Вверх Вниз

Под небом Олимпа: Апокалипсис

Объявление




ДЛЯ ГОСТЕЙ
Правила Сюжет игры Основные расы Покровители Внешности Нужны в игру Хотим видеть Готовые персонажи Шаблоны анкет
ЧТО? ГДЕ? КОГДА?
Греция, Афины. Сентябрь 2013 года. Постапокалипсис. Сверхъестественные способности.

ГОРОД VS СОПРОТИВЛЕНИЕ
295 : 284
ДЛЯ ИГРОКОВ
Поиск игроков Вопросы Система наград Квесты на артефакты Заказать графику Выяснение отношений Хвастограм Выдача драхм Магазин

АКТИВИСТЫ ФОРУМА

КОМАНДА АМС

НА ОЛИМПИЙСКИХ ВОЛНАХ
Miracle Of Sound – Forever Blue от Честера!


ХОТИМ ВИДЕТЬ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Отыгранное » Нестандартные методы лечения сколиоза путем оказания ритуальных услуг


Нестандартные методы лечения сколиоза путем оказания ритуальных услуг

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://savepic.su/5695702.gif  http://savepic.su/5667031.gif
[audio]http://pleer.com/tracks/7127266jpoZ[/audio]


Название: Горбатого могила исправит.
Участники: Артемис, Честер.
Место: Особняк Эгейнста, ворота.
Время: 10 декабря 2012.
Время суток: Около 16-00.
Погодные условия: Пасмурно. Небольшой снег. Температура воздуха -4...-2
О флешбеке: Он сбивает ее с ног, а она его - с толку. Она врывается в его жизнь и в жизнь Эгейнста, переворачивает все с ног на голову, решительно садится на вон то кресло и в его печенки.

+4

2

Выглядит:

http://sh.uploads.ru/t/jdxsv.jpg

[audio]http://pleer.com/tracks/645485DzoU[/audio]

Эта ночь была нескончаемой и бессонной. Закрывая глаза, Артемис снова и снова видела одну и ту же картину. Вылетающий из тени человек, превращается в волка и с упоением рвет на части врага. После чего помогает раненому другу. Просматривая эту сцену сотни раз в замедленном виде, Теми досконально запомнила черты лица оборотня, заучила название автомобиля и примерный адрес того особняка. И снова – человек превращается в волка и убивает. И снова по спине бежит холодок, а в голове взрываются адреналином тревога, возбуждение и безмерная радость. Она нашла то, что так долго искала! Она шепотом разговаривала с ним, задавала вопросы, рассказывала о себе. Он, должно быть, чудесный мудрый человек! И снова волк терзал уже убитое тело...
Эта ночь была нескончаемой.
Под утро даже стало казаться, что она сама себе все это придумала, и ничего такого быть не может. Но Артемис встала чуть свет – привычка сформировалась благодаря утренним долгим пробежкам и прогулкам с Бронзой, - и поехала к особняку, взяв мамину машину.
Ноги ее дрожали, но сдвинуть с ее решения не могло ничего – ни несделанные уроки, ни планы матери на глобальный шопинг в начале зимнего сезона. Она должна встретить этого человека, она должна узнать у него все.
- Я из тебя всю душу вытрясу, я все узнаю, - шептала она, как заклинание для придания уверенности.
Около семи утра она оказалась перед закрытыми воротами, оставив автомобиль примерно в километре от конечной точки. И что теперь? Звонить, стучать, кричать? Наглости Теми хватило бы и для таких мер, но девушка осознавала, что в этом случае ее мероприятие может закончиться где-нибудь в полицейском участке. Рисковать не стоит, она просто подождет, пока Субару второй свежести с человеком-волком за рулем покинет территорию. Ну, или наоборот, подъедет.
Стараясь не огорчать себя предположениями о том, что искомый автомобиль может не проехать мимо нее ни сегодня, ни завтра, она ходила маленькими шажочками по квадрату, который вытоптала собственными следами. Десять шагов каждая сторона. Пройти сто раз по часовой стрелке, потом сто раз против. Потом пройти с закрытыми глазами. Потом – вперед спиной. Потом сесть попой в центр квадрата и отдыхать, считая до тысячи. Поймать кончиком пальца сто снежинок. И заново весь процесс. Не смотреть на ворота, смотреть только под ноги.
В такие часы все мысли замирают, и только методично считает у тебя в голове голос, еще и еще. И только иногда отчаяние прорывается стоном: Ну когда же? Неужели он не приедет? Но его нужно глушить счетом дальше, еще и еще.
Когда ворота начали открываться, Теми пришлось потрясти головой, чтоб «выключить» счет в своей голове. Сердце заколотилось. Это он! Он! Все, тревога, аларма, ахтунг! В голове снова промелькнула сцена на кладбище, подбросив адреналина в кровь. Артемис улыбнулась и встала посреди дороги, давая понять водителю, что мимо ему не проехать. Помахав ему перчатками в руке, она склонила голову к плечу. Автомобиль остановился, и девушка встретилась глазами с недоуменно-раздраженным взглядом мужчины. Положив руку на капот, она прошептала, продолжая улыбаться:
- Ну вот ты и попался.
Лучшая защита – нападение. Медлить нельзя. Видя, что мужчина оставил попытки уехать, она стремительно подошла к водительской двери, распахивая ее.
- Нам нужно поговорить, - в голосе зазвенел металл несгибаемой уверенности в себе. Он не сможет просто отказать ей.

+6

3

Выглядит. Бутылка тоже в счет

http://savepic.su/5697763.jpg

― Данунахуй? Сотирис, ты ща серьезно?
― Бенни, ну ты только не психуй, ― Честер сжимает зубы, понимая, что любому другому давно бы пересчитал ребра и прочие кости за такое отстойное прозвище. ― Они отказались продавать мне эти твои сосисоны и макароны, ― Анубис невзначай пожимает плечами, ― сказали, что я не похож на человека, который жрет хоть что-то, кроме водки, ― и Хранитель Гермеса вальяжно заваливается  к Честеру на кровать, пачкая белые простыни ботинками, сухая грязь с которых отваливается целыми кусками. ― Я думаю, тебе бы они тоже отказались яблочки продавать, ― он переворачивается на лопатки, кладет на подушку пустую башку и забрасывает за нее руки.
― Нувсесука, ты огребаешь, ― рычит Честер, резко подаваясь к другу и хватая его за грудки.
― Вот почему тебе все постоянно нужно решать силой, Бенни? ― показательное спокойно осведомляется Анубис, прекрасно зная, что серьезного вреда Честер не нанесет: так, поорет-поорет и успокоится. Ну, в крайнем случае, по физиономии кулаком съездит, но точно не убьет.
― Потому что по-другому ты, гандон, не понимаешь, ― передразнивая спокойный тон друга, парирует Честер. А потом – в одно ничтожное мгновение – поднимает Хранителя Гермеса в воздух и вышвыривает его из собственной спальни в коридор так, словно он не сорокалетний мужик, а мешок с мукой. Сотирис глухо ударяется спиной о бетон и съезжает по стене вниз.
Честер хмурится и растерянно чешет лохматый затылок, понимая вдруг, что перестарался.
― Ты там живой? ― почти заботливо осведомляется адепт Ареса, выглядывая из дверей.
― #*^*  &^% (&%%  ((%#@ &^%$  (&!## &!!! ― разражается Анубис неповторимыми матами.
― Сам такой, ― почти обиженно откликается Честер и, ловко забирая две бутылки из пакета возле собственных ног, уходит в коридор. Он останавливается, чтобы легонько пнуть ботинком друга в колено и окончательно убедиться в его живости (Честер уверен, что Анубис, когда сдохнет, еще пять минут будет сыпать красочными матами на уровне рефлексов – это как способность курицы несколько дюжин секунд бегать без головы). Анубис, обиженно вякнув, резко выхватывает у лидера одну из бутылей и быстро прикладывается к горлышку. Отлично, живее всех живых. Правильно говорят, что пьяному и море по колено. И Честер – теперь спокойный и почти довольный – открывает собственную бутыль с вискарем, делает три глотка и  ловко спускается по лестнице вниз. В особняке сегодня народу мало: кто на работе, кто на учебе, кто тренируется. Только Анубис – вечный балбес и нахлебник – сидит дома и даже не может съездить за продуктами – постоянно тащит в особняк бутылки. Нет, Честер ничего не имеет против сорокоградусной подруги, но, сука, не трижды же в день – на завтрак, обед и ужин!
Придется ехать самому, а то к вечеру особняк наполнится стадом голодных баранов, жаждущих, увы, не полевого клевера, а горячих бифштексов, жаркого и кофе. Адепт Ареса запрыгивает в автомобиль, делает еще три глотка и оставляет бутыль на пассажирском сидении, как верного товарища и партнера на сегодняшний день. Ворота открываются, и на пути Честера вырастает один из баранов. Из незнакомых баранов – эта девчонка явно не из Эгейнста.
Из машины лидер вылезать не торопится – еще с минуту Беннингтон сидит за рулем и активно жестикулирует, призывая нерадивую девицу уйти с дороги. Понимание, что девчонка не уйдет приходит тогда, когда она стучит по капоту.
― И какого хрена? ― недовольно рычит Честер, выпрыгивая из джипа. Раздраженно и даже не скрывая этого, он подходит к незнакомке и выжидательно смотрит ей в глаза, беззвучно требуя объяснений.

+5

4

Ну вот он, вперед, Тем, вперед. Выкладывай ему все, пока он не уехал. Давай же, ну!
Но девушка стояла, молча пялясь в глаза мужчины. Глаза волка, внимательные, злые. Это он вчера рвал на части человека. Какими должны быть глаза убийцы? Что должно твориться в его голове? И, постойте, разве от него должно разить алкоголем, и разве он должен выражаться таким образом?! Где же мудрость божественного дара, спокойствие и рассудительность? Что-то не укладывалось в нехитром мировоззрении Теми, и этот конфликт вводил ее в ступор. Да она уже практически готовила запись в своем девичьем дневнике:
«Дорогой дневник, сегодня я познакомилась с удивительным человеком. Это фантастическое создание, прекрасное во всех отношениях. Он знает все на свете, он добр и внимателен. С первого взгляда он располагает к себе. Я хочу учиться у него и дружить с ним…»
И что теперь? Заготовка летит псу под хвост, девичьи грезы разрушены. Перед ней стоит нетрезвый, небритый хам, который, кажется, готов просто оттолкнуть ее от своего автомобиля, чтоб она не мешала ему ехать. И ему сугубо параллельно, зачем она пришла, почему ждала столько часов на улице, и что она хочет.
Так, стоп-стоп, Артемис. Это он. Пусть не такой, как ты себе вообразила. Но это он. Может такими и должны быть оборотни-убийцы, и книги с фильмами все врут. Красивые сказки о нежных отношениях суровых зверей с прекрасными девушками – только красивые сказки, которые сыграли с тобой злую шутку. Будь счастлива уже тем, что встретила в этом обычном сером мире настоящего оборотня. И, кстати, если ты сейчас не откроешь рот и не начнешь действовать, он уйдет. Точно уйдет. И черта с два ты найдешь его еще раз. Только одна попытка, Тем. Поэтому используй ее на 140 процентов.
Хочешь действовать успешно? Не дай противнику предугадать твои действия. Он явно ожидает от тебя лепета и смущения. Этого он уже получил достаточно.
Артемис схватила мужчину за свитер обеими руками (взяла бы за плечи, но разница в росте была беспощадна) и одним движением прижала его спиной к его собственному автомобилю. Вау, один ноль в мою пользу!
Чуть приподнявшись на носках, она заговорила ему прямо в лицо, не выпуская его одежду и не давая ему опомниться и отреагировать на подобную наглость. У нее пара секунд, не больше, чтоб заинтересовать его. Поэтому первыми летят козыри.
- Послушайте, я видела вчера это, на кладбище, - голос срывается от волнения, и она с удивлением поняла, что трудно сказать вслух «вы превратились в волка и убили того человека». Это звучало как-то… глупо, что ли? И почему она решила называть его на вы? Но доли секунд, отведенных на ее речь истекали. – Я видела, что ТЫ ПРЕВРАТИЛСЯ В ВОЛКА!! – почти выкрикнула она, чтоб не передумать. Два ноль, дяденька. И ты должен рассказать мне все. Как ты это делаешь.
Успела, вроде. Главное сказано, остальное позже.

+3

5

Он с силой открывает дверь, демонстрируя нарастающее раздражение, ступает на промерзшую землю и сразу хохлится от холода, вжимая лохматую голову в плечи. Декабрьский промозглый ветер ударяет по ушам, а заодно и по мозгам, и Беннингтон хочет вотпрямщас отвесить леща виновнице его замерзания. Преступница, кстати, собственного преступления явно не осознает – стоит, смотрите, вся такая с ниточки одетая, надушенная, румяная. Улыбается, глазками невинно хлопает и как будто что-то замышляет. Честер недоверчиво хмурится, вглядываясь в хитрющую физиономию напротив. И предусмотрительно останавливается примерно в метре – чтобы, если что, среагировать на пощечину. Он и сам не знает почему, но ждет именно ее.
Пощечины не предвидится – это хорошо, конечно, но то, что следует вместо нее – не поддается никаким логическим объяснениям. Честер сперва охреневает от подобной наглости – чтоблятьпроисходит!? Какого хрена незнакомая девчонка берет его за грудки и прижимает к этому недоразумению импортного автопрома!? Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка. Теперь интереснее другое – откуда, блять, в этой полторашке столько силы!?
Честер еще несколько мгновений смотрит на девчонку, как баран на новые ворота. Он нихрена не понимает, и это его порядком раздражает. В следующую секунду он уже заносит руку, чтобы сбить с девчонки спесь, а заодно аккуратно приложить ее – девчонку то есть – щекой к прохладному блестящему капоту. Но незнакомка начинает объяснять бешеное поведение, чем спасает себя от знатного синяка, а автомобиль – от не менее знатной вмятины.
Она видела его на кладбище. Окей, что дальше? Это нормально, что люди иногда выбираются на кладбище проветриться, проведать родственников – мертвых и не очень, найти долгожданные приключения на свою филейную часть или вызвать сатану. Честер тоже вчера мог прийти на могилку погибших родителей, чтобы прибраться там, выполоть сорняки или еще чего. Ничего удивительного, все как всегда, о чем свидетельствует его флегматичный взгляд.
Следующие слова, которые девчонка буквально кричит Честеру в лицо, расставляют все на свои места. Она видела его обращение в волка. Блять, а вот это плохо, это очень плохо. Честер невольно сужает глаза и сжимает зубы, понимая, что вляпался в то дерьмо, которое сам и оставил.
Он еще не понимает, чего именно она от него хочет. Беннингтон думает, что девчонка заявилась с угрозами, шантажом или попытками выбить как можно больше денег в обмен на молчание. И это его невыносимо злит, поэтому уже через три секунды он ловко выворачивается, заламывает девчонке руки и заставляет ее нагнуться, приложившись щекой к холодному капоту. Он не отпускает ее – стоит рядом, отрезая все пути к отступлению.
Счет один два в пользу девчонки.
― Не ори об этом, ― предупреждающе рычит Честер сквозь сжатые зубы. Он заламывает ей руки сильнее, доставляя больше боли. И прекрасно это понимает. ― У тебя два варианта. Первый: забыть самой и больше никогда не вспоминать. Второй: я помогу тебе это забыть, когда буду складывать твои руки отдельно от ног в черные мешки для мусора.
Сравнялись. Два-два.
Он оглядывается в поисках свидетелей. Никого. Он может убить девчонку прямо здесь и прямо сейчас – и никто об этом не узнает. Никогда.
Два-три в пользу Честера? Нет, еще рано.

+2

6

[audio]http://pleer.com/tracks/5485512mbg2[/audio]

Секунды, подаренные фактором внезапности, благополучно истекли. Изумленный ступор на лице мужчины сменился недовольством, которое сменилось откровенной злостью. Кажется, он недоволен откровениями Артемис? И что он сделает? Уйдет? Наорет на нее?
Не угадала – мужик довольно вывернулся из ее захвата, довольно чувствительно вывернув девушке руки. И вот она уже отдыхает лицом на капоте, еле сдерживая писк. Но за что? Она не хотела ничего плохого! Жмурясь, Теми пытается не пустить на глаза злые слезы боли, но еще один рывок мужчины слишком резкий. В ушах зазвенело от боли и собственного крика. А он уже выдает свои требования. Но при всей ущербности ситуации, она не может согласиться ни на одно из них. Он убьет ее? Не может быть, люди не убивают просто так незнакомых девушек на улице. Или убивают? Но это же человек, которого она мечтала встретить всю жизнь! Неужели он не понимает, как он важен для нее? Должно быть, он просто запугивает ее. Нет, совершенно точно, он не такой.
Убедив себя в этом, Артемис заговорила, стараясь быть убедительной как никогда.
- Хватит, пусти меня! Я не собираюсь забывать это. Но я никому не скажу. Если ты научишь меня делать так же.  Мне это нужно. Очень!
Внезапно она довольно ясно поняла. Он не убьет ее. Но и слушать ее слова не станет. На кой ему эти заботы? Учить ее, пришлую девчонку с улицы. Он совсем не такой, каким она себе представляла. Он злой, грубый хам, способный бить женщину. Сейчас он просто отпихнет ее в снег с дороги и уедет. И все было зря, черт возьми. И Теми будет жить дальше, зная, что есть люди с такими способностями, как этот. И при этом будет дальше заниматься макраме и читать книги Джейн Остин. Ты же девочка, Артемис, - зазвучал в голове мягкий укоризненный голос мамы, за которым стоял железный запрет быть не такой как все. Этот запрет распространялся на ношение кожаных курток, посещение секции по рукопашной борьбе, татуировки… Все то, что не подобает юной леди. Которая, кстати, все еще лежит лицом в капоте.
Злость и обида на несправедливость жизни, которую в данный момент воплощал в себе небритый нетрезвый и невежливый мужик, придали девушке внезапную порцию сил. Не хочешь слушать меня? Сам виноват.
Впервые в жизни порадовавшись своим сапожкам на каблуке, отринув жалость и человеколюбие, Теми со всей силы долбанула мужика ногой  куда-то под колено. Захват его немного ослаб, позволяя Теми вырваться из рук и развернуться лицом к противнику. А именно так сейчас она видела эту несвежую физиономию. Сжав зубы, она ясно видела, как нужно нанести удар ему в лицо, чтоб мужчина отшатнулся, потеряв контроль над ситуацией. И девушка с удивлением не ощутила в себе внутренней преграды для этого и сама испугалась своей решимости. Вместо удара она просто оттолкнула от себя мужика. Пусть скажет спасибо, что она такая добрая. И все же, в глубине души Артемис чувствовала, что не позитивное отношение, взрощенное ночью к этому вот чудищу, не до конца исчезло в ней. Она приподняла руки в знак демонстрации мирных целей.
- Успокойся. Давай поговорим. Ну пожалуйста! – последнее, явно, было лишним. Артемис недовольно прикусила губу, нахмурившись. Пусть не думает, что она нытик.

Отредактировано Artemis Khipatos (26.05.2015 14:35:18)

+2

7

Всего на мгновение Честер уходит куда-то в собственные мысли, думая о будущем девчонки, что мякнет в его руках и тяжело дышит, оставляя полупрозрачные махровые пятна выдохов на блестящем капоте. Мать вашу, как это странно и непривычно, а еще возбуждающе – держать в руках человека и решать его дальнейшую судьбу. Вот он есть, стоит напротив и смотрит в глаза – человек то есть – а вот его нет, потому что ты свернул ему шею. И он лежит у твоих ног – бессознательный и бескровный, с выпученными от страха и ужаса глазами.
Все происходит так быстро. Испуганный всхлип, хруст шеи, грудной тихий рык. Честер знает – он ни раз убивал и будет еще убивать. Еще не приняв окончательное решение, Беннингтон подается ближе к девчонке и кладет свободную руку ей на шею. Сжимает пальцами, путается в волосах, нащупывая бьющую жилку – сонную артерию. Очень хочется немедленно впиться в нее клыками, прокусить ароматную кожу и насладиться кровью. Да, он даже не будет сворачивать шею – он просто выпьет ее до последней капли. Так от девчонки будет намного больше пользы.
Честера, как Хранителя Ареса – самого кровожадного и вероломного из Богов – пьянит чувство собственной силы, кружит от запаха приближающейся смерти. А еще он хочет, чтобы потенциальная жертва боролась: вырывалась, кричала, разрывала в кровь связки, билась в клетке, из которой нет выхода. Потому что Честер сам эту клетку построил. Для других.
Но главное – чтобы жертва боялась. Это пьянит похлеще абсента.
Он сжимает ее шею сильнее и слышит запах исходящего страха. И вдруг этот священный страх – в одно ничтожное мгновение – сменяется решимостью. Для Честера, глаза которого уже стали невольно наливаться кровью, это как ведро ледяной воды на голову. Он хрипло выдыхает, взмахивает лохматой головой и сжимает зубы, пытаясь выкинуть цепкие пальцы Ареса из стенок мозга. И ему удается побороть навязчивую жажду убийства, за что он сразу получает острым каблуком под колено. Вот только, блять, не это, только не это, глупая ж ты женщина! Это же, блять, как красной тряпкой перед мордой раздразненного быка помахать!
― Не смей, ― угрожающе рычит Честер, быстро отдаляясь от девчонки. Он сгибается пополам, опирается сухими намозоленными ладонями на полусогнутые колени и опускает голову. Тяжело рвано дышит, и густые серые клубы пара то и дело срываются с губ, но быстро растворяются на холодном декабрьском ветру. Честер царапает взглядом притоптанный серо-белый снег, цепляясь за коричневый сухой сук, как за спасательный круг. Адепту Ареса кажется, что потеряв из виду эту ничтожную ветку, он потеряет и себя. Окончательно.
Проходит еще дюжина секунд – не больше, и его состояние нормализуется. Честер медленно разгибается и исподлобья смотрит на девчонку, которая могла бы уже быть мертва. А все потому, что не нужно совать свой нос в чужие дела, особенно – в хранительские.
― Бегом в мою машину, ― он кивает в сторону джипа. На пассажирское сидение, естественно. Не дожидаясь реакции или ответа, Беннингтон двигается к машине, на недовольном выдохе отворяет дверь и быстро садится за руль. Всем своим раздраженным видом он показывает, что ждать не собирается и, если что – уедет один. И будет очень рад этому факту.
― Ты должна понять одну вещь, ― хрипит Честер, выжимая педаль газа и трогаясь с места, ― нет, две, ― поправляется, чуть подумав, ― во-первых, так делать ты не сможешь, ― обращаться в волка то есть. ― Во-вторых, ты меня раздражаешь, поэтому не обижайся, если я тебя убью, ― и сдавленная ухмылка. Ладно. Теперь к делу, которое заинтересовало Честера, и из-за которого он посадил девчонку в машину, а не выгнал взашей. ― Для девчонки у тебя слишком много силы. Ты где-то занимаешься, качаешься или еще че?

+1

8

Его сдавленный рык был так похож на волчий! Она точно не ошиблась, этот человек становился волком вчера на кладбище. Как бы он не повторил свой трюк прямо сейчас. Мучительные секунды Теми ждала, что мужчина разъярится еще больше и уж точно не захочет говорить с ней. Она, как всегда, поступила опрометчиво, не взвешивая «за» и «против». И она злит человека, который убивает других людей. И ее, между прочим, пригрозился убить. Но сейчас примерно так же сильно ее бы расстроило, если бы он просто уехал. Второго человека на кладбище она не запомнила, и найти его точно не сможет. А третий уже сутки, как мертв.
- Бегом в машину, - коротко приказывает мужчина так, что неглупой и в общем-то осторожной Артемис даже не пришло в голову ослушаться. Харизма присутствовала в каждом его движении и слове, даже непотребном. Робко открыв переднюю пассажирскую дверь, она уткнулась взглядом на гордо стоящую бутылку крепкого алкоголя. Он что, еще и пьет за рулем? И она садится к нему в машину, хотя он даже не уточнил, куда они едут? Взяв бутылку за горлышко, она села на освободившееся место. И куда теперь девать ее? Вопросительно взглянув на водителя, она все же не стала поднимать вопрос о бутылке, продолжая держать ее в руках, прижимая к себе. Не дай бог уронит – он же точно убьет ее!
Мужчина тем временем начал раздраженно объяснять какие-то тезисы, не подтверждая ни один из них аргументами. Ничего, начало положено, можно просто осторожненько задавать наводящие вопросы. А вот теперь время рассказать о себе. Дурацкое ощущение, когда не знаешь, с чего начать, чем закончить. Что здесь важно, а что глупости.
― Для девчонки у тебя слишком много силы. Ты где-то занимаешься, качаешься или еще че?
Ну хоть один наводящий вопрос! Хотя, возможно он задан из чистого любопытства.
Теми глубоко вздохнула, совсем как в школе, готовясь к длинному и трудному ответу. Она расстегнула пальто, поставив бутылку себе между колен, она заговорила, сбивчиво, быстро, надеясь, что из всего этого вороха информации мужчина вычленит что-то полезное.
- Меня зовут Артемис Хипатос, мне 19 лет. Живу здесь, в Афинах, с родителями. Учусь в колледже. Я нигде не занимаюсь, мама критично против. Хотя я очень хотела бы. Меня не очень-то понимают в круге моего общения. Часто намекают, что я сумасшедшая. Хотя, мне и самой так кажется порой, - Теми чувствовала, что может говорить открыто, не утаивая от этого человека никакие свои тайны и переживания. В самом плохом случае, он тоже сочтет ее сумасшедшей, и они больше никогда не увидятся. В самом хорошем – он станет первым человеком, который поймет ее. – Я как будто живу не в то время, не в том теле. Родители хотят, чтоб я была, как все девчонки – красилась, ходила за покупками и думала о замужестве. А я хочу стать сильной, хочу учиться драться. Одна бабка-гадалка сказала, что демоны заменили моего ангела-хранителя и управляют мной, - девушка усмехнулась, вспомнив свои дурацкие попытки понять, какая же она на самом деле, - но я не верю в демонов, тем более в ангелов. Хотя что-то со мной, все-таки, не так. Как будто во мне два человека разом.
Все, шах и мат. Самое страшное признание, которое было однажды написано в девичьем дневнике, а потом в ужасе много-много раз зачеркнуто. А потом написано снова. Артемис замолчала, заливаясь краской. А потом, не давая себе времени на сомнения, открыла бутылку и сделала пару глотков. Огонь ударил в голову, притупляя жгучее чувство стыда. Но все-таки, вытерев горлышко после себя ладошкой, бутылку она закрыла и прошептала:
- Простите.

+2

9

― Честер Беннингтон, ― машинально откликается адепт Ареса, совсем не подумав о том, что называть собственное имя еще рано. Нет, серьезно: вдруг девчонка в следующее мгновение стремительно выпрыгнет из машины, резво поднимется, отряхнется и побежит расклеивать по городу объявления, мол, ребята, в Афинах есть чувак – зовут его Честером, и он, прикиньте, обращается в огромного волка. Впрочем, такое объявление девчонке толку не принесет – прохожие поржут и забудут. Но вот светить собственной небритой физиономией по всем подворотням и улицам – блять, не комильфо. Впрочем, Артемис, которую Честер мысленно уже прозвал Темычем, из машины выпрыгивать не спешит, и Беннингтон, сохраняя внешнюю флегматичность, чувствует почти невесомое облегчение. Девчонка, кстати, даже шантажировать его не собирается. Стало быть, ей просто нужна помощь?
А она говорит и говорит много, быстро и четко, на одном дыхании. Честер невольно ловит себя на мысли, что Темыч, наверное, несколько раз проговаривала этот внушительный монолог, когда усердно топтала лохматый декабрьский снег возле эгейнстовских ворот.
Самое удивительное происходит в финале, когда Темыч заканчивает мучительную тираду и вливает в себя несколько глотков дешевого виски, а Честер ни разу не теряется: он не взрывается бешеным гоготом, не лезет в карман за телефоном, чтобы вызвать бравых молодцев в белых халатах. Он даже не бесится из-за спизженного без спросу алкоголя. Нет, Беннингтон реагирует абсолютно спокойно – с присущей ему флегматичностью – и смотрит на дорогу так, словно ничего не случилось, словно Темыч рассказала ему вовсе не о поехавшей крыше, а о завтрашней погоде, которая Честера, к слову, волнует мало.
― Отдай, ― недружелюбно рявкает он и сразу забирает из ее рук бутылку, к горлышку которой прикладывается губами. Беннингтон делает три глотка – не морщится даже – и возвращает священную подругу Темычу. Честеру не жалко – пусть пьет, пусть хоть все пьет – лишь бы не разбила, ибо это уже грешновато и тянет на статью. Для Честера. За убийство.  ― Что за религиозная хуета? Ангелы и демоны тут не причем, ― наконец отвечает Хранитель Ареса. Он мягко тормозит на светофоре – они уже въехали в город и сейчас ебланят по одной из центральных улиц греческой столицы.
Город унылый, серый – широкие и узкие улицы застелены, как старыми простынями, тонким слоем снега, который падает с тяжелого неба и почти сразу тает. Здания украшены пестрыми гирляндами, которые сейчас не сверкают – день же, все равно толку мало. А вот высокие махровые елки, привезенные с самых ебеней специально для Нового Года, радуют. Возле них топчутся счастливые дети, выискивая сказочных персонажей – аниматоров, потеющих в костюмах зайцев, белок и котят. Честер смотрит на предновогодний беспредел краем глаза и думает, что надо, наверное, кого-нибудь заставить украсить особняк – а то хуле.
― У тебя бывают видения? ― Честер, почесав лохматый затылок, выжимает педаль газа и трогается с места, когда загорается долгожданный зеленый. ― Техники стремаешься?
Два ключевых вопроса, получив ответы на которые, Честер сможет поставить долгожданный диагноз. Так или иначе, но за свои долгие годы дружбы с Аресом Беннингтон повидал многое и многих, в том числе Двуликих, которые говорили примерно то же самое, сидя вот в этой машине на пассажирском сидении. Честеру не впервой. Честер знает, что делать.

+3

10

Высказавшись, и чуть переведя дух, Теми посмотрела в окно автомобиля. А куда они все-таки едут? После такого рассказа, она могла ожидать любой реакции. Начиная от смеха и оскорблений, заканчивая тем, что сейчас Честер остановит свое транспортное средство у ворот психиатрической клиники и сдаст ее санитарам. Зависит от его инициативности. Но кириос Беннингтон ожиданий не оправдал. Такое впечатление, что он слышал подобные рассказы каждый день. И что окончательно ввело девушку в немой ступор, это то, что он пьет вискарь прямо за рулем! Черт, это возмутительно! Та часть мозга Теми, что отвечала за юношеский максимализм и правдорубство, тут же выстроила горячую речь о вреде пьянства в целом и опасности вождения в нетрезвом виде в частности. Но тот уголок серого вещества, что занимался анализом ситуации заставил ее лишь захлопнуть рот и спокойно ехать дальше. Ты решила доверить этому человеку свою жизнь и судьбу. Почему бы не начать с того, чтобы не влезать со своим мнением туда, куда не просят. Так и тебе будет жить легче, и люди к тебе потянутся. Ну, или по крайней мере, не будут от тебя шарахаться.
― У тебя бывают видения? Техники стремаешься? – вопросы, казалось, из разряда: Давно ли вы перестали пить коньяк по утрам? Но Теми опустила глаза, заливаясь пунцом. Кажется, все постыдные моменты ее жизнь придется выложить на исповедь этому не совсем трезвому и не совсем святому отцу. Вздохнув, Артемис снова быстро заговорила, стараясь не думать о том, необходимо ли рассказывать такие глупости этому человеку. Может он вообще просто прикалывается над ней, и решил развести ее на еще несколько забавных историй, дабы не скучно ехать было.
- С техникой у меня отношения напряженные. Порой, все нормально, а иногда смотрю, как баран на новые ворота, и не понимаю. Продавец в магазине мне рассказывал про «интуитивное понимание техники», «дружественный интерфейс». Но у меня, наверное, не-технический склад ума. Видения бывают, да. И сны часто снятся очень странные. Но интересные. Про битвы, древние времена. Наверное, из-за того, что я читаю много книг по истории. Но вообще-то я сильная, даже очень. И бегать могу долго. Бегать я люблю, правда, надоедает быстрее, чем приходит усталость.
Ты оправдываешься, да? Хочешь объяснить свои странности логическими обоснуями? Выглядит жалко. Снова с тоской взглянув на бутылку с огненным лекарством от стыда, Теми вновь сделала пару глотков. Кажется, в этом автомобиле не возбраняется подобное. От жгучего напитка на глазах выступили слезы, и Теми поспешно отвернулась, чтоб Честер не заметил. Просто ей срочно надо посмотреть в окно, не больше.

+4

11

Очередной светофор и двадцать пять долгих секунд в ожидании зеленого света. Честер ненавидит ждать, поэтому неосознанно постукивает пальцами по рулю – нужно чем-то срочно занять руки. А потом, словно вспомнив нечто важное, ныряет правой рукой в карман не то пиджака, не то куртки (Беннингтон никогда не разбирался в шмотье), нащупывает мятую пачку мальборо и ловко закидывает одну из никотиновых подруг в рот. Подкуривается и опускает стекло водительского сидения, выпускает плотные и серые, как будто ватные, клубы сигаретного дыма на улицу. По соседству в красной ничтожной машинке за рулем сидит женщина – блондинка в красном пальто и с красными губами, кудахчущая по мобильнику. Видимо, машину под цвет шмотья подбирала – внезапно проносится у Честера в голове. Хрен бы с ней – с этой женщиной, но возле нее крутится пацаненок лет семи – встает ногами на сидение, показывает язык и другие изящные жесты участникам дорожного движения, пытается перегрызть ремень безопасности. Беннингтон ловит себя на мысли, что убил бы такого, ей Богу. Ибо это не человек – это маленький вездесущий и неуправляемый пиздец. Что будет потом, когда он вырастет? Будет большой пиздец.
А от пиздеца всегда одни проблемы – это даже дураку известно.
Долгожданный зеленый. Форестер плавно трогается с места и еще несколько километров едет строго по прямой, а потом поворачивает налево – к торговому центру. Беннингтон, не говоря ни слова, но отвлеченно слушая лепет рядом сидящей девчонки, заезжает на подземную парковку и ищет внимательным взглядом хорошее место.
Вот и оно – не занято даже. Какой прекрасный день.
― Вываливайся, ― рявкает Беннингтон. Он забирает с ее коленей бутылку и прикладывается к горлышку, пьет, а затем бросает сорокоградусную подругу на заднее сидение. ― Да не ссы, в магазин пойдем. Один распиздяй вместо жратвы купил два ящика вискаря, ― на недовольном выдохе ворчит Честер, мысленно желая Анубису всю оставшуюся жизнь гвоздями срать. Впрочем, это же Анубис – чего с него взять? ― Надо исправлять ошибки прошлого, ― с наигранной высокопарностью говорит Честер и сразу ржет.
Беннингтон с веселым свистом катит тележку вперед, попутно скидывая в нее с полок все, что нужно и не нужно. Десятикилограммовая пачка макарон, которую адепт Ареса берет в руки так, словно это пакет семечек; консервы, сосиски, сыры, крупы и даже соки – а на кассе – сука! – почему так дорого? И все же расплачивается.
― А, ― вдруг вспоминает он и глядит на девчонку, ― сгоняй и купи что-нибудь новогоднее. Ну, там вот эту блестящую хуету, чтобы на стены повесить. Ну и прочее.
Девчонка молодец. И он ведет ее обратно в автомобиль, в багажник которого ловко закидывает огромные пакеты с провизией. Садится за руль и делает несколько больших глотков, а потом почти дружелюбно спихивает бутылку ей на колени. И едет обратно в особняк.
― Таких, как ты, называют Двуликими, ― говорит Честер, останавливаясь на том же светофоре. Он чешет лохматый затылок и смотрит то вперед, то по сторонам. ― В тебе живет древнегреческий герой – не знаю, какой именно. Некоторые до самой смерти не знают, ибо этих героев – туева хуча. Этот герой типа с тобой силами и всякими ништяками делится, а взамен периодически посылает тебе видения из собственной жизни.
Они вновь подъезжают к особняку.

+4

12

Рассказав все постыдные странности своей  нелепой жизни, Теми почувствовала внезапно, что стало легче. Как будто болезнь, которая мучила ее много лет, наконец, начала поддаваться лечению. А может, на самом деле это и не исповедь помогла, а содержимое бутылки.
Мужчина продолжал невозмутимо крутить баранку. Неужели для него не прозвучало ровным счетом ничего странного? Он не создает впечатление очень сдержанного в проявлении чувств человека, а нет – молчит, курит, смотрит на дорогу. Глаза сосредоточенные, внимательно следят за всем происходящим из-под густых бровей. Наверное, с таким человеком страшно спорить. А тем более страшно быть его врагом.
Подземная парковка, краткий план действий. Артемис с восторгом выпрыгнула из машины, жадно впитывая те крупицы информации, которые скупо выдавал Честер. Они идут за покупками, отлично. Беннингтон не утруждался рассказом каких-то базовых вещей, таких как, кто такой этот «распиздяй», который неправильно купил еду. Кто-то из его семьи? Или есть какая-то организация «странных» людей? Второй вариант понравился Теми гораздо больше, и она начала мысленно развивать эту тему. Ее догадки подтвердились, когда мужчина начал закидывать в тележку еду. Он либо делает закупки на месяц вперед, либо он собирается кормить целый взвод. Причем, не сказать, что кормить изысканно. Мысленному взору девушки представился длинный стол с железными мисками. А в них макароны с сосисками. Андреас иногда рассказывал дочери про свое детство и юность, говорил, что питался разной гадостью только для того, чтоб не сдохнуть с голоду. Наверное, он ел макароны и консервы. Либо Честер держит свою армию в спартанской строгости, либо они здорово экономят. И судя по недовольству Беннингтона при озвучивании суммы чека, скорее второе. Которое, впрочем, не отрицает первого. Снова представился стол с мисками, но теперь к картине добавились серые гладкие стены.
Впрочем, Теми послушно топала за Хранителем, не раскрывая рта и не давая ценных советов. Злить его не хотелось.
- …Сгоняй и купи что-нибудь новогоднее… - вдруг разом перечеркнул мужчина ее мрачные мысли, уже расплатившись на кассе.
Кивнув, Теми понеслась обратно в торговый зал. Простенькое задание, которое ей доверили, вселило в нее надежду, что она сможет помочь спартанскому обществу Честера, создать им праздничное настроение, украсив серые стены новогодней мишурой. Цветной дождик, пушистые блестящие боа-гирлянды, разноцветные бусы, бенгальские огни, электрогирлянды для дома и улицы, несколько рождественских фигурок. Прихватив еще охапку хлопушек и петард, она помчалась упаковывать и оплачивать покупку, стараясь управиться как можно скорее. В детстве ей всегда позволяли заняться украшением всего дома Хипатосов, включая лужайку. Только когда девочке исполнилось пятнадцать, родители очень аккуратно дали ей понять, что подготовкой к праздникам должен заниматься специально приглашенный дизайнер. Теми была послушной дочерью и не возражала, но каждый год с тоской сдерживала себя от предпраздничного «шоппинга». А тут – такая удача!
Гордо продемонстрировав Честеру четыре пакета с украшениями, с помощью которых можно довольно обильно украсить целый дом, Теми вновь послушно шагает за мужчиной, с которым познакомилась меньше часа назад, и который грозился ее убить менее пятидесяти минут назад.
Кажется, он доволен, а значит, она заслужила продолжение разговора.
И Честер продолжил говорить. Невероятные фантастические вещи, которые он сообщает таким будничным тоном, будто говорит о погоде за окном автомобиля. Сначала Теми пыталась воспринимать это все, как некую метафору. Но с удивлением поняла, что если воспринимать информацию буквально, то многие вещи становятся на свои места, а многие вопросы получают ответы. Ну, если, конечно, не принимать в расчет того, что всего этого не может быть. Но и люди не должны превращаться в волков! Что вообще реально в этом привычном мире?! Что нормально, а что за гранью? Со вчерашнего дня все нормы встали с ног на голову. Все, что она знала о мире, оказалось лишь оберткой.
Круг замкнулся. И они снова на том же месте, с которого начали. Они перед воротами дома, где состоялось знакомство. На снегу еще видны следы ног Теми и Честера. Но разговор, кажется, уже закончен. И сейчас он скажет ей убираться.
Нет! Как она может теперь просто уйти! Да лучше до конца жизни питаться макаронами из железных мисок, чем снова вернуться в мир, где тебя считают сумасшедшей.
- Честер, - она впервые попробовала на вкус его имя. Острое, звонкое в начале, с волчьим рычанием на конце. – Я хочу быть с вами, - с ними? С кем? С такими же «сумасшедшими», как и она. А она-то им нужна? – Я не хочу обратно, - как он должен понимать тебя, дура? Куда обратно?
Нужные слова разом вылетели из головы. И вместо всех слов она просто несмело дотронулась до его рукава. Дескать, вцеплюсь в тебя и не отпущу.

+3

13

В багажнике бренчат пакеты с бутылками и жестяными банками, хрустят макароны в огромных пачках и шелестит разноцветная мишура. Беннингтон смотрит направо, а потом налево и невольно щурится, вглядываясь в огромные серые здания, украшенные гирляндами – теперь сверкающими. На мохнатых темно-зеленых елках сияют большие пластиковые игрушки: шары, снежинки и золотистые звезды. По тротуарам спешно шагают люди – у некоторых мишура завязана вокруг шеи, как шарф, а полупьяный парень и вовсе шатается из стороны в сторону в мятом, местами рваном костюме Санта Клауса. И все прохожие поголовно зажимают в руках подарки, запихнутые в пестрые блестящие коробки с большим бантом.
Озадаченный взгляд темных глаз съезжает прямо – на панель управления. Время, дата. Твоюжмать, еще только десятое декабря – че все эти люди взбеленились и так рано начали готовиться к Новому Году? Или это Беннингтон всегда готовился поздно?
Впрочем, адепт Ареса вообще никогда к вышеназванному празднику не готовился. В Новый Год, как правило, Хранитель напивался до чертей с Анубисом, а потом они просыпались в сомнительного комфорта квартирке у незнакомой дамы не менее сомнительной наружности. Однажды – три или четыре года назад – они проснулись второго января в притоне трансвеститов. И если Честер был в реальном ахуе от такого местоположения, то Анубис ржал и радовался.
Встряхнув головой, отгоняя страшные мысли о надвигающемся празднике, Честер вдумчиво чешет переносицу, потом лохматый затылок. И отмечает, что особняк уже близко.
Ворота автоматически раздвигаются в стороны, словно приглашая хозяина и гостью войти в дом и остаться надолго. Честер медленно приподнимает голову и боковым зрением вглядывается в аккуратный профиль девчонки. Давно сломавшийся детектор чужих эмоций пищит громко, предупреждая: «пи-пип-пи. Надвигается буря. Пи-пи. Будь осторожен».
Она быстро поворачивается к нему, смотрит этими огромными карими глазами и хватает за рукав. Честер поджимает губы и хмурится, поворачиваясь в ее сторону. Смотрит в глаза ей – внимательно, испытующе, словно хочет прочитать ее, как книгу.
Нечего читать ее, Честер. Она открыта – все на ладони, все видно невооруженным глазом.
― Не паникуй ты, ― негромко хрипит лидер, не вырываясь из хватки. Кажется, уже бесполезно – она схватила его так, что не вырваться в ближайшую пару жизней. ― Я не умею возиться с этой новогодней хуйней, ― говорит он «окей, ты можешь зайти в этот особняк».
Форестер въезжает в ворота, которые сразу задвигаются.
Ну что, подруга, ты не передумала еще? Обратного пути не будет. Или уходи сейчас, пока ворота захлопнулись не до конца. И речь сейчас совсем не о воротах.
Беннингтон паркуется на собственном месте, выгружает пакеты с провизией, показывает смачный фак Анубису, который, прижимая бутыль к груди, выглядывает из окна на втором этаже. Сотирис в ответ, поблескивая хитрыми глазами и улыбаясь по-чеширски, поднимает вверх большой палец, кивая на девчонку. Честер снова демонстрирует средний палец.
― А теперь по порядку, ― он открывает входную дверь с ноги и сразу уходит на кухню – разгружать пакеты с провизией, ― есть Хранители - им покровительствуют Боги и дают силы взамен на жертвы. Я – Хранитель Ареса и своеобразный хозяин этого дома, но об этом позже. Есть Носители – их нужно остерегаться – в их телах живут Чудовища, которых Носители хреново контролируют. Носители хотят убить Хранителей и Двуликих. А ты, ― он ловко убирает пачку макарон в угол, ― Двуликая. И в тебе живет какой-то герой. И че ты стоишь без дела? Украшай дом, а то че.

+3

14

"А сейчас, Алиса, ты узнаешь, глубока ли кроличья нора" вспомнилось Артемис, когда машина плавно въехала на закрытую территорию. Густой зимний парк, похожий на дремучий лес, надежно скрывал сам дом. А вдруг нет здесь никакого дома? Вот это будет номер - привезут ее в лес и грохнут там, как сильно много видевшую. Или просто, как сумасшедшую. В том, что Честер Беннингтон - убийца, сомневаться не приходилось, она видела это собственными глазами. Но объятия леса (или все-таки парка?) расступились, и Теми увидела большой дом с парковкой перед ним. Огромная территория, даже ее состоятельным родителям не снились такие просторы! Фантазии о железных мисках потускнели при виде крепкого дома с красной крышей. Он одновременно создавал впечатление очень уютного и, при этом, был похож на крепость. Выйдя из машины, Теми завороженно оглядывала каменные стены. Здесь начнется ее новая жизнь - это ощущение, похожее на щекотание в животе, дарило эйфорию. Подхватив пакеты с украшениями, девушка смотрит в том направлении, куда только что Честер недружелюбно послал неприличный жест. На втором этаже из окна смотрел мужчина, который, поймав взгляд Артемис, радушно замахал ей рукой, хитро улыбаясь. Теми робко кивнула в ответ, пробормотав: "Здрасте" и заспешила за Беннингтоном.
Сердце волнительно колотилось, когда девушка переступила порог дома. Что она ожидала увидеть там? Людей, таких же странных, как Честер, которые соберутся вокруг нее и начнут что-то расспрашивать? А может, кровавый алтарь и трупы девственниц, пентаграммы с козлиной головой на стене? Теми вцепилась в свои пакеты, как в единственный аргумент находиться здесь.  Я что? Я ничего, вот помогаю дяденьке пакеты из магазина донести.
Аскетичный коридор, который совсем не понравился Артемис внезапно привел в светлую кухню. Нет, такая кухня просто не может принадлежать плохим людям! На минуту Теми превратилась в самую обычную женщину - разглядывала огромные окна, светлую мебель, кухонную технику. Не сказать, что здесь было прибрано, но желание присесть с чашкой чая и булочками появлялось.
Честер тем временем разбирал сумки и выливал на девушку поток сумбурной информации. Нет, она, наверное, никогда не разберется во всем этом.
На кухне не было никого, кроме них двоих, и, все еще переваривая информацию, Теми задумчиво принялась доставать украшения из пакетов. Дом украшать? Как он себе это представляет? Она будет ходить по чужому дому, развешивая гирлянды и "дождик", сталкиваться с незнакомыми людьми, которые будут совершенно логично интересоваться, какого лешего она тут забыла. Девушка жалостливо посмотрела на Честера, может, он хотя бы пойдет с ней? Но тот в данный момент воевал со связкой сосисок, вывалившейся из кулька и норовившей выскользнуть из холодильника. Отмазаться не получится, надо взять свою трусость и неуверенность и запихнуть куда подальше. В конце концов, Честер тут хозяин, он в курсе, чего ей бояться? Если у кого-то есть вопросы - Беннингтон на кухне, доминирует над сосисками.
Кухне обязательно подойдет светильник из пяти свечей на окно и несколько серебристых снежинок на стекло.  И этого достаточно, вид зимнего парка (или все-таки леса?) уже сам по себе создавал новогоднее настроение в этом помещении. Поэтому следует найти в этом доме гостиную и основной акцент на праздник создать именно там. Заодно посмотреть, как украшена елка, повешены ли алые праздничные шторы, на которых лучше всего будут смотреться зеленые ветки искусственной хвои? Теми вспоминала, как украшал ее дом дизайнер по интерьерам, создавая зимнюю сказку в каждом помещении. Пришло время проявить себя! Чем она хуже дурацкого дизайнера, который отнял у нее прекрасную зимнюю традицию? 
Но гостиная особняка ввела ее в ступор. А где камин, над которым будет хорошо смотреться новогодний венок с колокольчиками? Где тяжелые шторы? Где елка, в конце концов? Гостиная была проста и скромна, а вишенкой на торте был мужик, сидящий на диване с бутылкой, смотревший какой-то шумный боевик по телевизору. Тот самый мужик, что махал ей из окна. В бутылке было явно не пиво, и вообще она явно была сестрой-близнецом первой пассажирки Честера. Видимо, пить из горла виски - местная традиция? Теми снова кивнула разулыбавшемуся дядьке, который отсалютовал ей вискарем, и молча принялась придавать строгой гостиной праздничный вид.  Только бы Честер пришел поскорее и продолжил свою лекцию. На чем они там остановились? Носители хотят убить Хранителей и Двуликих. Интересно, этот дядька с лицом афериста и алкаша тоже наделен божественным даром? Теми краем глаза взглянула на него - вот уж не скажешь никогда!

+3

15

Сосиски воняют совсем не мясом, и Честер, нахмурившись, что-то недовольно рявкает себе под нос и недоверчиво подносит шедевр мясной кулинарии к небритой физиономии, внюхивается и уходит в глубокую задумчивость. Тухлятиной не воняет – слава Зевсу! – зато воняет соей. Честер поднимает пакет выше и подносит этикетку к глазам – изучает внимательно и строптиво. Срок годности не вышел – это, конечно, очень хорошая новость. Единственная на сегодня.
Переступив с ноги на ногу, Беннингтон ловко закидывает сосиски в холодильник. За ними из пакетов летят остальные продукты: яблоки, огурцы, апельсины, макароны, консервы, греча (говорят, она скоро на вес золота будет!), чипсы, пиво и бумажник. Беннингтон потом спохватится, конечно, весь особняк на уши поднимет, мол, какая сука у меня кошелек спиздила? Будет считать зубы и кости всем, кто попадется под горячую руку, будет орать и громить, метать молнии и громы. Во всем обвинит Артемис, естественно, ведь это из-за нее он бумажник проебланил. А потом случайно вспомнит, что впихнул кошель в холодильник. Найдет искомое, покривит губы, неловко переступит с ноги на ногу, посмотрит на кошелек как баран на новые ворота и, бросив обиженное «да идите вы нахуй», запихнет кошелек в карман и свалит в кабинет. Но это будет потом, а сейчас Честер, почесав лохматый затылок, захлопывает дверцу, которая захлопываться отказывается, мол, чувак, ты слишком много провизии в меня набросал – поубавь. Честер советы холодильника не слушает, поэтому раздражается и со всей силы ударяет массивным кулаком по дверце. На той остается массивная вмятина – еще одна. Теперь всего семь. Зато холодильник закрывается. А тот, кто решит его открыть… ну, это больше не беннингтоновские проблемы.
Крайне довольный выполненной работой, адепт Ареса вдруг вспоминает, что в кухне не один. Медленно оглядывается и удивленно вскидывает брови – ан, нет, уже один. Девчонка быстро (или это Беннингтон воевал с холодильником слишком долго?) украсила кухню – и сделала это просто прекрасно. Настолько прекрасно, что даже этот нихрена непонимающий в дизегнерстве жлоб Беннингтон оценил и немного – где-то в глубине своей черствой души – восхитился.
Захватив со стола старую подругу в сорок градусов, Честер топает на запах девчонки. Пахнет она приятно, кстати, – Беннингтон слышит смесь лимона, мелиссы и корицы, впрочем, он может ошибаться, ибо никогда не был силен в парфюмерии. Гостиная. На потрепанном диване, лучезарно улыбаясь, как умеет только он, восседает Анубис. А перед Сотирисом выплясывает девчонка, украшая полки, стены и мебель. Хранитель Гермеса времени даром не теряет – внимательно рассматривает Артемис, довольно улыбается, как сытый кот, и периодически вытягивает губы, беззвучно отвешивая девчонке сомнительные комплименты.
― Свалил бы ты в жопу. Или нахуй. Выбирай, ― почти добродушно огрызается Честер, усаживаясь, однако, рядом с Хранителем Гермеса на диван.
― Че, кто это? Где подцепил? ― тихо на ухо шепчет Адепт Гермеса. ― И познакомь хоть, а то че как лох. Ни манер, ни рожи, Бенни.
Приложившись губами к горлышку с вискарем, Честер выдыхает и говорит:
― Вот этот старый хрен – Анубис. Он алкаш, наркоман, зато Хранитель Гермеса. Тупой, как бревно, зато может любому зубы заговорить. Еще вор неплохой, ― Беннингтон смотрит на Артемис, ― а это, ― он медлит, вспоминая имя, ― я забыл, как тебя звать, кароч. Она Двуликая по ходу. И хочет, по ходу, у нас обосноваться.
― Не, ну я только рад – я женщин люблю, ― Анубис расплывается в широкой улыбке, ― да только мы тут все смертники, девочка, ― и улыбается еще шире.
Честер, облизнув пересохшие губы, сгибается пополам, опираясь скрещенными в замок руками на колени. Опускает лохматую голову и кивает, мол, да, это правда.

+2

16

- Артемис, - пробормотала девушка, помогая Честеру вспомнить. Она, не поворачиваясь, продолжала украшать гостиную, не хотела, чтоб мужчины увидели, как она залилась пунцом. Хранитель Гермеса с лицом афериста явно знаками обсуждал Темис с Беннингтоном (она заметила это, повернувшись боком к сидящим). К такому виду внимания девушка не привыкла. Осечь засранца или сделать вид, что ничего не заметила? Не очень хотелось вступать в конфликт в первые полчаса пребывания в особняке.
- ...да только мы тут все смертники, девочка, - прозвучало за ее спиной. Так буднично и внезапно. Не оставалось никаких сомнений, что аферист с благородным и пугающим именем Анубис ни капли не преувеличивает. Нет, ну разве можно говорить такие вещи человеку, который развешивает белоснежные гирлянды, украшая комнату к праздникам? Это было так нелепо и отрезвляюще. И нелепым показалось само занятие Теми - вешать украшения в гостиной смертников, в число которых она, сама того не зная, вписалась. Закрепляя на стене прозрачный проводок с огоньками, она пыталась рассуждать спокойно. Она всю предыдущую ночь думала о Честере. Она видела вчера, как он убивает. Сегодня он не похож на человека, мучимого совестью или раскаянием. Стало быть - не первый раз, и, возможно, не последний. Они убивают, их убивают. Но кто может стать достойным врагом людям, отмеченным Богами? Власти, спецслужбы? Мелковато. Единственными соперниками таким людям могут стать лишь подобные им. А еще эти таинственные Носители. Война за сферы влияний? Религиозные разногласия? Причин может быть много. Суть одна: оставшись с этими странными людьми, пьющими вискарь, как чай, она подвергает свою жизнь опасности. И, скорее всего, они даже не обидятся, если сейчас она благоразумно попрощается с ними, развернется и уйдет, забыв навсегда дорогу в этот особняк. Они поймут, вот только…
Теми развернулась лицом к сидящим мужчинам с улыбкой. Взглянув на них, она уже знала свое решение.
- Но ведь чем больше нас будет, тем больше шансов выжить, верно? - кажется, сами Хранители не сильно парились из-за перспективы сложить головы, но Теми считала своим долгом их подбодрить. Она порылась в пакете с украшениями, выудила из его недр красную шапочку с белой опушкой и пумпоном на конце и надела ее на голову Анубису. После чего бухнулась на диван между ними. Ничего, пусть привыкают, что теперь она тоже есть в их жизни.
- Я с вами. Вам придется многое мне рассказать и объяснить, но смиритесь - другого выхода у вас нет. Я теперь от вас не отстану. А еще, - наглый тон сменился на просительный, Теми повернулась к Честеру, - научи меня драться, а?

+1

17

to be continued

0


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Отыгранное » Нестандартные методы лечения сколиоза путем оказания ритуальных услуг


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC