже в штыки воспринимают. Я ведь даже не успел ничего сделать, что смогло бы меня скомпрометировать.
Непонятно к кому он обращался в этот момент. К девушке, пытаясь расположить ее к себе и заставить проникнуться к незнакомцу доверием, или же пытался заставить пыхтящего от гнева мужчину наконец взять себя в руки и перестать кидаться на него как бешеная собака.
- А насчет Хранителя Аида... Я знаю, что он состоит в Эгейнсте. И я просто хотел с ним познакомиться, ничего больше.
Сет поднял глаза к небу, затем осмотрел всех присутствующих на тренировочной площадке. Лишних глаз было немного, в прочем никто и не обращал на них внимания. Может быть потому, что подобное обращение этого немолодого господина из Эгейнста как со своими так и с чужаками было нормой. Мидас снова повернул голову к его случайным собеседникам и чуть прищурив глаза пожал плечами. Следующая фраза была больше обращена к девушке нежели к парню.
- Хочешь я угощу тебя кофе и покатаю на байке? Тут неподалеку есть чудесная кафешка  и там готовят пожалуй лучший капучино в городе, да и сендвичи там бесподобные. С тунцом, с индейкой, с ветчиной. Кстати как тебя зовут?
Тактика игнорирования стоящего рядом мужчины должна была подействовать на него как красная тряпка на быка. Мидас специально его провоцировал. Таким образом он сможет узнать силу противника если тот нападет первым и сразу изобразить жертву неадекватного человека. Ведь никто не любит, когда его игнорируют. Никто.

+4

6

Помедитировать в уголочке явно не удастся. От Чеса настолько разило яростью, что Теми казалось, что она чувствует жар, исходящий от наставника. Предчувствие драки не давало девушке расслабить уставшие мышцы. Сейчас что-то будет, в этом не было сомнений. Парень пришел из враждебной группировки и выискивает что-то, что найти не должен. Артемис еще не до конца въехала во взаимоотношения всех этих странных людей. Где-то в глубине души у нее был страх, что в один прекрасный момент все эти люди, имеющие отношения к богам, оглянутся на нее и скажут: А эта что делает с нами? Это ошибка, гоните ее прочь. Что сможет противопоставить Теми? Она не умеет показывать такие трюки, как Чес. Она просто учится бегать и драться. За что ей нужно будет сражаться, она тоже толком не понимала еще. Поговорить с Честером не торопясь, задать ему миллион вопросов, которые она составила еще в ночь перед первой их встречей, все не удавалось – у лидера были неотложные дела. Всегда.
Сейчас она тихонько посидит, подождет, пока Честер разберется с незнакомцем, и они продолжат. От нее требуется не мешать, во всяком случае, именно так девушка видела свою нехитрую задачу. Но Мидас обратился именно к ней, улыбаясь и делая ей комплименты. Язык Теми присох к горлу, а краска залила и без того пылающие щеки. Если похвалы своей красоте она всегда воспринимала чуть иронично и снисходительно, то тут парень с ходу попал в самое больное место. Подающий надежды боец, вот как! Артемис с трудом подавила идиотскую улыбку блаженного счастья, заставляя себя не проявлять таких постыдных чувств на лице. Честер награждал ее разными замысловатыми прозвищами за неловкость и неопытность, но никогда ничего про «подающего надежды» не говорил. А тут вот – получите, распишитесь.
Теми сама не успела понять, как протянула ладонь Мидасу, вставая на ноги и тщетно отряхиваясь свободной рукой от липкой грязи. А тот снова бросил пару фраз застывшему в гневе Чесу, то ли умиротворяя его, то ли провоцируя еще больше, и вновь обратился к девушке. При упоминании о сендвичах она мучительно скривилась – пустой желудок с восторгом воспринял это предложение, принимая управление мозгом на себя. Уже открыв рот, Теми вновь воззрилась на Честера и осеклась. Он ничуть не успокоился, дружелюбные слова Мидаса его разозлили еще больше, чем появление. Кажется, он сейчас взорвется. А может, вновь обернется волком, устроив кровавое представление. Лучше всего, наверное, сейчас было бы убраться подальше, чтоб не мешать. Но как же?! Честер взял ее под свое крыло, и пусть он груб и язвителен, но она теперь – его человек. Так разве она сможет просто отойти в сторону, когда у него проблемы? И не стоит сейчас рассуждать о том, что парламентеров следует принимать более миролюбиво. Как он решил – так и будет. Вот только что делать в данную секунду ей? Растерянно глядя на Хранителя Ареса, Теми продолжала держать руку в руке Мидаса. И угораздило же ее клюнуть на сладкие речи, став пешкой в игре двух бойцов… Бестолочь ты, Теми.

+3

7

Честер до скрипа сжимает зубы, до хруста стискивает кулаки и едва сдерживается, чтобы вотпрямщас не броситься на Мидаса. Беннингтон тяжело смотрит ему в глаза и видит не глаза, а бесчисленное количество жестоких убийств: кричащие дети, умоляющие женщины, храбро молчащие мужчины с десятком пуль в груди. Уже в следующее мгновение Честер проклинает собственное воображение и трясет головой из стороны в стороны, пытаясь прогнать навязчивые окровавленные картинки из мозга. В конце концов, Честер и сам убивал, а после убийств не сходил с ума и даже совестью не мучился, а шел в ближайший бар и напивался там до зеленых чертей. А потом едва волочил ноги домой, где в гостиной почему-то всегда дрых Анубис, которого Беннингтон считал святым долгом растолкать, при этом подняв с ног на головы весь особняк. Доверительная беседа с Хранителем Гермеса через несколько десятков минут переходила в бессвязный мат, больше похожий на мычание, а потом и вовсе в храп. И Честер – необъяснимо спокойный и умиротворенный – засыпал на диване в гостиной, а на утро просыпался от того, что кто-то обильно смазывал ему ладонь пеной для бритья и щекотал небритую физиономию. Как в первый раз Беннингтон всегда попадался на дешевый трюк, быстро подскакивал и, разражаясь пятиэтажным матом, носился по особняку за тремя шутниками: Анубисом (куда без этого еблана?), Макса (чтоб тебе всю жизнь гвоздями срать!) и Янни (а с тобой, сука, я вечером поговорю). И целый день Честер ходил нарочито угрюмый, ворчливый и ненастный, но ни разу не вспоминающий о вчерашнем убийстве. Вот такая терапия по врачеванию душеных ссадин царила в Эгейнсте. Интересно, а как в других группировках?
Впрочем, Честер совсем не уверен, что хочет знать ответ на этот вопрос.
И он тяжело сглатывает, когда Мидас подается ближе. Настороженным взглядом Честер царапает приближающегося недруга, и его сосредоточенная физиономия сменяется растерянным смятением, когда адепт Посейдона не мажет кулаком по чужой челюсти, а обходит Честера стороной, задевая при этом его плечо. Этот жест отдается приглушенным грудным рыком.
Беннингтон все еще стоит – натянутый, словно гитарная струна, в любой момент готовая сорваться и снести головы всем близ стоящим людям – лицом к темно-зеленым шерстистым холмам, едва присыпанным блеклым декабрьским снегом. Он стоит, тяжело дышит и пытается держать себя в руках, вслушиваясь в наигранно-вежливый разговор за спиной. В какой-то момент на затворках его сознания мелькает смутная догадка, что неспроста Честера игнорируют – добиваются какой-то конкретной цели. Но уже в следующее мгновение Беннингтон выкидывает недодуманную мысль из головы – именно тогда, когда Двуликая растерянно подает руку Мидасу. Ее рука ложится в его ладонь с нехарактерным щелчком и тяжелым скрипом  – это в голове Честера поворачивается ключ в давно не смазываемой замочной скважине, держащей пса на приводе.
Пес цепной больше не на цепи, и Честер на гортанном зверином рыке резко и быстро – совсем не как человек – перехватывает руку адепта Посейдона и мастерски ее заламывает за спину. Артемис он предусмотрительно отталкивает, успев одарить ее взглядом «Ты совсем ебанулась?»
― Я повторяю, ― рычит Честер, с каждой секундой заламывая руку сильнее, ― у нас нет Хранителя Аида сейчас. Был раньше, но сдох, ― он едва не по слогам проговаривает каждое слово. Глаза Честера наливаются кровью – привет, неконтролируемая жажда убийства Ареса, давно не виделись, садись на пригретое место возле глобального охреневания и "чтобляпроисходит!?". ― И ты сдохнешь, если мне придется повторять это еще раз.

+4

8

Мидас хоть периодически и страдал перепадами настроения и был порой чересчур агрессивен (ну что поделать, если ему нравилось бить людей), но он должен отдать себе должное, в этот раз без драки он сумел продержаться гораздо дольше, чем обычно. В предыдущие разы, когда Сету приходилось сталкиваться с агрессией, он просто ломал сопернику челюсть, чтобы тот не смог говорить, затем ногу, чтобы тот не смог убежать, и наконец шею, чтобы тот не смог никому рассказать о том, что видел.
Мидас отлично видел, что Честер (кстати да, он вспомнил его имя, похоже эффект потери памяти неожиданно закончился) кипит как чайник и это лишь дело времени, когда мужчина сорвется и начнет проявлять силу. Самое время изобразить обиженную жертву, хотя мужчина и не думал, что этот план работает даже на пятьдесят процентов. Он на чужой территории и в чем-то проигрывает. В конце концов этот бешеный цепной пес никто иной как Честер Беннингтон, глаза и уши Эгейнста.
Чес резко перехватывает его руку и заламывает за спину, отталкивая девушку в сторону, и продолжает сыпать угрозами.
― Я повторяю, у нас нет Хранителя Аида сейчас. Был раньше, но сдох. И ты сдохнешь, если мне придется повторять это еще раз.
Слова были сказаны настолько четко, что не было даже сомнения в их правдивости, но Мидас не был бы самим собой, если бы не хотел настоящей драки с себе подобным. Да, мужчина ставил себя наравне с Честером, хотя бы потому что, хоть тот и был главой Эгейнста, мозгов у него похоже было как у курицы, иначе бы мужик сообразил, что бездумно кидаться на первого встречного это идиотизм.
Улыбка не сходила с лица Мидаса, только теперь она была несколько иной, злобной, хищной, с толикой жажды крови. Так улыбаются серийные маньяки, когда загоняют свою жертву в угол и готовы в следующее мгновение прирезать ее медленно, слушая каждый крик, каждый писк и каждую мольбу о жизни. В голове у Сета вместо строк из учебника по вербальным коммуникациям возник ролик по самообороне, где нападающий заламывает оппоненту руку. Жертва прокручивается под нападающим, становясь на его место. Теперь рука заломана уже у того, кто нападал.
- Толкать девушку по меньшей мере некультурно, ты так не думаешь, Честер? - низким голосом произнес Сет и провел прием, который возник у него в памяти буквально пару секунд назад.  Голова главы Эгейнста находилась как раз напротив его колена и Мидас со всей силы нанес удар тому в челюсть. Кровь брызнула на белоснежный снег, орошая его бардовой краской. Хранитель Посейдона размял шею, чуть помогая себе руками и отошел в сторону от Чеса на расстояние примерно в 2 метра. Этого было достаточно, чтобы в случае чего начать обороняться.
- Чувак, я просто хотел поговорить, зачем сразу кидаться с кулаками на беззащитного соседа? - Мидас поднял бровь вверх с легкой усмешкой глядя на окровавленное лицо Чеса. - А может быть талисман Аида у тебя, поэтому ты так остро реагируешь на меня? Может быть это ты убил того беднягу, что носил его и теперь боишься, что правда раскроется?
Сет мимолетом глянул на девушку, думая о том, что может быть сендвичи не такая уж и плохая идея, а потом можно будет поискать какой-нибудь мотель. Он махнул в ее сторону рукой.
- Я может быть вообще просто хотел познакомиться с симпатичной девушкой, а талисман Аида был лишь предлогом?
А действительно, какая разница, выбьет он эту информацию из Честера или из этой очаровательной барышни, дело должно быть сделано и без разницы как. В любом случае Мидас решил пока ограничиться физической силой, в любом случае наслать обезвоживание он всегда успеет.

+1

9

Минуты, секунды битвы для Теми всегда проходили, как в замедленной съемке. Она не впадала в ступор или панику, как многие представительницы ее пола, она видела каждое движение каждого из соперников. И только отсутствие опыта не давало возможности предугадать действия противника или придумать защиту, а еще лучше - контратаку.
Так и сейчас. Артемис следила за действиями лидера, четко отслеживая каждое его движение. Он действительно рванул в атаку на Мидаса, отталкивая саму Теми. О том, как он взглянул на нее при этом, страшно было даже подумать. Кажется, после разборок с незваным гостем, Беннигтон популярно (на исконно-честеровском наречии, где цензурные только предлоги, и то не во всех контекстах) объяснит, как не хорошо общаться с врагами. С врагами? У Теми никогда не было врагов. А теперь есть. Вот он стоит - рост под два метра, мускулы, возможно, годы подготовки. И скорее всего, тоже фокусы в рукаве, как и у Чеса. Артемис на миг представила ситуацию, когда ей пришлось бы драться с таким. Эх, картина маслом по колбасе. Теми бросится на него с целью применить хотя бы один изученный за эти дни прием, нарвется на блок и рухнет со сломанной шеей. Вот и весь бой. Печально, жалко, постыдно, но вполне закономерно.
Враг. Что надо чувствовать к врагу? Чес, кажется, ненавидит все, что с ними связано. Значит, это правильно, значит так и надо. И как же начать ненавидеть этого человека?
А вот как! Как только кровь Хранителя Ареса капнула на землю, в голове Артемис переклинило. До этого момента она ни секунды не сомневалась, что Честер запросто справится с противником "вчистую". Однако бешенство лидера проиграло спокойствию его противника. Мидас виртуозно играл на чувствах Честера, а тот, увы ничего не мог сделать, следуя по пути гнева. И хоть он отошел, не продолжая драку, а принялся вновь говорить, кулаки Теми сжались сами собой. Картина феерического поражения больше не останавливала ее. Только где-то на задворках сознания тихий голос снова устало протянул: "Ну куда же ты лезешь, бестолочь?"
До Мидаса четыре больших шага. За четыре шага нужно хотя бы прикинуть, куда бить. При этом сделать их достаточно быстро, чтоб подготовленный боец не успел понять, что происходит. Задача нереальная, а и ладно. Три шага. Бей, Теми, просто бей. Даже две-три секунды, на которые Мидас отвлечется на тебя, помогут Чесу. А значит, все не зря. Два шага. В лицо. Бить в лицо. Артемис до сих пор помнила, как из глаз полетели искры и мир на миг потерял очертания, когда кулак Беннигтона врезался в ее скулу. Один шаг. Интересно, синяк на скуле уже проступил? Теми сжала кулак и так быстро, как могла, нанесла удар. Ее шея все еще цела?

+3

10

Все происходит быстро, четко и по хорошо отработанной схеме, и Честер понимает, что бицепсы размером с пятилитровую банку и массивные кулаки у Мидаса не только для красоты, но и для дела. Иначе как объяснить то, что не Беннингтон теперь заламывает Хранителю Посейдона руки, а наоборот? Неважно: Честеру некогда об этом думать, тем более что за дракой уже наблюдает не только Артемис, перед которой Честер в принципе не может ударить в грязь лицом, но и заинтересованные члены Эгейнста, то и дело настороженно поворачивающие головы в сторону кровавого представления. И Беннингтон сжимает зубы, готовясь провернуть финт ушами: ловко вывернуться и съездить кулаком по чужой квадратной челюсти. Увы, не успевает, потому что колено Мидаса находит физиономию Честера быстрее. Всего на мгновение в глазах темнеет, а потом из них начинают сыпаться искры. Равновесие его предательски оставляет, ноги подкашиваются и пальцы холодеют, и Честер быстро трясет головой из стороны в сторону, пытаясь скорее прийти в себя. Он часто моргает – наконец мазаное изображение очерчивается контурами, и лидер видит под собой белый снег с какими-то темными пятнами. Пятна, естественно, его кровь. А сам Честер стоит чуть поодаль от Мидаса и Артемис, согнутый и опирающийся ладонями на колени. Он еще рвано дышит, фокусирует взгляд и настойчиво цепляется за собственные капли крови на белом снегу, как за спасательный круг. Он боится, что потеряв точку зрительной опоры, потеряет и себя.
На смену растерянности приходит раздражение и злость. Честер бесится от того, что позволил себя ударить, да еще и на глазах собственных подчиненных, которые едва ли не молятся ночами на лидера. Будут ли они равняться на человека, который не способен уйти от удара? На человека, который и за себя-то постоять не способен – что говорить о других – о них самих? К искреннему удивлению, Беннингтон не слышит ни одного возмущенного слова или разочарованного выдоха. Хранители молчат и наблюдают. Честер слышит нечто другое – он слышит веру. Адепт Ареса и сам не знал, что ее можно услышать или ощутить. Но он ощущает.
И это придает ему не столько сил, сколько уверенности.
И Артемис – такая маленькая, хрупкая и безобидная с первого взгляда – смело бросающаяся на огромного по сравнению с ней Хранителя Посейдона, только придает Честеру решимости. Ее кулак лишь мажет по гладко выбритой щеке, но этого достаточно. Достаточно для Беннингтона, чтобы он наконец взял себя в руки и начал действовать не силой, а головой. Ведь она ему нужна не только для того, чтобы стены пробивать, в конце-то концов.
― Такбля, ― громогласно рявкает лидер и выпрямляется. На губах еще чувствуется железный привкус, и Беннингтон вытирает кровь с физиономии рукавом. ― Ты, ― он одобряюще кивает Артемис, мол, умница-девочка, ты все сделала правильно, ― молодец. А ты, ― Честер медленно переводит взгляд на Хранителя Посейдона, ― огребаешь, сука.
И Честер – уже спокойный, с ровным дыханием и своим, а не багровым цветом глаз – быстро бросается на Мидаса. Он замахивается кулаком, целясь в нос или в глаз, но в самую последнюю секунду ловко уходит вниз и делает подсечку. В стремительном полете Честер все же ударяет кулаком, но в живот Мидаса, пригвождая тем самым его к земле сильнее. И больнее.
И сразу отдаляется, занимая безопасную дистанцию. И думает о том, что пора, наверное, заканчивать этот балаган, применив какую-нибудь технику.

+3

11

[audio]http://pleer.com/tracks/4448290nH9X[/audio]
Кажется некоторым из присутствующих на этой площадке явно не понравилось, что Мидас смог не просто толкнуть Честера, но и нанести ему серьезные повреждения, если разбитую в кровь губу вообще можно считать повреждением. Девчонка, которая несколько минут назад сама огребала от главы Эгейнста, решила не оставаться в стороне, а действовать направленно на своего врага, т.е. на Сета. Мидас видел каким решительным шагом она направляется к нему. Вот она занесла кулак для удара, но мужчина отклонился в сторону и женская рука лишь слегка задела скулу. Сет медленно повернул голову в ее сторону и его глаза сузились. Такой взгляд бывает у тех хищников кто не ожидает подобной прыти от мелких зверьков и вот вот готовы разорвать мелочь в клочья. Но мужчина не успевает среагировать на выпад юного воина, потому как это был всего лишь отвлекающий маневр. А в следующую секунду Мидас уже получил подсечку и удар под дых. Живот пронзила неприятная боль. Кажется удар пришелся в аккурат по желудку. Хоть это и не было самым слабым местом в теле Мидаса, но пропустить удар всегда неприятно. И вот он уже лежит на холодной земле в то время как Честер вместо того, чтобы добить лежачего отходит на некоторое расстояние. Эта ситуация начинает забавлять Мидаса, особенно когда вокруг начинает собираться толпа, и он рассмеялся. Заливистым, диким смехом, какой бывает только у маниакальных аффективных личностей. Он замолчал так же резко как и начал смеяться, но улыбка все равно не сходила с его лица.
"Ты молодец, Честер Беннингтон, все делаешь правильно. Пусть внутренний гнев поглотит тебя до кончиков пальцев, пусть он сожжет тебя целиком".
Разлеживаться было некогда, ситуация достигла если не апогея, то достаточной точки, чтобы применить силу. Быстро встав на ноги, Мидас потер живот.
- А чего ты отошел? Испугался? Молодец. Тебе стоит запомнить, что ты слаб телом и духом, потому что не научился контролировать собственные эмоции. Они погубят тебя. Тебя убьет собственный гнев.
Пока он произносил слова, затягивая время, техника обезвоживания уже начинала действовать. Еще немного и тело начнет иссыхать лишаясь последних капель жидкости. Кровь помаленьку начнет густеть, в горле пересохнет, а двигаться будет трудно. Мидас знал, что апогей данной техники на нынешний момент лишь глубокий обморок, но и этого было бы достаточно, чтобы вывести противника из строя. Тогда уже можно будет приняться за девчонку и выдавить из нее нужную информацию силой. Хотя у Мидаса в голове и мелькала такая мысль, а что если они и вправду не знают, где этот чертов талисман? Что ему делать? Да какая разница. Он будет просто наслаждаться битвой. Кровь уже закипала в жилах, а огоньки азарта не покидали его глаза.
Сет медленно сокращал дистанцию между собой и Честером, даже не обращая внимание на тот факт, что находится он на враждебной территории, что собирается избить главу Эгейнста, что девчонка, слабая и маленькая готова кинуться на него, дабы только защитить Беннингтона, но все это будет напрасно. Никто не посмеет выйти против него, ведь если Мидас смог победить самого Честера, то что он сможет сделать с остальными.
Техника обезвоживания продолжала действовать, а Хранитель Посейдона подходил все ближе к Чесу. Наконец когда расстояние сократилось до полуметра, мужчина сжал кулак и со всей силы врезал главе Эгейнста в район правого уха. Не давая тому упасть на землю, он схватил его за грудки и притянул к себе. Голос его стал низким и гортанным. Мидасу надоела эта игра.
- Скажи уже где этот чертов талисман и я перестану унижать тебя на глазах у твоих подчиненных. Если будешь молчать дальше я сначала переломаю тебе все пальцы на руках, затем вырву язык и в конце сломаю шею, дабы ты не мучался. Ведь я все же благородный человек и не люблю смотреть как другие страдают.
Право же в этот момент он лгал. Лгал нагло и без зазрения совести. Ему было все равно, что происходит вокруг, цель, поставленная Артуром Кестлером, должна быть выполнена любой ценой. Даже ценой смерти этого сопливого недоноска.

Отредактировано Midas Seth (22.05.2015 17:35:52)

+3

12

[audio]http://pleer.com/tracks/8035344ZZTW[/audio]
В этот момент Артемис впервые увидела, как выглядит Смерть. Нет, процесс умерщвления ей доводилось видеть раньше, здесь было другое. Ее собственная Смерть взглянула на нее прищуренными глазами. Ей осталось жизнь две секунды. Что должно происходить в эти две секунды? Смотреть всю свою жизнь, как кино или сразу настраиваться на свет в конце тоннеля? Интересно, это самая короткая карьера бойца или бывали истории еще более нелепые?
До Мидаса она все-таки достала, пусть ударом это и назвать было нельзя. Урон не нанесен, противник не повержен, а лишь разозлен. Теми с удивлением успела понять, что ей не страшно и даже не жаль. И пускай она подохнет через секунду, зато в бою. От этого осознания на лице появилась улыбка, радостная и слегка безумная. И пришло спасение, в виде налетевшего на Сета Честера. Кажется, героическая смерть слегка откладывается, что же, тоже хороший вариант. Видимо, те мгновения, на которые Теми отвлекла противника, помогли лидеру, впервые подарившему ей одобрение. Да, это определенно лучше, чем смерть! Ради этого можно дальше ставить свою жизнь в обмен на секунды. Но почему он не обезвредит Мидаса, почему не вырубит его, почему не убьет? Давай же, Чес, ну! Но адепт Ареса отошел, не мешая противнику встать. Теми нахмурилась, не понимая намерения Беннигтона. Великодушие? Нежелание убивать без весомой причины?
Кажется, Мидас тоже не оценил действия Честера. Засмеявшись так, что девушке стало жутко, он принялся вновь провоцировать лидера. Зачем ты это делаешь? Тебя могли уже уничтожить, уходи с благодарностью! – хотелось крикнуть Тем, но она благоразумно закусила губу, не вмешиваясь.
Ни благодарности, ни страха в глазах врага не было, напротив – они горели нездоровым огнем. Сражение не закончено. Все только начинается, и сейчас в бой пойдут козыри. И ведь не увидишь этого – палочкой не взмахивают, пасы руками не делают, заклинания на тарабарском не произносят. Но с Честером что-то начало происходить. Теми встревожено уставилась на лидера – он выглядел так, будто смертельно устал от поединка и от жизни вообще. Обративший взгляд куда-то внутрь себя, он совсем не отреагировал на приближение Мидаса.
Теми совершенно по-женски закрыла рот рукой и зажмурилась на секунду, когда голова Честера мотнулась от удара чужака. Это очень-очень больно. Девушка не могла не представить это ощущение – в голове со звоном сыпятся осколки всех мыслей, затмевая болью зрение и слух. Такой удар лишает воли, дезориентирует, такой удар – предвестник поражения.
Мидас заговорил, и это, действительно, было страшно. Она понимала, что если она сейчас снова рванется в атаку, тех коротких секунд Честеру просто не хватит, чтобы оправиться от удара. Просто будет две жертвы вместо одной. Но и стоять так просто невозможно! Теми беспомощно огляделась по сторонам. Тренировавшиеся на площадке были, но находились слишком далеко, чтоб оказать помощь. Народ сходился, но, кажется, они не осознавали фатальность ситуации. Никто, кроме нее, помочь не сможет. Значит, она поможет. В конце концов, она должна была уже умереть, а все еще жива. Что ей бояться? Хватит думать!
- Ну ты, урод, руки убрал! – заорала Теми как можно громче. Пусть и окружающие поймут, что дело – труба, и Мидас немного, кхм… испугается? Повиснув у него на локте, Артемис попыталась рывком оторвать руку Мидаса от Честера. Заломить руку за спину сил не хватило, но и ударить лидера она уже не даст. – Закрой рот и проваливай! – взгляд ее горел злостью и решимостью.

+3

13

[audio]http://pleer.com/tracks/4478592GBX6[/audio]

Честер отдаляется, не сводя внимательного взгляда с противника. Он наблюдает за каждым его движением из-под едва приоткрытых глаз, неспешно утирает кровь с разбитой губы и оглядывает площадку. Около шести человек за исключением Честера, Мидаса и Артемис. И все они, словно заколдованные, наблюдают за разгорающимся сражением. Первая мысль Беннингтона – ни в коем случае не ударить в грязь небритой физиономией; вторая – твою мать, а ведь это даже хорошо, что эгейнстовцы станут свидетелями кровавой эпопеи. Большинство из них еще столь юны и зелены, что не имели несчастья пересекаться с Хранителями из Огня, и это потрясающая возможность показать, что небылицы, периодически вещаемые в уютных стенах гостиной комнаты, вовсе не небылицы, а реальность. Показать, что надежная с первого взгляда крыша Эгейнста может быть всего лишь неустойчивым соломенным домиком, что серый волк существует на самом деле – вот он, смотрите, стоит и глухо смеется в ответ на знатные пиздюли.
Честер не смеется. Он, не поднимая головы, глухо ухмыляется лишь одним уголком губы. В следующее мгновение лидер делает то, для чего взял таймаут и отдалился, не добив противника окончательно: Беннингтон ловко достает из-под футболки серебряный медальон на толстой серебряной цепочке – он же талисман, обхватывает побрякушку ладонью и с силой вонзает его в собственное предплечье с внутренней стороны – чуть ниже локтевого сгиба – на том месте, где вытатуирован крест. Лидер гортанно рычит, сжимает зубы, исподлобья смотрит на стремительно приближающегося Мидаса. И, глубоко царапая кожу, ведет вниз – к запястью. Когда ссадина достигает семи-восьми сантиметров в длину, Честер быстро убирает талисман обратно под футболку и всего на мгновение закрывает глаза – мысленно обращается к Аресу. Кровь, до этого стремительно стекающая по руке и оседающая на притоптанном сером снегу, исчезает. Рана не затягивается, нет, куда там, но больше не кровоточит. И снег под ним снова становится серым.
Зато глаза Честера становятся кроваво-красными.
Арес принял жертву – Арес дал силу. Все остальное заберет Честер – а именно – разум Мидаса.
Беннингтон стоит, почти не двигаясь, почти не дыша и почти не моргая. Он ждет, когда противник сам подойдет к нему – это позволит Честеру сохранить силы и энергию, которых нужно очень немало, чтобы применить технику помутнения рассудка. Адепт Ареса, оставаясь абсолютно спокойным внешне, с нетерпением предвкушает скорые мучения Мидаса. Несколько дней подряд Сет будет бессильно сидеть на горячем песке, пока ему будут вырывать ногти, ломать пальцы, вставлять в глаза раскаленное железо и четвертовать. А потом все снова – только еще интереснее. И страшнее. Мидас на собственной шкуре прочувствует всю ту боль, которую когда-то довелось лишь видеть Честеру. Или даже извращеннее.
Что-то идет не так. Невыносимая сухость в горле, гортанный кашель – невыносимо хочется пить. Честер сжимает зубы и трясет головой, пытаясь выгнать необъяснимую слабость из организма. В этот момент растерянности в челюсть прилетает массивный кулак. Честер на зверином рыке уходит в сторону, но его сразу хватают за грудки. Именно в этот момент Беннингтон кооперируется и перехватывает долгожданный взгляд Мидаса. Все, что нужно, чтобы дать старт мучительной технике Хранителя Ареса – посмотреть противнику в глаза. И Честер смотрит.
― Вот и все, сука, ― сдавленно улыбаясь, хрипит Честер. Он продолжает смотреть Мидасу в глаза, поддерживая действие техники. Глаза Честера красные, кровавые – именно такие, в каком мире сейчас оказывается сознание Мидаса, хотя неподвижное тело остается здесь.
Он вырывается и видит девчонку, которая виснет на огромной лапе Мидаса. Ухмыляется.
― Ты молодец, ― он кивает, ― но дура. Из-за тебя я спровоцировался. В следующий раз думай, прежде чем подавать руку тому, кому я хочу выбить зубы.
Кажется, все, финал, ура, мы все счастливы. А вот нихуя, потому что в следующий момент Честер вынужденно разрывает зрительный контакт с Мидасом, а заодно и мучительную технику. И он не понимает, что происходит. Его кружит. Пейзаж вокруг начинает вертеться – у Честера складывается впечатление, что его стремительно засасывает в воронку. Серое небо, бледно-желтое солнце, темно-зеленые кипарисы и белый снег скоро сливаются в одно черное пятно. Честер настороженно выдыхает, оглядываясь. Теперь он стоит совершенно один в какой-то темной комнате. Как будто в космосе, только без звезд, солнца и луны.
А потом черный цвет сменяется серым. Идеально ровная асфальтная дорога, засыпанная девственно-белым снегом. Туман. Деревья и дома – как будто обожженные. Дома не жилые. Честер хмурится и ловит хлопья, которые в огромном количестве валят с плотного серого неба. И снег оказывается не снегом вовсе, а пеплом – об этом свидетельствуют черные разводы, остающиеся у Беннингтона на пальцах. И огромное табло возле глубокой пропасти. На нем что-то написано, но Честер не понимает, что именно.http://savepic.su/5672048.gif
А потом понимает.
― Сука! ― орет Честер, ― мы в ебанной технике Адониса!
Он знает - уже бывал в этом филиале ада.

+3

14

[audio]http://pleer.com/tracks/8062266NwaX[/audio]
Мидас твердо верил, что у него все под контролем, даже тогда, когда Честер стал медальоном резать себе руку. В тот момент бровь Сета слегка поднялась и он задался немым вопросом.
"Идиот что ли? Сдохнуть поскорей не терпится? Так я и сам могу выпустить твою кровь без остатка, в прочем через пару минут она загустеет от недостатка жидкости и перестанет циркулировать по твоему телу".
В момент, когда Мидас держал главу Эгейнста за грудки, на его руке повисла девчонка, которая как смелая маленькая собачка, пикинес, кидалась на огромного быка. Он хотел было схватить ее в охапку и отшвырнуть подальше, это надоедливая особа начинала ему досаждать и мужчина был уверен, если она еще раз подойдет к нему достаточно близко и попытается рыпнуться, он просто вырубит ее, дабы не путалась под ногами. Он ненавидел маленьких собачек. Однажды когда ему было лет пятнадцать, одна такая шавка прицепилась к нему на улице. Лаяла на парня всю дорогу до дома и вот уже почти поравнявшись с собственной квартирой он неожиданно обернулся и со всей силы швыранул в собаку приличных размеров булыжник, который подобрал по дороге. Удар пришелся в аккурат в голову собаке и та откинула копыта прямо на месте. В тот момент у подростка в голове была только одна мысль: "Спасибо, что заткнулась дрянь". Больше он про этот случай не вспоминал. В прочем в его практике больше подобного и не было.
Да, техника применимая Мидасом действовала как нельзя хорошо. но неожиданно, как мужчина понял в последствии, зря он решил посмотреть врагу в лицо, это было его роковой ошибкой и вот уже хищник сам становится жертвой. Мир вокруг потерял очертания. Все изменилось. Вместо белоснежного снега окропленного каплями крови была лишь выжженная пустыня и огромный крест посередине. Мидас больше не держал Честера за грудки, он был прикован толстыми лязгающими цепями к этому кресту и подвешен на высоте около метра. Из одежды на нем была только белая порванная в клочья футболка и черные джинсы.
- Что за херня тут творится! Ты что сделал сука! Я убью тебя как только выберусь отсюда, понял тварь? - закричал он что есть силы, но ответом ему был лишь насмешливый взгляд честера, который стоял напротив. Неожиданно, как по мановению руки около него возник довольно таки большой железный стол с кучей разных инструментов. Среди них были и кусачки, и ножи разного размера, пистолет, и даже циркулярная пила.
Разум Мидаса отказывался признавать происходящее реальностью. Не мог мир так быстро измениться за одну секунду. Не мог Сет так облажать.
Мужчина наблюдал, как Честер берет в руки раскаленную до бела кочергу с наконечником в виде цифры один. Его улыбка становится дикой, а Мидас не может даже пошевелиться из-за сдерживающих его оков. В момент когда каленое железо прижимается к его коже, оставляя отпечаток и прожигая дыру в теле, он не сдерживает крика боли. Кажется этот миг длится вечно. Наконец Честер убирает кочергу на место, а на оголенном участке кожи Мидаса, недалеко от левой груди, красуется красная цифра. Мужчина тяжело дышит и продолжает сыпать проклятиями. Но голос выдает новую порцию крика, когда к груди на то же самое место вновь прижимается раскаленный металл, но уже с цифрой два. Итак до бесконечности. Вскоре Мидас просто потерял сознание, там, в этой обители страданий и жестокости, но по крайней мере приходит в себя в реальности. Всего на секунду он видит тот же белый снег, те же деревья вокруг, тех же людей. Но он уже не доминирует над ситуацией, а беспомощно стоит на коленях.
Неожиданно мир снова принимает чужие очертания. Голова кружится будто в гребаной центрифуге. И вот уже сверху вместо хлопьев снега сыпется какая-то непонятная черная дрянь.
― Сука! ― орет Честер, ― мы в ебанной технике Адониса!
Мидас никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным, но название звучало угрожающе.  Тяжело дыша мужчина поднялся на ноги и отошел на безопасное расстояние от Честера и девчонки, которая к слову тоже оказалось в этом странном месте.
- Что это за хрень? - грубым голосом спросил Сет, переводя взгляд то на Чеса, то на девушку. Он понимал, что они наверняка сталкивались с подобным, а вот он в таком месте был впервые и не исключал того паршивого варианта, что чтобы выбраться, придется объединить усилия.

+3

15

[audio]http://pleer.com/tracks/114243Teqn[/audio]

Что-то происходило между ними. Какая-то магия, увидеть и понять которую Темис было не под силу. Честер пустил себе кровь, но исказилось мукой и ужасом лицо его противника. Что он сейчас чувствует, что видит?
― Вот и все, сука, - слова лидера лишь подтверждают догадку девушки, что она стала свидетельницей использования техники. Она жадно смотрела в лицо то одного Хранителя, то другого, пытаясь понять, что происходит и что должна делать она. Куда скромному Двуликому до способностей адептов богов? Она только человек, который надоедливо пытается вмешаться в сражение двух взрослых мужиков с божественными способностями. Но, даже понимая это, она не может иначе. Она просто не может стоять и наблюдать за этим безучастно. 
Впрочем, Чес живо рассеивает ее тоску внезапной похвалой, которая звучит немного абсурдно от человека с кровавыми глазами:
- Ты молодец, - Теми расцветает улыбкой, но она тут же исчезает, - но дура. Ну конечно, как же без этого! Вздохнув, девушка, опускает глаза.- Из-за тебя я спровоцировался. Из-за меня?? Так это она виновата в этой драке? - В следующий раз думай, прежде чем подавать руку тому, кому я хочу выбить зубы. 
А вот это запомним. Да она и не думала подавать ему руку! Но подала же. Сама не понимает, почему. Какая-то секундная слабость, мозг на мгновение выключается под воздействием сладких слов – и привет.
Ну вот Чес и разрулил ситуацию, враг обезврежен, добро (ох, добро ли?) торжествует. И девушка, отпуская Сета,  уже хочет отойти в сторону, как внезапно все меняется.
… Теми никогда не любила карусели. Какая радость в том, что тебя раскручивают так, что ты мечтаешь умереть прямо сейчас, чтоб больше не видеть и не ощущать этот ужас. Вцепляешься в бортики своей кабинки и орешь, не сдерживаясь, гадая попутно – стошнит тебя сейчас или чуть позже. А эти американские горки? Это же изобретение фашистов, наверное, с целью деморализации противника.
Так что, черт возьми, Теми делает на этих странных каруселях? Этакая смесь Американских горок и Свободного падения – двух самых страшных для девушки аттракционов. Но здесь даже нет спасительных бортиков, за которые можно вцепиться, ощущая хоть какую-то опору.
За секунды вращающегося полета Артемис успела таки понять, что стала жертвой враждебной техники. Когда ее ноги (а заодно и задница) вновь ощутили твердь, она еще с минуту приходила в себя. Первая здравая мысль – она одна здесь?! Нет, все те же лица – Мидас и Честер. Но вот местность явно изменилась. Судя по отсутствию уверенности на лицах мужчин, для них это тоже неожиданность. Подскочив, Теми бросилась к Честеру – чем ближе к нему, тем больше спокойствия. Уж для него-то это точно не первый «полет».
― Сука! Мы в ебанной технике Адониса!
Интересно, это хорошо или плохо? Хорошо, что Чес в принципе понимает, что происходит. Плохо то, что его это совсем не радует.
Теми еще раз оглядывается по сторонам. Место кажется довольно унылым, странным, но не опасным. Никого нет в округе. Здесь, наверное, вообще никто давно не живет. Девушка подняла голову вверх, подставляя разгоряченное лицо снегу. Но это не снег. Проклятье.
- Что это за хрень? – раздается рык Мидаса. И девушка впервые абсолютно солидарна с ним.
- Чес, как отсюда выбраться? Или само пройдет? – с надеждой спрашивает Тем. Может, все не так уж и страшно?

Отредактировано Artemis Khipatos (25.05.2015 11:06:39)

+3

16

[audio]http://pleer.com/tracks/11984024oPpQ[/audio]

Честер хмурится, вглядываясь в тяжелое серое небо над головой и пытаясь найти меж плотной занавеси хотя бы намек на солнце. И ничего – ни бледного луча, ни отблеска звезд или луны. Такое ощущение, что небо кто-то затянул не облаками, а монотонным махровым покрывалом. Но снег – пепел то есть – валит сверху, значит, там его источник. Впрочем, уже в следующее мгновение Беннингтон нарочито теряет всякий интерес к небесному вопросу: так или иначе, но вряд ли там шашлыки хреначат, скорее всего – думает он – там с упоением крутят на вертеле тела особо любопытных гостей. Честер совсем не хочет оказаться на их месте, поэтому опускает голову и смотрит по сторонам. Дорога – ровная, хорошо заасфальтированная, как будто новая. Присыпанная, словно свежим снегом, пеплом. Дорога идет вверх, а по обе стороны от нее стоят невысокие дома – пятиэтажки, не больше. И они как будто новые, недавно отстроенные. С черными от копоти подъездами, обгоревшими окнами и иногда выбитыми стеклами. Между жилыми домами, торговыми лавками с кривыми вывесками и брошенными автомобилями иногда встречаются худые деревья – болезненные, голые, бледно-серые. Беннингтон, опасливо щурясь, поворачивается вправо и видит над собой ржавую вывеску с громогласной надписью «Добро пожаловать в Сайлент Хилл». И тут все становится на свои места.
Он еще не успевает сложить все пазлы злоебучей мозаики в общую картину, потому что отвлекается на Мидаса и Артемис. Конечно, в момент перемещения они держались рядом и вместе. И в технику попали веселой компанией из трех неудачников.
― Так, ― громогласно рявкает Честер, ясно давая понять, что говорить сейчас будет он, а если кто посмеет перебить – то сразу огребет куда-нибудь в челюсть, в солнечное сплетение или в глаз. ― Среди зрителей нашей потасовки был Адонис, чтоб ему всю жизнь гвоздями срать. У него есть техника массовых галлюцинаций, в которую мы попали. Адонис еще нихрена не умеет, поэтому не способен создавать собственные галлюцинации – его подсознание берет что-то, что его впечатлило. Похоже, наш долбоеб недавно пересмотрел Сайлент Хилл и остался в восторге, ― Честер делает паузу, глядя сперва на Артемис, а потом на Мидаса. Ничто не меняется в его взгляде. ― Теперь восторгаться будем мы, но не протирая жопу на диване с пачкой соленого попкорна, а сверкая пятками от всякой неправдоподобно страшной хуйни.
Угрюмо облизнув потрескавшиеся губы, Честер замолкает и, не дожидаясь реакции, поворачивает голову в сторону. Внимательно вглядывается, изучая ближайшую местность. Пытается запомнить, рисуя в башке примерную карту. Он почему-то уверен, что ему это очень пригодится в будущем – минут через тридцать, через час, через два дня. Кстати, о самом важном забыл сказать – о времени. Увы, в этой технике оно не на стороне незваных гостей. Впрочем, здесь все против них.
― И еще, ― совсем безрадостным тоном хрипит Честер, неспешно поворачиваясь в сторону Мидаса и Артемис, ― мы можем провести в этой технике как пару часов, так и пару месяцев. Там, в реальном времени, пройдет от силы несколько минут. И, ― а теперь изюминка к пирогу общего безумия, ― сдохнем здесь – сдохнем там.
Честер протяжно выдыхает через округленные губы, устало опускает голову и медленно потирает сухой намозоленной ладонью шею. За ворот куртки завалилась туева хуча пепла, что неприятно раздражает кожу. Впрочем, сейчас это меньшая из бед.
― Здесь безраздельно властвует сила тьмы, ― слева доносится хриплый женский голос. Честер резко поворачивается и видит перед собой сгорбившуюся старуху или женщину, облаченную в грязное пыльное тряпье. Лица женщины не рассмотреть – оно завешано серыми, под цвет неба, спутанными волосами, которые не были чесаны лет десять точно. Честеру кажется, что это не волосы вовсе, а огромное гнездо.  ― Уходите, или тьма поглотит вас.
Да мы бы и рады, бабушка, ― думает Беннингтон, ― вот только идти нам некуда.
А потом включается сирена – громкая, почти оглушительная. Старуха, словно она и не старуха вовсе, а молодая кобылица, резво подрывается с места и уходит в сторону. Честер смотрит на товарищей, беззвучно спрашивая – бежим за ней или идем своей дорогой?

+5

17

[audio]http://pleer.com/tracks/5843384HbCW[/audio]
Мидас был явно не в восторге от нахождения в непонятном мире когда только пару минут назад выбрался еле живым из дерьмовой техники Честера. Да и вряд ли такое вообще удастся забыть. Конечно ночные кошмары мужчину преследовать не будут, не настолько он впечатлительный, но осадок где-то там, в глубине его еще не до конца зачерствевшей души, способной чувствовать и боль, и страх, и разочарование (и может быть даже любовь и нежность) останется. Хотя теперь он смотрел на небритого мужчину с легким оттенком уважения. С очень легким. Мидас считал, что слабакам не место во главе какой-либо группировки, а Чес не был слабаком. Как бы он его назвал "интроверт слова и экстраверт кулака". Такие нравились Мидасу, всегда приятно встретить достойного соперника. Вот только сейчас он немного пожалел, что слишком рано использовал свою технику обезвоживания, она бы ему в будущем очень пригодилась. Хотя откуда он мог знать, что дела могут быть еще дерьмовее, чем они были в том мире, где мужчина был прикован к кресту и раз за разом получал в грудь новую порцию каленого железа.
Сет слушал объяснения Честера молча и не перебивал. С одной стороны Мидас верил в свои силы, в конце концов каждодневные тренировки, неимоверное количество трупов позволяли ему быть одним из самых сильных людей Афин, да только он не был уверен поможет ли ему физическая сила тут, в этом мире. Как его некогда учил брат, прежде чем лезть в драку надо хорошенько разведать обстановку (а сам зачастую поступал наоборот). Внимание Мидаса привлекла странная старуха которая несла какую-то ахинею и мужчина даже не предал ей значения. Но вот сирена заставила его поистине вздрогнуть. Сет натянутый как струна готов был действовать незамедлительно ожидая нападения с любой стороны.
- Что это такое? Что она означает?
Мидаса в любой друг раз потянуло бы блевать от одной только мысли, что ему придется скооперироваться с врагами, но пора было засунуть свою гордость в задницу и научиться вести себя разумнее. В конце концов не зря же он обладал даром оратора.
Все еще посматривая по сторонам он заговорил, пытаясь заглушить вой сирены, который стоял в ушах, в голове и кажется звуки проникали в каждую клеточку его мозга заставляя разум сходить с ума, но он терпел и говорил сам себе, что это всего лишь самовнушение и не стоит предаваться панике раньше времени.
- В том мире мы можем раскроить друг другу черепа сразу же по возвращению, но тут, как бы неприятно это не звучало, но нам придется действовать сообща, дабы выжить, - спокойно говорил свой монолог Мидас, пытаясь достучаться не до эмоций, а до голоса разума. И если в разумности и трезвой оценке ситуации у Артемис он не сомневался, то вот на Честера он не слишком надеялся. Хотя был уверен, раз этот мужик стал главой Эгейнста, значит башка у него должна варить.
- Стоять на месте не вариант, надо двигаться вперед и надеюсь кто-нибудь знает хоть примерную дорогу или способ выбраться из этого дрянного мира.
Мидас повернулся то в одну сторону то в другую и вопросительно посмотрел на своих спутников. А сирена продолжала протяжно завывать сводя с ума названных гостей.
Ожидая решения, мужчина проверил легко ли вытаскивается нож в ботинке, нож за пазухой и нож в кармане.

Отредактировано Midas Seth (25.05.2015 19:50:06)

+3

18

[audio]http://pleer.com/tracks/4459724z7zP[/audio]

Артемис замерзла. Она с легкой завистью смотрела на мужчин, одетых для улицы, потом с жалостью на себя – в футболке для тренировки и тонких штанах. Некогда белые кроссовки теперь представляют собой плачевное зрелище. Обняв себя руками, ежась и притоптывая, она чувствовала, как остывает мокрая от бега спина, грозя простудой. Как быстро меняется масштаб проблем в этой жизни. Еще пять минут назад ты сокрушалась, что тебе пробьют башку, а сейчас боишься соплей. Улыбнувшись своим мыслям, девушка опустила руки и прислушалась к словам Честера. Надо сказать, новости были не радостные. Адонис. Сайлент Хилл. Страшная хуйня. Пара часов. Пара месяцев. Сдохнем.
Дернув бровями, Теми уставилась в серую землю, переваривая информацию. Как всегда попробовала найти в ситуации позитив. Ну, она здесь не одна. Пожалуй, все. И если пару часов на улице в футболке, но без душа, она протянет, то пару месяцев точно нет. Особенно при наличии «страшной хуйни». И что это за Сайлент Хилл такой? Судя по комментариям Честера, это какой-то фильм, что посмотрел Адонис. Артемис с сожалением поняла, что слишком строгие нравы ее семейства, которое всячески ограничивало для дочери просмотр телевизора, да и походы в кино называло сомнительным развлечениями, сыграли с ней злую шутку. Фильм она не смотрела и правил этой игры она не знает. Может и к лучшему не знать заранее? Нужно держаться за Чеса, и все будет в порядке. Как хорошо иметь сильного и опытного покровителя, которому можно верить в любой ситуации.
― Здесь безраздельно властвует сила тьмы, - раздался старческий голос, от которого Теми чуть не вскрикнула, вскидывая голову. Откуда здесь эта женщина? И какая ужасная, черт возьми. Она вполне подходит под ёмкое описание Чеса. Снова ощущая пронизывающий ее холод, девушка больше не может сдерживать дрожь, то ли от холода, то ли от напряжения. Которое возрастает в стократ, когда начинает завывать сирена. Закрыв уши руками, Теми с ужасом смотрит на лидера. У Чеса читается вопрос на лице, плана у него, похоже, еще нет. Тогда вступает Мидас. В отличие от Артемис Сет хладности рассудка не потерял, спокойно рассуждая о том, что нужно предпринять.
Но идти в жилые кварталы (если тут вообще есть такие), Артемис не хотела. Там явно происходит что-то нехорошее. Проклятье, почему она не смотрела этот дурацкий фильм?! Теперь не ясно, где безопасней. Похоже, что там, где вообще нет людей, ибо люди здесь ужасающи на вид. И зачем им идти туда? Нарываться на неприятности? Никогда не дразни хищника в клетке, он же выйдет из нее, - говорил ее отец.
Мидасу хорошо – ему тепло, он вооружен. У Чеса тоже в рукаве припрятаны тузы в виде техник и опыта бойца. А Артемис вновь выступает в качестве балласта. Да еще и потенциально истеричного. Фильмы ужасов девушка не переносила на дух, а Адонис впечатлился явно не комедией о райских островах.  Шмыгнув носом и нахмурившись, Теми пообещала подкинуть Адонису подборку «безопасных» фильмов и книг.
- Бабуся посоветовала нам уходить. Она, наверное, лучше нас в курсе происходящего. Я за то, чтоб идти за ней, - осторожно произнесла девушка. Сказать им, что она не в теме вообще? Нет уж. Неровен час, они вообще решат, что без нее им будет только легче.

+3

19

Он провожает внимательным взглядом женщину, которая, лишь краем уха заслышав вой омерзительной сирены, резво подрывается с места и уходит в сторону жилых домов. Честер хмурится и еще несколько секунд молчит – запоминает ее маршрут и дом, в подвал которого незнакомка, словно юркая ласка, ныряет. Женщина пропадает из поля зрения, и город с его узкими серыми улочками как будто умирает. Только невыносимо громкий вой сирены напоминает о том, что это не сон, а кошмар наяву. И нужно, блять, скорее сматывать удочки.
― Ну и какого ящера тогда ворон считаем? Вперед и с песней, ― совсем не торжественно рявкает Честер и кивает в сторону жилых домой. Не дожидаясь ответов или реакции, Беннингтон быстро подрывается с места и стремительно бежит к пятиэтажному дому – новому совсем, но с обуглившимися углами и выбитыми стеклами в окнах. Взгляд Беннингтона случайно касается крыши подъезда, на которой лежит сантиметров двадцать – не меньше, серого пепла. Кажется, в этом городе совсем не бывает ветра, что очень и очень странно.
Не замедляя бега, Честер ловко нагибается и, хватаясь ладонью за выбитую ржавую решетку, ловко запрыгивает в небольшое темное окно подвала. И почему-то усмехается мысли, что Мидас со своими нечеловеческими габаритами в это окно не пролезет – застрянет. И придется им разыгрывать сценку из небезызвестного советского мультфильма. «А все потому, что кто-то слишком много ест», - на затворках сознания звучит незабываемый голос. Честер усмехается еще громче, а потом его низкий гортанный смех приглушается характерным звуком брызг. Под ногами бетон, но залитый по лодыжку водой. Отлично. Теперь выйти сухим из воды точно не получится.
Он недовольно рычит и предусмотрительно отходит вперед, предотвращая возможное соприкосновение чужого ботинка с собственным затылком. Еще несколько мгновений Честер ворчит, ругается и проклинает весь мир за то, что ноги, сука, сырые и это, блять, не очень приятно. Не понимает еще, что это только начало глобального пиздеца.
Воздух в подвале спертый – пахнет пылью, старостью и почему-то железом. Стены темные, почти черные – в крупных щелях между кирпичами гнездится зелено-коричневый мох. Впереди – железная дверь, едва держащаяся на старых ржавых петлях, но наспех запертая. Под ручку подставлен деревянный стул – видимо, чтобы в подвал не пробраться извне. Впрочем, Честер очень сомневается, что стул здесь поможет. Сзади – небольшое окно – единственный источник тусклого серого света. Слева – большое количество железных баков и труб. И Честер едва ли не подпрыгивает от неожиданности, когда там, за трубами, слышится копошение. Уже в следующую секунду Честер раздражается собственным страхом и рявкает:
― Выходи, я тебя не только слышу, но и чую, ― и он не лжет. Обоняние прямо по швам трещит от запаха страха и отчаяния, которые ощутимыми волнами исходят от женщины.
― Нет! ― режет старческий голос. Честер узнает в голосе ту женщину с гнездом серых волос на голове. ― Закройте двери и окна, не дайте им пробраться сюда.
― Ну бля, ― ворчит Честер и настороженно выглядывает из-за труб, пытаясь найти взглядом женщину. А она, словно испуганный котенок, свернулась едва ли не калачиком и сидит, вжимаясь в холодную сырую стену. И молится, стискивая в грязных ладонях православный крест.
И Честер вновь подскакивает на месте от неожиданности, когда по железной поверхности двери ударяют как будто…топором? Твою мать!
― Окно, ― спохватывается Честер, поочередно глядя на Мидаса и Артемис. Если честно, Честер почти забыл, что он не один в этом филиале ада. ― Сделайте что-нибудь с окном, ― а сам быстро отходит к двери. Честер вжимается в холодную поверхность спиной, упираясь при этом ногами в пол и пытаясь предотвратить визит незваных гостей в злоебучий подвал.
По мозгам бьют оглушительный вой  сирены и громкие звуки топора (или чего там?), врезающиеся в металлическую поверхность двери. Слышится глухой шепот молитв и отвратительный клекот, доносящийся с улицы. Кажется, у Честера от напряжения сейчас башка взорвется. Главное – не  дать двери открыться. Главное – чтобы окно не отворилось.
Главное – не увидеть то, что сейчас творится за пределами этого подвала.

+3

20

Они...

http://sh.uploads.ru/t/EL9sf.jpg

Мидас на слова Честера о том, что нехрен стоять и надо сваливать, отреагировал здраво и молниеносно. Он рванул за ним как только тот сдвинулся с места, все же глава Эгейнста лучше знал, что тут происходит. Периодически он поглядывал на Артемис, надеясь, что и она осознает всю тяжесть ситуации, в которой они, трое невезучих идиотов, случайно оказались.
Добежать до дома не составило труда, как и залезть в небольшое окно. Оно было достаточных размеров, чтобы даже такой гигант как Мидас мог беспрепятственно пробраться внутрь, но если оно такое широкое, то защищать его будет сложно, особенно когда не знаешь, что за неведомая херня устроила на тебя и твоих случайных компаньонов охоту.
Мидас тяжело дышал. Вслух он не готов был признаться, но в этот момент ему было по-настоящему страшно. Нет, вступить в бой с чем-либо он сможет, руководствуясь здравым смыслом, и не отступит ни перед чем, но животный страх это неотъемлемая часть каждого живого человека и от него не так просто избавиться.
Вой сирены никак не прекращался, а еще и в дверь кто-то с другой стороны стал активно долбить, оставляя на железной поверхности приличного размера вмятины. В какой-то миг мужчине показалось, что за дверью стоит берсерк с молотом Тора наперевес, желающий во что бы то ни стало добраться до прятавшихся в укрытии людей.
Мидас отреагировал на слова Честера о защите окна тем, что достал из-за навесного пояса пару ножей и чуть согнул колени, готовый при случае кинуться в атаку так быстро как только сможет.
Вмиг все прекратилось. Тишина словно лавина обрушилась на всех присутствующих и в ушах сразу зазвенело. Стук собственного сердца казалось отдавался эхом по всему помещению. Больше никто не долбился в дверь, больше не завывала сирена, раздирая мозг изнутри. Не было вообще никаких звуков и это было страшнее всего. Когда после адского шума вокруг наступает затишье. Будто перед страшной бурей.
Женщина все еще сидевшая в углу не стала дожидаться команды и стрелой кинулась к окну. Мидас только и успел протянуть к ней руку дабы ухватить за ветхую одежду, но промахнулся.
- Стой! Куда!
Но старушка проворно вылезла через окно наружу, а уже в следующую секунду троица услышала истошный режущий слух крик. Будто ножом по сердцу провели наживую, воткнули холодную сталь, повернули и вытащили, наблюдая как бардовая кровь капает на бетонный пол. Но стоило об этом подумать, как все это произошло в живую. Мидас смотрел на окно и наблюдал как увеличивающаяся с каждой секундой струйка крови затекает через проем на пол, смешиваясь с водой и растекаясь отвратительным красным пятном. Издав глухой рык, Сет повернулся к Честеру и Артемис.
- Надо валить отсюда через дверь. Я подыхать в этом дерьме не собираюсь.
Отодвинув Честера в сторону, Мидас подошел к двери, хлюпая промокшими насквозь ногами по воде и убрав один из ножей обратно за пояс, осторожно взялся за ручку. Указывая знаками, чтобы остальные разошлись в сторону, Мидас резко дернул дверь на себя и отпрыгнул на безопасное расстояние. Но ничего не произошло. Была такая же давящая тишина как и пару минут назад. Сет решил идти первым. Он выглянул наружу, держа нож наготове.
Его виду предстал длинный пустой коридор с обшарпанными и заляпанными стенами. Где-то виднелись бардовые надписи и просьбы о помощи, а где-то стена была просто закрашена белой краской. Эдакий урбан-стайл в лучших традициях фильмов ужасов. В одном конце коридора была широкая дверь, в другом открытые двери лифта.
Мидас махнул рукой, приказывая следовать за ним очень тихо, и двинулся в сторону лифта. Почему именно туда? Он думал, что так больше шансов выжить.
Когда все трое дошли до нужной точки и зашли в кабину, двери в противоположном конце коридора резко распахнулись настежь, ударившись о стены. В проеме стояло трое человек и даже на таком расстоянии были видны тесаки в их руках. Медленно ускоряясь, они побежали к ним, занося руки с холодным оружием над головой.
- Быстро! Нажимайте кнопку! Поехали куда угодно! – закричал Мидас и встал в боевую стойку. Его глаза прищурились, когда он пытался рассмотреть бежавших к ним. Это были три женщины, одетые в костюмы медсестер, на головах чепчики, а вместо лица... Мидас сощурился еще сильней.
"Что это? Это...мозг? Где человеческое лицо? Что это вообще за хрень такая? Что вообще такое Сайлент Хилл?"
Он решил что задаст эти и не только, вопросы тогда, когда гребаные двери лифта наконец закроются. А они нарочито двигались медленно. Враги приближались, сталь в их руках сверкала, отражая блики от жужжащих ламп.
- Давай блять, давай...
Еще немного, еще чуть-чуть и...двери наконец закрылись с громким хлопком в аккурат перед носом трех чудовищно отвратительных существ, но кабина не торопилась двигаться с места. Посмотрев вниз, Мидас увидел, что нога одного из этих монстров пролезла внутрь, не давая дверям закрыться. Тогда мужчина наклонился и ,что есть силы, вонзил нож в чужую ногу. Лифт и коридор потонул в диком визге, нога тут же выскочила обратно. Усмехнувшись, что, дескать, нехер пихать свои лапы куда не следует, Мидас поднялся на ноги. Лифт наконец тронулся.

Отредактировано Midas Seth (28.05.2015 12:34:07)

+2


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Отыгранное » Сожми кулак и бей


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC