•ПОБЕДИТЕЛИ•


•ХОТИМ ВИДЕТЬ•


•CHESTER• •ARTHUR• •CASSANDRA• •ANUBIS •

Добро пожаловать в Грецию, путники!
У нас на дворе 2013 год, играем в период с 1 апреля по 1 июля. Персонажи восстанавливаются после первого этапа Олимпийских игр, который проходил в царстве мертвых и который с треском провалился. Подробнее о погоде вы можете узнать здесь . Следите за обновлениями, скоро стартует новый квест!

Thomas Bergersen – Sonera


Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом. Волки: демонический лес Неополис THE LAST SPELL ВЕДЬМАК: Тень Предназначения Сайрон: Осколки всевластия FRPG Hogwarts: Ultima Ratio Дом Забвения Harry Potter: Somnium DC: Rebirth †Волки: подпись кровью†

Под небом Олимпа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Под небом Олимпа » Отыгранное » Под лаской плюшевого пледа


Под лаской плюшевого пледа

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Название: Под лаской плюшевого пледа

Участники: Зэо, Честер
http://s9.uploads.ru/9FKTA.jpg  http://sh.uploads.ru/t/tLo4a.jpg

Место: Улицы Афин
http://s1.uploads.ru/WYwea.jpg

Время: 20 декабря 2011
Время суток: 4 утра
Погодные условия: темно, холодно, страшно.
О флешбеке:
Предпраздничная суета у каждого проходит по-разному. Кто-то бегает по магазинам в поисках подарков, кто-то наводит порядок. А кто-то разогревает организм для поступления критической дозы алкоголя. Правда последствия не всегда оборачиваются только жутким похмельем и ощутимой пустотой в бумажнике. Иногда пробуждение оказывается далеко не таким лирическим, как показывают в кино.

+2

2

- Крааатос! Куда ты убежал, малыш? – в предутренней тишине голос демона звучал особенно звонко, отражаясь от обшарпанных стен. Несмотря на свои пока небольшие размеры, щенок уже порядком поправился и привык к своему новому хозяину. И хотя чище он не стал, зато выглядел вполне счастливым и сытым. Зэо старался заботиться о маленьком. Отдавал ему самое вкусное из того, что ему удавалось находить, играл с ним и много разговаривал. Особой лаской пес не отличался. Громко тявкал и ввязывался в неприятности с другими собаками. Но и частенько помогал Зэо находить что-нибудь занятное. Вот и сейчас кер был уверен, что пес напал на след.
- Кратос, ты еще слишком мелкий, чтобы я мог тебя видеть, когда ты убегаешь от меня, - распекал Зэо друга, заглядывая мимоходом в мусорный бак. – Лучше посмотри, что я нашел!!! Счастье-то какое! Теперь нам будет теплее. Кто-то выкинул одеялко! – Вытащив потертый, влажный и неароматный плед, кер тут же счастливо закинул его на плечо. – Разве можно в такую неприятную погоду выбрасывать такие приятные теплые вещи. Наверняка, в нем куталась какая-нибудь милая старушка, качаясь в кресле с чашкой чая. Да-да! Я уверен! Она вспоминала свою молодость, первую любовь, его волосы и улыбку, когда он говорил ей комплименты. А потом она… - Кер принюхался к пледу. - Да, она умерла. – Грустно помолчав минутку, отдавая дань помершей бабуле, демон с лязгом захлопнул бак и снова принялся орать на всю округу.
- Ну, где ты тут, паршивый пес? Опять нашел вкусность и ешь в одну морду? Неблагодарная животина!
Осмотрев угол и заглянув за бак, демон обнаружил недопитую бутылку с сомнительной жидкостью, но без всякой задней мысли схватил ее и сделал два больших глотка.
- Светлое нефильтрованное. И пьет же кто-то такое? – Однако, отхлебнув еще, парень сунул бутылку в карман засаленного пальтишка, радуясь, что содержимое не замерзло, несмотря на периодический упорно падающий и подтаивающий снег. Про запас всякое сгодится. Вот только щенок никак не хотел отзываться. Без воли демона в его груди вспыхнул гнев, каленым железом прижигая нервы, затапливая его разум кровавой пеленой. Голод, молчавший почти две недели, поднял голову и обнажил хищный оскал, превращая мысли демона в клубок ярости.
- Маленькая скотина! Я найду тебя и сожру! – рявкнул кер и пнул бак так, что тот сплющился, отбив кусок кирпича от стены и растеряв половину содержимого. Странно, что от грохота не поднялись мертвые из могил городского кладбища тысячелетней давности. А могли. Но выплеснувшись волной, гнев демона как будто исчерпал себя. И он, пожав плечами, как ни в чем не бывало снова принялся искать свою шавку.
- Ах, вот ты где, мерзавец! Я не на шутку разволновался! - Светлый пушистый комочек деловито обнюхивал кучу тряпья. – Ты кого-то нашел, мой сладкий! Он жив? – С любопытством кер потряс лежащего парня. Жив. А может быть мертв! Свернуть ему шею… Наверно, будет вкусно. И главное, сытно. Жрать хочется. Жрать! Убить!
- Нет, нет. Я не могу. А вдруг это знакомый Бакчоса. Он тогда снова разозлится и будет красть мои вещи. Но разве у Бакчоса есть знакомые Хранители? Хм... Однако, как упился-то. Ай-яй-яй. Бедолажка. – Демон с легкостью поднял мужчину и потряс, наблюдая, как с уголка губ парня стекает слюна. – В дрова. – Заключил кер и поцокал языком. – Ну ничего, ничего. Я тебя спасу. Смотри, у меня есть плед. Ты не замерзнешь. – Завернув парня, как огромную куклу, кер уложил его на асфальт и принялся суетиться вокруг, обустраиваясь. – Я тебя покараулю. Если тебя будет тошнить, я переверну тебя на бочок. Ты не бойся, не бойся. Это пройдет. Сейчас, сейчас. - Умастившись рядом, кер аккуратно извлек из кармана полупустую бутылку с пивом и бережливо поставил рядом, сунул в одеяло к парню Кратоса, чтобы обоим несчастным было потеплее и принялся сторожить, рассматривая насупленные густые брови своего случайного пьяного друга в предрассветном сумраке.

+7

3

До того, как уснул на улице, выглядел так

https://pp.vk.me/c308124/v308124064/1a78/ISu2zGrxIC4.jpg

Спалось непривычно крепко. Снился зомби-апокалипсис, и в нем принимали активное участие: Кестлер без штанов, Теми без зубов, лысая Витто, Честер с автоматом Калашникова и Новак с одной рукой. В общем, трешак был весел и прекрасен, но команда проиграла – планету захватили зомби. В живых осталась лишь одна Дельфин – зомби почему-то обходили ее стороной, мол, чего с нее взять. Но и та померла из-за отключения горячей воды. И наступила тьма, и захватили планету зомби, и стало невыносимо холодно. Вот этот самый холод, кстати, пронизывает от макушки и до самых кончиков пальцев на ногах и сейчас. Беннингтон ежится, морщится, сипит под нос что-то абсолютно неадекватное, а потом резко подрывается вперед и с героическим воплем «Идите все нахуй!» садится жопой на промерзший асфальт. И снова падает – потому что не проснулся, а спать еще очень хочется. Затылком неадекватный адепт Ареса врезается в поребрик, но, знаете, пьяному и море по колено. А Честер пьян. Беспросветно пьян. И совершенно не помнит причину вчерашнего (или когда он там буянил?) веселья.  Он поворачивается на другой бок, подкладывает сложенные в замок руки под ухо и зарывается холодным носом в ворот пиджака. Кашляет, потом зевает и снова усыпает, и теперь с высоты седьмого сна наблюдает за жирафом на зеленом вертолете, который скидывает на Афины эскимо вперемешку с гранатами. Что за ебанный пиздец? Честер вчера только пил или еще и знатно покурил?
Воспоминания, кстати, возвращаются медленно, но верно, врываясь сквозь сон.
Кажется, во всем виноват Сотирис. Ну, конечно, кто, кроме этого пидора может напоить Беннингтона до таких чертей, что и черти, к слову, на утро покажутся солнечными зайчиками по сравнению с той головной болью, которую предстоит испытать?
Ахтыжблять. У этого долбоеба вчера был день рождения! Вот и причина, по которой Честер, едва разлепив глаза, обнаруживает себя… бля, серьезно? Он умудрился уснуть в богами забытой подворотне, между двумя баками с мусором!? Еще и на заледенелом асфальте, который совсем не катит на мягкий матрац, теплое одеяло или набитую перьями подушку.
Сука, Сотирис! Поймаю – живьем сожру, потом достану из Тартара и снова сожру! Сука!
Протяжно выдохнув через округленные губы, Беннингтон прикрывает глаза и медленно ныряет правой рукой в карман джинсов в поисках сигарет. Мятая пачка Кента (Честер не курит кент!) вскоре изымается из кармана, и одна из никотиновых подруг прыгает в зубы. Увы, зажигалки Беннингтон не находит. Сука, Сотирис! Во всем виноват он.
И Честер, зевнув, снова предательски засыпает, повернув голову вправо. Небритую щеку приятно обдувает декабрьским ветром, а потом снова становится холодно. Честер хохлится и неохотно разлепляет глаза, обнаруживая рядом с собой бездомную собаку. Заебись. Потрясающая компания, просто потрясающая. И снова засыпает.
― Эээээ! Эээээ! Эээээбля! ― вообще-то, Честер хотел сказать «какого хрена тут происходит, кто меня поднимает на ноги и какого хуя трясет, как тряпичную куклу», но получается совсем другое. Открыв глаза, Беннингтон хмурится, щурится и поджимает губы, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на нарушителе спокойствия. Им оказывается щуплый мужичонка бомжеватого вида. ― Тыблякто? ― хрипит он, взмахивая лохматой головой. ― Какого хуя ты меня заворачиваешь в эту тряпку? ― охреневает Беннингтон, активно вырываясь из самодельного кокона. ― О, пивасик, ― адепт Ареса, еще раз взмахнув головой, с трудом высвобождает руку из-под вонючего пледа и протягивает ее в сторону бутылки. Обхватывает ладонью горлышко и жадно пьет, а потом, поморщившись, выдыхает. ― Зажигалка или спички есть, а? Я, кстати, нормальный, просто вчера шел и внезапно устал, решил полежать. И уснул. Ну, бывает. Так че там, зажигалка есть?

+5

4

Мычащий и булькающий парень, героическим усилием воли очнулся, чем вызвал несказанное счастье у кера. Тот всплеснул руками и заулыбался. А вдруг этот прекрасный Хранитель захочет стать моим другом? Да-да! А потом ты свернешь ему шею! А ХА ХА! Умолкни, противный! Кратос, недовольный ерзающими телодвижениями, уполз куда-то в ноги к Хранителю, и улегся снова, грозно урча и грозясь откусить самое ценное, если его снова потревожат.
- Я Зэокритос. Можно просто Зэо! – улыбаясь во все тридцать два человеческих зуба, кер прямо-таки лучился счастьем. И даже убивающий наповал запах перегара ничуть его не смущал. – На улице холодно, а ты совсем не одет. Я позаботился о тебе. Это мой пес Кратос тебя нашел. Ты пей пивко, пей. Можешь все допить. Мне совсем не жалко. – Демон готов был трещать безумолку, поделиться всем, что у него есть, но парень, утолив жажду, ляпнул самую невероятную глупость в мире. Нет, конечно, логично было предположить, что человек, упивающийся до непомерной "усталости", не только бухает по-черному, но и курит. Но сама мысль о каком-либо из видов огня была настолько противна керу, что он просто онемел от ужаса. Воспоминания о ядовитом, уничтожающем пламени резанули сознание, заставив демона отшатнуться от Хранителя. Его пальцы задрожали, а радостная улыбка медленно превратилась в оскал паники. Огонь, Ликос. Это пьяное мудилище хочет у тебя огня! Ахаха! Смертник! И не говори мне, что ты собираешься поднять свою тощую задницу и убежать. Я жрать хочу! Давай перекусим! Посмотри, он еще молод, силен. Его боль будет сочной, и можно будет выжимать его сладострастно и долго, растягивать удовольствие, наслаждаясь его гаснущей жизнью. И если ты немного напряжешься и не будешь бесконтрольно дергать руками, то мы сможем растянуть кайф на пару часов. Давай, Ликос! Хватит мять булки. Твои безумные сопли меня бесят до христианских чертей! Этот алкаш прямо умоляет его расчленить. Я бы начал с левой ляжки. Хотя нет. С правой. Множественные переломы, сдобренные блевотиной и отборным матом. Ах-ах! А потом я бы подергал его за глазной нерв. Хочу сыграть на нем серенаду неземных страданий. Впрочем, вполне земных, грязных человеческих кровавых страданий. Ммм… Но ты опять дрожишь! Опять эта паника. Как же ты меня бесишь! Убей его!
- Замолчи! Прекрати это!!! - мотая головой, кер отполз от Хранителя, борясь с Голодом и ужасом. Страх сковывал его, но внутри бесновалась жаждущая крови и боли истеричная сущность. - Не надо огня, молю, - жалобно пищал демон, уже смутно контролируя себя, сопротивляясь своей ярости просто по привычке. Голод всегда, абсолютно всегда побеждал. Рано или поздно. И кто-то умирал. И страх перед огнем только разжигал желание убивать, уничтожать, чтобы никто и никогда больше не смел говорить об огне в присутствии Ликоса.
В один момент кер как будто обмяк, склонив голову. Но потом поднялся на ноги и заговорил шелестящим, тусклым шепотом.
- Спички? Ты просишь у меня огня? Гребанный ублюдок! - Почуявший неладное и наученный горьким опытом щенок пулей выскочил из пледа и, скуля, забился в кучу мусора. Не утруждая себя лишними движениями, демон замахнулся ногой, целя поддых лежащему парню. Выбить дух, дезориентировать и медленно, сочно убивать, если жадность и голод не отнимут игрушку слишком быстро, подарив Хранителю торопливую милосердную смерть.

Отредактировано Zeo (30.07.2015 22:43:46)

+2

5

На хриплом выдохе Честер взмахивает лохматой головой, тяжело закрывает глаза и запускает пятерню в волосы, шерстит и ерошит их, пытаясь собраться с мыслями и привести сознание в порядок. В какой-то хреновый, но все-таки порядок. Получается откровенно дерьмово –  Беннингтон устало поднимает голову и разлепляет глаза, мажет мутным взглядом по серым стенам, промерзшему асфальту, тяжелому небу, собаке и божеватого вида мужику. Сфокусировав хмельной взгляд на его шапке, Честер неуклюже приподнимается на локтях и, не найдя сил для дальнейших действий, остается в этой позе. К слову, мужик оказывается очень даже неплохим малым – вон, пивасом так просто делится, улыбается во все тридцать два, называет собственное имя и прикладывает максимум усилий, чтобы Беннингтону было комфортно.
Надо будет обязательно купить ему еды или дать денег.   
― Честер, ― коротко отвечает адепт Ареса и сразу кашляет от невыносимой сухости в горле. Блять, во рту как будто кошки насрали, впрочем, как и в башке. Протяжно выдохнув через округленные губы, лидер щурится и вливает в себя несколько долгих глотков живительной водицы – пиваса то есть. ― Хороший мужик ты, Зео. Не оставишь собрата в беде, ― Беннингтон почти благодарно кивает и, отпихнув полупустую бутылку в сторону, все же садится жопой на холодный асфальт. Немного поебланив – подумав то есть, Честер сгребает плед в охапку и подсовывает его под задницу, а то на голом асфальте сидеть все же холодно, а подняться на ноги Честер еще не в силах. Бросив взгляд на собакена, адепт Ареса не удерживается и улыбается, рукой маня зверя к себе. Собакен подходит, обнюхивает, дружелюбно хрюкает и в итоге лезет ластиться. ― Добротный у тебя пес, ― Беннингтон поднимает голову и смотрит на хозяина, ― Кратос, значит. Я б назвал тебя Жучкой или Шариком, ― он опускает глаза, глядит на здорового пса и треплет его по шерстяному загривку.
Беда всегда приходит, когда ее не ждут.
Честер вздрагивает от неожиданности и откровенно охреневает, когда слышит подобное заявление от мужика, который несколько минут назад заботливо кутал Беннингтона в плед, протягивал пиво, дружелюбно улыбался и всячески располагал к адекватному общению. Это что, хитровыебанная уловка, и мужик изначально втирался в доверие, чтобы проще было добить Хранителя? А что, если пивас отравлен? Нет, не отравлен – Честер – привет звериному обонянию – яд бы унюхал. Да и нахрен в доверие втираться, если Беннингтон и без того легкая добыча? Вон, он на жопе-то сидит еле-еле, куда ему защищаться и уже тем более атаковать.
Пес, жалобно заскулив и трусливо поджав хвост, быстро ретируется, оббегая Честера с плеча и прячась в мусорных баках за спиной. Честер бы поступил так же, если бы был в состоянии подняться на ноги и бежать. Но он не в состоянии, поэтому удар под дых, увы, пропускает. Удар сильный, мощный, цельный – тяжелый ботинок прилетает в область между ребер. Честер откидывается на лопатки, больно врезаясь затылком в асфальт.
И боль приводит его в чувства. Боль в купе с адреналином.
― Ах ты сссссука, ― рычит Честер, и темные глаза сменяют цвет на кроваво-красный. Он подрывается с места, занимает вертикальное положение и, рыча и осклабляясь, быстро подается к Зео и хватает беднягу его за грудки. А потом – быстро и мощно, совсем не как человек – пригвождает его затылком к ближайшей кирпичной стене. Руки адепта Ареса все еще сжимаются на одежде кера. ― Тебя послали, чтобы меня убить, да, сукин ты сын? ― рычит Честер в лицо напротив. А у самого клыки начинают резаться – Арес требует крови. Немедленно.

+4

6

Боль, немного притупленная алкоголем, сладким туманом поплыла по воздуху, касаясь сущности кера, вливаясь в нее, заполняя ее, насыщая. Демон прикрыл глаза и заурчал, вбирая в себя тонкую субстанцию чувств Честера. Это стало его ошибкой, хоть и не фатальной. Парень пришел в себя неожиданно быстро и предпринял попытку атаки, настолько мощной, что кер ощутил неприятный удар по затылку, когда Хранитель впечатал его в стену. А ты не такая уж размазня, как мне показалось на первый взгляд. Давай, мужик! Набей мне лицо. А потом… нет, никаких христианских догматов! Я не буду собой, тоскливо хныча и причитая. О нет! Я вырву твой кишечник и размотаю его по всему переулку. Сознание демона разделилось на две части. Одна из них в неописуемом ужасе смотрела на другую, но сделать ничего не могла, наблюдая со стороны, борясь со страхом и волнением, безрезультатно пытаясь подать голос. Просто где-то в теле кера дрожал крупной дрожью один нерв, вобравший в себя весь страх и остатки моралей. Демон всмотрелся в изменившиеся глаза Хранителя, и на его губах заиграла одержимая злая ухмылка. Интересный соперник? Ммм… Завтрак обещает быть вкусным, сытным и весьма экзотическим. Кто тут у нас? Что за бог выбрал тебя своим маленьким рабом?
- Нет! Оставь его, подонок! Оставь! Он хороший. Нападать на подвыпившего, да еще и такого лапушку - это просто низко! Дурацкий кер. Дурацкий! Он мог стать нашим другом. Ему понравилось пиво и Кратос. А ты! Ты всегда все портишь!
- Заткнись. И свали туда, где сидел. Размазня. Ты сдохнешь без смерти и боли, неужели ты не понимаешь очевидных вещей? Идиот.
- Сволочь! Ты просто кровожадная сволочь!

Но шипение парня отвлекло Зэо от внутреннего диалога.
- Послали? – демон разразился хохотом, но уже через мгновение резко оборвал его, вцепившись в запястья Честера. – Это вам указывают, это вас посылают и используют! Смирись со своей судьбой, Хранитель. Сегодня я буду твоим богом. Но ради развлечения ты можешь оказать мне сопротивление. И да, клыками меня не запугать, у меня свои есть. – Демон снова улыбнулся Чесу, демонстрируя полный рот заострившихся ровных клыков, плотно теснившихся на деснах. Кожа кера потемнела, теряя человеческий вид. Мягкие черты лица поплыли, уступая место демоническим. На пальцах, крепко обхвативших запястья Хранителя, проступили острые когти, царапающие кожу парня. Демон не утруждался и, продолжая безумно улыбаться, сжимал руки, ощущая хрупкость костей Хранителя, вожделея услышать их хруст и снова вкусить боль человеческого тела, еще и еще. Козыри в рукаве?

Отредактировано Zeo (06.08.2015 13:42:11)

+2

7

Ярость нарастает с каждой секундой – она обволакивает сознание, словно вязкая липкая патока, затягивает его, забивает, пытается раздавить собственным весом. Вдруг становится невыносимо сложно дышать – воздуха как будто не хватает. В глазах темнеет, ноги и руки слушаться отказываются. Стало быть, патока – ярость то есть – берет верх не только над головой, но и над телом. И Честер вдруг оказывается заперт в клетке, стальные прутья которой выкованы из его собственных желаний. А желание лишь одно, и оно бьет, словно молотом, в виски – убить, убить, убить. Стереть череп в пыль, размазать мозг по ближайшей стене, впиться зубами в почки и в печень, искупаться в багровых реках. И чтобы обязательно было больно – не Честеру, а керу. Чтобы он боялся, дрожал, молил не о долгожданном спасении, а о скорейшей смерти.
Потому что смерть быстрее и легче.
Глаза адепта Ареса меняют цвет и становятся красными – цвета крови. Клыки режутся, увеличиваясь с каждой секундой. Арес требует пиршества, а Честер, признаться честно, не очень сопротивляется. Беннингтон наравне с покровителем требует справедливости. А то ведь не каждый день тебе улыбаются в лицо, а через мгновение вгоняют нож между лопатками.
Но что-то идет не так. Интуиция, словно бешеная пожарная сирена, бьет по глазам и ушам, заставляя сжимать кулаки и зубы, жмуриться и рвано дышать. Что-то звериное вырывается наружу и предупреждает об опасности. Так, наверное, бывает у антилоп, которые чувствуют приближение тигра. Но, блять, как это все непривычно – ведь это Честер всегда был тигром.
Быстро взмахнув головой, Беннингтон машинально отступает на шаг назад, вырывая руку из железной хватки демона. Честер тяжело дышит, пытаясь прийти в себя, и поднимает взгляд – еще не карий, но уже и не кровавый – и смотрит в лицо напротив. Блять, да что с этим мужиком не так!? Причем, не только внутренне, но и внешне.
Да у него, блять, зубы полфизиономии занимают! Впрочем, это было только начало. Честер глядит на демона исподлобья и видит, как его непривычно для солнечной Греции белая кожа сменяет цвет на… блять, что и за цвет. Хрен его разберет. Коричневый? Серый? Серо-коричневый? Серо-коричневый в зеленую крапинку? Кажется, последний вариант самый точный. Но и цвет кожи тускнеет по сравнению с остальными изменениями. Черты лица демона как будто заостряются, пальцы скрючиваются и обрастают орлиными когтями.
Ебтвоюмать, во что Честер вляпался? Что за чудище перед ним?
― Да что ты, ебать тебя через забор, такое, ― цедит сквозь зубы адепт Ареса, не сводя темного взгляда с лица кера. В глазах нет страха, но есть нескрываемое опасение. Он смотрит внимательно, напряженно и с нарастающим недоверием, а сам думает о том, что вожделенная бутылка пива по утру слишком дорого ему стоила.
Он делает еще два быстрых шага назад. Быстро оглядывается, оценивая территорию и обстановку, а потом молниеносно срывает с мускулистой шеи талисман на цепи и впивается острием медальона в руку – куда-то в область локтя, но с внутренней стороны. И ведет им вниз, царапая кожу. На предплечье остается глубокая ссадина, которая – странно – не кровоточит.
Потому что кровь в качестве жертвы забрал Арес. И дал Честеру технику.
Вот и все. Осталось только ранить демона, и Честер одержит победу.
Впрочем, делать следующий шаг Беннингтон не торопится. Выжидает, желая больше узнать о способностях чудовища.
 

Техника, за которую принес жертву

Потеря крови. Ранив соперника, хранитель может сделать так, чтобы соперник никак не мог унять кровотечение. Тогда он будет вынужден обратится в бегство, ведь потеря 1,5-2 литров крови уже смертельна. Взамен Арес требует собственной крови хранителя. Действует 5 минут.

+3

8

Улыбка демона медленно сползла с лица, когда Хранителю удалось вырваться. Ничего подобного с кером еще не случалось. И те, кто попадал в его руки, уходили из них только мертвыми и только в царство Аида. А этот алкоголик стоял напротив и никуда не собирался. Даже не пытался бежать. Занятно. Кер склонил голову, с любопытством наблюдая за манипуляциями парня, прикидывая в уме, сколько раз за это время он мог бы его прибить, если бы был очень голоден. Но демон хотел играть. Маленькая мышка уже претендовала на звание упитанной и злой крысы. Вдруг дотянет и до чего-то потолще и посытнее? Удивительно только, что запах крови, которому приличествовало после действий парня ударить в нос Зэо и пробудить аппетит, не хотел появляться. Кровь из раны Хранителя не текла по руке, хотя ей полагалось уже заливать грязный асфальт. В душе кера смешивались любопытство, голод, злость, осторожность и беспечность. Кер не понимал происходящего, и от этого Хранитель казался ему опасным. Как любой уважающий себя демон, Зэо не собирался испытывать страх пред человеком, пусть он хоть трижды обласкан богами, но и желания лезть на рожон у кера поубавилось. Он хищно повел носом, выискивая запах крови.
- Надо уходить отсюда. Кто их, этих Хранителей, разберет, что у них там за особенности в голове.
- Тебе лишь бы в угол забиться, трус. Ты же хотел с ним дружить, а теперь готов улепетывать от него? Нет уж, нет уж! Теперь мне интересно, где его кровь. Я должен ее увидеть! Я должен!

Кер фыркнул, снова улыбнувшись. Теперь снова моя очередь представляться, раз он спрашивает.
- Зэокритос Ликос, - шепот демона обернулся властным баритоном существа, умеющего отдавать приказы, но получившего это умение в какой-то другой жизни, давно забытой и похороненной.  – Придержи свои грязные инсинуации, Хранитель, для своей женщины, коей у тебя нет, раз ты валяешься в грязи по подворотням. – Конечно, демон забыл, что сам выглядел, как последний опустившийся бомж, только что лицо удивительно гладкое, без мешков под глазами и обвислой кожи. – Но я хочу знать, где твоя кровь!
Кер прыгнул, упругим и мощным звериным прыжком одолев расстояние, разделяющее их с Честером. Его когти полоснули грудь парня, разрывая одежду, добираясь до его кожи, до тугих мышц, до костей, крепким каркасом защищающих сердце. Горячая, сладкая кровь – эссенция самого аппетитного лакомства – боли. Я хочу твою боль, Хранитель! Я хочу видеть твою кровь! Кровь…

+3

9

Кажется, в воздухе мелькает надежда. Паршивая сука, как правило, она оказывается лишь фикцией, а сама растворяется на холодном ветру мгновенно, как теплое дыхание. Боясь оказаться в эмоциональном дерьме по самые уши, Честер не спешит радоваться демонскому ответу, в котором явно звучат ноты здравого смысла. Он смотрит на кера исподлобья, глухо рычит и медленно, осторожно возвращает талисман на место – на собственную шею. Каждый мускул сильного тела напряжен, натянут до предела, как гитарная струна, готовая в нужный момент сорваться и ударить. По лицу. Оставляя кровавые отметины.
Взгляд цепкий и острый – царапает мужское лицо напротив. Беннингтон следит за ним внимательно, испытующе, как опытный охотник за долгожданной жертвой. И наотрез отказывается признавать, что жертва сегодня он.
― Пошел нахуй, ― небрежно выплевывает Честер, сжимая кулаки и зубы. Звериная интуиция, что гнездится внизу живота, с первых слов демона бьет тревогу. И даже его имя, звучащее адекватно и дарящее мимолетную надежду, не обманывает. Адепт Ареса знает, что в следующее мгновение демон сорвется, словно голодный злой пес с цепи, и набросится на Честера с кулаками.
Честер не боится. Честер готов. Честер надменно хмыкает и злобно ухмыляется, потому что подберись кер к нему ближе, и адепт Ареса сможет применить технику. Кер будет ранен: одна единственная синяк, малейшая ссадина – и кровь не остановить. Он сдохнет здесь, в этой жалкой подворотне, захлебываясь собственной кровью и слюной.
Какая отвратительная смерть. Достойная этого демона.
Все случается именно так, как планировал Беннингтон: раздраженный демон подрывается с места, в одно мгновение преодолевает расстояние, которое их разделяет, и набрасывается на Честера. Тот падает – не потому что не устоял, а потому что ему надо упасть. Не сопротивляется – это явно прослеживается в его злой мимике и надменном взгляде, чувствуется в слегка расслабленных движениях. Но в полете Честер кооперируется: хватает демона за грудки потрепанной одежды и ловко, быстро – совсем не как человек – переворачивается. Демон падает на лопатки, Честер оказывается сверху.
― Сука, ― озлобленно хрипит Честер. Он сжимает ладонь в кулак, замахивается и с силой мажет им по челюсти демона. Твоюжмать, блять, сукасукасука, как же больно! Он бы прямо здесь развопился, ей богу, но держится мужиком – даже не пискнул.
Странно то, что и демону, кажется, по барабану.
Нахмурившись, Беннингтон хватает бутылку из-под пива – еще наполовину полную – быстро разбивает ее об асфальт и с силой всаживает в горло демона. Не имея желания рисковать, адепт Ареса подрывается с места и отходит на безопасное расстояние.
Стоит напряженный, весь на измене. Хмурится, сжимает кулаки и зубы, исподлобья внимательно наблюдает за демоном. Принюхивается.
Запаха крови нет. Блять, почему!? Что с ним не так!?
Стало быть, и техника не сработает.

+2

10

Разящий перегаром Хранитель по всем расчетам демона должен был напоминать шинкованную капустку. Но, как решил сам для себя демон, он был слишком пьян чтобы стоять. Именно поэтому атака кера провалилась. Не встретив ожидаемого сопротивления, кер под действием собственной силы начал заваливаться вместе с Честером. Странно только, что бухой Хранитель вдруг оказался над Зэо, и его кулак неотвратимо медленно и в то же время чудовищно быстро летел керу прямо в лицо. Еще десяток лет назад демон лишь рассмеялся бы, но теперь многое изменилось. Все, что он успел, это зажмуриться, как будто удар мог чем-то грозить Ликосу. Однако, Честер явно был в отличной форме, несмотря на тяжелую ночь. Зэо ударился головой об асфальт и всхлипнул, разом теряя остатки запала и агрессии. Жажда боли сжалась внутри, поглощенная приступом страха и паники. Он убьет меня! Убьет! Страшный обескровленный Хранитель, который хочет огня! Он хочет снова жечь мои крылья. Нет-нет-нет! Лицо демона исказилось гримасой ужаса и боли, но совсем не от удара Честера. Звон разбивающейся бутылки мигом оживил воспоминания кера. Толпа, крики, шум, выстрелы, дым, ликование и людская боль. А потом этот звук. Бьющееся стекло, огонь, безумие. Что-то острое ткнулось ему в шею, но демон потерял нить происходящего, заполненный накатившей паникой. Она тугими кольцами обвивала его, мешая соображать, видеть и даже дышать. Кер захрипел, пытаясь перевернуться и куда-то уползти, забиться в угол, исчезнуть для этого мира и страха, что снова и снова сводил его с ума. По его щекам побежали слезы, которых он не замечал, только тихонечко подвывал, не в силах бороться с ужасом. Его руки слепо шарили в поисках неизвестно чего, но, когда демон дотянулся до ног Хранителя, о существовании которого Зэо успел позабыть, тут же принялся шептать, крепко схватившись за Чеса.
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Не надо. Больно. Так больно. Пожалуйста… - больше не в силах выносить свои воспоминания и переживать их снова, демон уткнулся носом в асфальт перед ботинками Честера и бессильно и отчаянно разрыдался.

+2

11

Крови все еще не чувствуется, что странно –  у нее очень резкий запах, сильный и навязчивый, который невозможно не заметить даже обычному человеку с обычным обонянием. Так что говорить о Честере, чей нос способен унюхать даже разлагающийся труп в десятке метрах под землей? Все это настораживает, заставляет быть готовым к неприятным неожиданностям. И Честер готов – по крайней мере, он так думает. Сейчас он стоит в нескольких метрах от демона – этого расстояния должно хватить, чтобы предугадать и предотвратить. Каждый мускул сильного тела напряжен до предела, желваки ходуном ходят, темный, почти черный взгляд горит. Беннингтон похож на цепного пса, который только и ждет, когда послышится долгожданный щелчок замка. Из груди невольно вырывается сдавленный рык – то ли волчий, то ли собачий – не разберешь, но абсолютно точно – раздраженный и злой. Это происходит тогда, когда демон делает попытки к шевелению. Он, как будто внезапно растеряв все силы, слабо переворачивается на живот и пытается отползти в сторону. Неуклюже, неловко, нелепо. Признаться честно, Честер сразу теряется – и этот тот самый человек, который несколько секунд назад едва ли не убил адепта Ареса? Беннингтон тяжело отводит голову в сторону, не сводя внимательного взгляда с демона. Смотрит на него исподлобья, не желая расслабляться – черт знает, вдруг демон так играется, пытаясь подобраться к жертве ближе?
Честер все еще натянут, словно гитарная струна, напряжен, сосредоточен. Он делает настороженный шаг назад, когда понимает, что демон подбирается к его ногам. Нет, этот сукин сын определенно что-то замыслил. Хочет, наверное, надавить на жалость, втереться в доверие, а потом, подобравшись вплотную, ударить куда-нибудь в область солнечного сплетения. Не зря же говорят, что чем шире ты открываешь руки для объятий – тем проще тебя распять. Меньше доверия – меньше синяков, ссадин и кровоточащих ран. Аминь.
Демон возле его ног начинает стонать, но Честер не верит ни на мгновение. Он быстро и ловко – совсем не как человек – отдаляется от чудовища, забирая из его объятий собственные ноги. Отличная стратегия – обездвижить, разорвав сухожилия или переломав кости, а потом вдоволь нажраться мясом, упиться кровью. Нет, чувак, не сегодня.
Беннингтон отходит дальше, а демон жалобно утыкается носом в холодный мокрый асфальт и начинает орошать его ведрами слез. Честер охреневает сперва, а потом морщится – ну, блять, мужик ты или не мужик, чтобы ныть, как баба!? Впрочем, адепт Ареса сразу взмахивает головой, выгоняя посторонние мысли из извилин. Нечего этому сумасшедшему морали и проповеди читать, нужно убираться отсюда быстрее, пока он в себя не пришел и снова свежим тридцатитрехлетним мясцом полакомиться не захотел.
― Ты ебанутый, ― признается Честер, делая очередной шаг назад. ― Я тоже ебанутый, а два ебанутых в одном переулке – это пиздец. Поэтому я пошел, а ты бывай. Спасибо за пивас и за утреннюю зарядку, блять, ― Честер салютует двумя пальцами от виска и разворачивается. А потом останавливается, словно вспомнив нечто важное, ныряет рукой в карман джинсов, достает пару евро и, не оборачиваясь, кидает их демону.
― Купи валерьяночки.

+1

12

Отчаяние, страх, безысходность, боль. Все, чем демон призван был питаться, все это уничтожало его самого. Безумие длинным слюнявым языком методично лизало осколки сущности кера, обрезаясь, исходя кровью, питая само себя. Но, как и любое моральное напряжение, даже паника рано или поздно отступает, как волна цунами, откатывающаяся с берега, уносящая с собой все, до чего дотянулась. Зэо все еще пытался сжимать пустоту там, где минуту назад стоял Честер. Судорожные всхлипы душили его, но слез больше не было. Осталась опустошенность, усталость, дрожь одиночества и беспомощности. Медленно демон снова начал осознавать происходящее, вспомнил о Хранителе, что вот-вот собирался уйти, оставив Ликоса здесь, в предрассветном грязном переулке, истерзанным собственным страхом. Демон поднял заплаканное лицо, пытаясь сквозь мутную пелену слез рассмотреть широкую сильную спину еще недавно пьяного в сопли Хранителя. Если он сейчас уйдет и бросит меня здесь, я умру. Кер не мог объяснить сам себе, почему вдруг присутствие рядом Хранителя вдруг стало ему так важно. Может потому, что Зэо понял, что Хранитель очень силен и сможет его защитить от людей с огнем. А может просто потому, что демон безумец, и даже наличие скулящего за мусорными баками Кратоса его не спасало и не грело. Поймав брошенные ему бумажки, демон снова скривился от душивших его слез, на этот раз от доброты и щедрости Хранителя. Но теперь Зэо хватило сил взять себя в руки. Он судорожно всхлипнул и вскочил с асфальта.
- Честер, подожди!!! – крикнул он и подхватив плед, ринулся за Хранителем. – Я с тобой! – Демон замялся, семеня за Хранителем. – Я не ебанутый вовсе. Просто бываю голодный. Ты прости меня. Я не хотел. Правда! – затараторил Ликос, оправдываясь и вытирая засаленным рукавом бегущие сопли. Кратос высунул любопытный нос из своего укрытия, и не обнаружив опасности, кроме уходящих людей, помчался за своим необычным хозяином. – Не обижай меня, ладно? Я мирный. А у тебя такие глаза! Никогда таких не видел! И клыки! Ты действительно очень сильный! Очень-очень! Я когда-то тоже был сильным. Как ты. А потом… ох… пф… это все из-за огня. Не люблю огонь. А ты, наверно, замерз. Хочешь пледик? – демон, невинно хлопая глазами, протянул Чесу многострадальный плед помершей бабули и примирительно улыбнулся, сверкая влажными глазами в свете уличных фонарей и надеясь, что Честер не скажет ему проваливать. Внутри пренебрежительно молчал Голод, но больше не встревал и не пытался толкать Зэо на убийство и агрессию.

+2

13

Сзади доносится копошение – всхлипы, тяжелые вдохи и выдохи, жалобные стоны; Честер не реагирует – понимает, что мужичонка просто давит на жалость, да еще и так мастерски, черт бы его побрал. Однако Беннингтон мужик суровый, всплесками эмоций не страдает, поэтому держится стоически, только из подворотни сваливает как можно быстрее. А вот когда до острого волчьего слуха вдруг доносится шершавый звук шаркающих по асфальту ботинок, адепт Ареса останавливается. Это происходит невольно – на уровне рефлексов. Когда хищник чувствует надвигающуюся опасность, он не срывается с места – это удел жертвы – антилопы, например, или газели. Волк же замирает на месте – не двигается и почти не дышит, максимально кооперируется, собирается с мыслями и с силами. Он вслушивается, вглядывается, внюхивается – анализирует. Думает, какой шаг нужно сделать в следующую очередь. Быть может, ему нужно остаться в таком положении и встретить врага лицом к лицу, потому что сил хватит. А, возможно, нужно брать ноги в руки – лапы в лапы то есть – и бежать без оглядки. Этим хищник и отличается от жертвы. Он способен к анализу перед предстоящими действиями. Он может принять решение – он должен принять решение. Иначе он автоматически становится жертвой.
Беннингтон еще стоит, не шевелясь и почти не дыша – он пытается по запаху, по звуку шагов, по отражению в битом стекле понять, с какой целью демон бросается за ним вслед. Что ему нужно? Кнут или пряник? Эй, парень, да что ты там задумал? Судя по растерянной физиомордии, размазанным по щекам слезам вкупе с грязью и неуклюжим движениям, демон все же настроен мирно. А смятый плед в его руках – импровизированный белый флаг.
Окей, твоя взяла. Честер выслушает, но поможет ли – другой вопрос.
Адепт Ареса на раздраженном выдохе поворачивает корпус тела в сторону демона и оказывается с ним лицом к лицу. Беннингтон рассержен и зол – это заметно по его плотно сжатым губам, сдвинутым к переносице бровям и тяжелому взгляду. Каждый мускул тела напряжен на тот случай, если демон решит провернуть финт ушами и вставить Честеру палки в колеса. Хренушки. Объебушки. Честер, если что, ударит первым – он готов.
Длинную тираду – многострадальную к тому же – Беннингтон выслушивает до конца. Даже не перебивает ни разу. Правда, периодически он скучающе отводит взгляд в сторону и едва подавляет приставучие зевки. Но все же справляется. Честер молодец. А теперь, кажется, наступает его очередь говорить. Вот только адепт Ареса понятия не имеет, что в такой ситуации можно пиздануть так, чтобы и самому красавчиком остаться, и чувака не обидеть.
Стоп. Когда он вообще стал думать о чувствах чувака?
― Да блллляяять, ― тянет Беннингтон, демонстрируя удивление вкупе с неверием, ― ты меня чуть не сожрал, а мне тебя не обижать? Ты реально ебанутый, а не голодный, ― рычит Честер, обиженно глядя на демона исподлобья. ― И убери нахуууй это скопление блох от моего рыла!― беззлобно вспыхивает адепт Ареса, ― да бля, не собаку, а плед, ― уточняет он.
И замолкает, недовольно глядя в лицо демона. И че дальше?
― Че тебе надо-то от меня? Я пошел домой. Жрать и мыться, ― он смотрит на него волком, а потом решительно разворачивается и уходит из подворотни. Честер, конечно, пожалеет сто раз об этом решении, но угораздило же его родиться доброй, сука, душой.
― Можешь пойти со мной, но если ты мне дом разнесешь, я скормлю тебя твоей же собаке.

+2

14

Сердце гулко билось в груди демона, предвкушающего какой-нибудь прекрасный дружественный жест от парня. Но тот от пледика отказался и принялся вычитывать Зэо, от чего кер впился в плед, прижав его к груди, как единственное родное существо, способное понять все его печали. Кер даже начал грустно и тоскливо всплакивать, когда ругающийся Хранитель развернулся уходить. Пожаааалуйста, не бросаааай меняааа!!! Демону ужасно хотелось разреветься и ужасно не хотелось оставаться одному. Наверняка ведь такой классный парень, как Честер, мог бы понять его горе. И наверняка бы понимающе похлопал бы по плечу, когда Зэо рассказал бы ему о несправедливостях и садистском отношении к нему Бакчоса. И разделил бы с Хранителем еще не одну початую кем-то бутылочку пивка... А он... уходит? Бросает меня здесь? Я же... извинился! Кер даже вдохнул побольше воздуха, чтобы зайтись трагическим плачем, но тут Честер сотворил чудо, не иначе. Он позвал демона с собой! Ликующе кер подпрыгнул от счастья, продолжая сжимать плед и вихрем понесся за Хранителем, попискивая от восторга. Нагнав его, он сграбастал Чеса в охапку и радостно хрустнул ребрами Хранителя Ареса, тут же его отпустив.
- Ты самый клевый и самый добрый алкоголик, какого я мог встретить в четыре утра в этой подворотне!!! Спасибо! Спасибо! Спасибо!!! Я обещаю вести себя хорошо. И Кратос тоже будет вести себя хорошо. Он знает команды. Ну... почти. Я еще работаю над этим, но он умный песик. И он не сможет меня съесть, даже если захочет. Ха-ха! А ты меня с собой мыться возьмешь? У тебя есть уточки? Я уже сто лет в ванной не был. Хотя вру. Мне всего семьдесят с хвостиком. Ха-ха! - Счастью демона не было предела, и он принялся тараторить без умолку, пока они шли. - А вообще мне от тебя ничего не надо. Просто одному мне бывает так тоскливо, так тоскливо... жуть как! Раньше я всегда был среди людей. И они меня слушались. И все у меня хорошо было. А теперь видишь, как оно... - Кер вздохнул и начал сворачивать плед, периодически стряхивая с него пыль. - А ты на мое одеяльце не ругайся. Знаешь, на улице это бесконечно ценная вещь. И нет в нем блох никаких. Его только недавно выкинули. Бабуля-то померла. Ох уж эти старушки... булочки наверно вкусные умела печь... Эх... Ты говоришь, у тебя пожрать есть, да? - Счастливый кер готов был на все ради новоприобретенного знакомого. Ему и в голову не пришло, что он сам может просто убить несчастного парня в очередном приступе безумия. Сейчас Зэо думал лишь о том, как ему все-таки повезло, и как здорово жить на белом свете. Особенно, когда тебя приглашают в гости.

+2

15

― Так бля, ― раздраженно рявкает Честер, на полуслове перебивая нескончаемый словарный понос кера. После бурной ночи у адепта Ареса башка раскалывается на мелкие части априори, а бравая зарядка и оглушительный демонический голос, доносящийся почему-то со всех сторон, не справляется с ролью долгожданного анальгина. Честер как можно быстрее ступает вперед, пытаясь отвязаться от кера не только на вербальном уровне, но и на физическом, однако мужичонка ускоряет шаг и решительно не отстает от Беннингтона. И за что адепту Ареса – бедному и несчастному – такое наказание? Какого хуя, скажите, Честер вообще ввязался в это болото, смердящее одними лишь проблемами? Почему он просто не послал кера далеко и нахуй, а позвал с собой? Блядство. ― Меньше болтай,  у меня башка от тебя трещит, ― пожалуй, это не дружеская просьба, а полноценный приказ.
На протяжном выдохе Честер продолжает идти вперед. Холодно, блять, дьявольски холодно, и Беннингтон, сердито сдвинув густые брови к переносице, хохлится, ежится и вжимает голову в плечи, словно воробей. Мужичонка его догоняет и снова начинает сыпать миллионом назойливых вопросов, чем вызывает у Беннингтона унылый стон.
Честер приходит к выводу, что единственный способ хотя бы на несколько минут отвязаться от докучливых вопросов кера – дать на них ответы.
― Я дам тебе пожрать и выдам две бутылки пива, ― хрипит Честер, переходя дорогу там, где ее переходить не положено, конечно. ― В ванную не пущу, хуй тебе. Не обижайся, чувак, но мне не очень хочется понахватать от тебя или от твоего пса блох, ― Честер усмехается. Вообще, в его словах только пятьдесят процентов иронии, ведь Беннингтон способен перевоплощаться в большого и не очень дружелюбного волка, а волку, увы и ах, свойственны блохи.
Он замолкает и, придерживаясь долгожданный тишины, переходит очередную дорогу, сворачивает налево и углубляется в непривлекательный жилой квартал, а потом выходит в парк. Тот встречает новоявленных товарищей промерзшими плитами под ногами – иногда разбитыми, худыми облезлыми кустарниками и корявыми ветвями голых деревьев. Честер, в очередной раз прикурившись, зажимает сигарету зубами и притормаживает.
Теперь его очередь задавать вопросы.
― Сколько, ты сказал, тебе лет? ― Честер выдыхает клубы густого серого дыма, и они, подхватываемые промозглым декабрьским ветром, уходят вверх. ― И что ты имел в виду, когда говорил, что в прошлом люди слушались тебя?
Очень не хочется приводить домой столетнее чудовище, которое, к тому же, имеет предрасположенность к гипнозу или иже с ним. Лучше Беннингтон накормит его тут и отвяжется. Вон, кстати, и шаурму продают. Тепленькую и даже, наверное, с мясом.

+2

16

Меньше болтать? Кер захлопнул рот прежде, чем еще тысяча вопросов повисли в воздухе. Но счастье распирало его, как дохлого кита на солнце, выброшенного морем на берег. Зэо лихорадочно пытался придумать способ отблагодарить доброго Хранителя за его помощь, но мысли разбегались пуганными тараканами.
- Не пустишь в ванную? Ну и ладно. Хотя я плохо пахну. Но блох у меня нет. Правда, правда. Они не могут меня кусить, как Кратос. А вот у Кратоса… Ну, он чухается иногда. Но совсем редко. Мы купаемся в море, когда потеплее. – Демон чуть не влетел в спину, остановившемуся посреди холодного утреннего парка Честеру. Кратос деловито обнюхивал кусты вокруг остановившихся, фыркая, тряся серой от грязи шерстью и иногда злобно порыкивая для острастки всех, кто может его слышать в этот ранний час. Впрочем, Честера он уже явно принял за своего. Особенно после совместного согрева в пледике. А Зэо принялся загибать пальцы, щурясь и пытаясь вычислить точно, сколько годиков ему уже накапало. Когда подсчет закончился, кер виновато опустил голову и пробубнил, как будто эта цифра была страшным грехом:
- Мне семьдесят два. Бакчос говорил, что я хорошо сохранился. А еще что я псих и мне надо лечиться. Я терпел, пока он не начинал разводить дурацкий огонь. – Демон мял в руках бедный плед, сворачивая его снова и снова. Ткань в сильных руках кера трещала и жаловалась на подобное обращение. – Я раньше был военным. И командовал. Хорошо командовал. Всем нравилось. А потом кто-то кинул в меня огонь. Я ненавижу огонь! Вот прям всеми фибрами своей души! Правда! От него так больно. Все время больно. Я даже плачу иногда по ночам. Я все делаю, чтобы его раздавить, растоптать. И когда мне даже говорят про огонь, я тааааак злюсь! Вот прям вообще! И тогда тот, второй, который всегда голоден, страшный, всех убивает. Я пытаюсь его остановить, но ему так больно. Он злой от этого. И никто не сможет вылечить. Вот… - демон снова виновато шмыгнул носом. Но аккуратно спросил, намекая. 
- А у тебя есть микроволновка? А то я так замерз. – Демон протянул продрогшие трясущиеся пальцы, показывая их Честеру, но потом снова спрятал их в плед. – И водки бы. Я нашел как-то бутылочку неделю назад, но она давно закончилась. Холодно.

+1

17

Талый снег смачно чавкает под тяжелыми подошвами черных кожаных ботинок; Честер идет вперед быстро и стремительно, искренне желая отделаться от ненужного, но такого навязчивого нового знакомого. А вдруг прокатит? Чувак засмотрится на пробегающую мимо собаку или на ларек с горячими гамбургерами – и вуаля! В идеальном плане Честер явно есть недоработка, так как мужичонка не отстает ни на йоту. И за что – за какие грехи то есть – Беннингтону это счастье неземное? И ведь нахуй не пошлешь так сразу и так прямо – мужичонка показал силу не человеческую, а божественную, и Беннингтон совсем не хочет повторения демонстрации. Так как отделаться от нового, блять, друга так, чтобы не обидеть, чтобы не разозлить?
Нет смысле кривить душой: Честер вот уже несколько дюжин минут жалеет о том, то пригласил мужичонку домой. И дело не только в полнейшей антисанитарии, которую притащит за собой демон, но и в том, что называть адрес собственной обители демону, который может полгорода с землей сравнять за полчаса, априори дебилизм.
Знакомьтесь, это не Честер, это полный дебил.
Темный взгляд вдруг цепляется за собакена, который весело трусит рядом, виляя радостным потрепанным хвостом. Язык у него длинный – с него во все стороны летит липкая слюна, на синие джинсы Беннингтона тоже. И в голову вдруг ударяет абсолютно безумная идея, которая, впрочем, имеет некоторые шансы на успех. Адепт Ареса, не тормозя и не останавливаясь, идет все так же быстро, внимательно следя, чтобы собакен болтался справа. Чуть выждав, Честер ускоряет шаг и обгоняет пса. Пес, угрюмо поглядев в спину хранителю, принимает условия игры и тоже ускоряет бег, стремительно обгоняет Честера, смотрит на него и…
Беннингтон скрывается на тихий – так, чтобы демон не услышал – гортанный рык. Его глаза темные наливаются злой кровью, клыки, которые Честер демонстрирует, увеличиваются в размере и заостряются. Собакен, узнав в сопернике не человека, а волка, испуганно поджимает уши к голове. Поглядев на Честера еще раз – чтобы убедиться, что не показалось – пес, жалобно скуля, резко срывается с места и быстро убегает прочь. Все это было сделано за то время, пока демон болтал, отвечая на вопросы Беннингтона. Честер, конечно, ничего не слышал, но ни капли об этом не жалеет. Он сделал то, что хотел. Остается надеяться, что мужичонке собакен важнее, чем пожрать лапши быстрого приготовления в стенах чужого дома.
― Бля, чувак, че с твоим собакеном? У него такой вид был, как будто привидение увидел, ― Честер останавливается и поворачивается к демону, смотрит на него удивленно и вопросительно. Действительно, бро, че с твоей собакой? ― Не бросай его, а то под машину еще попадет без тебя. Чет переживаю за него, сам не свой. На, я тебе бабла дам, раз уж не получилось в гости пригласить, ― и Честер на удивление хорошо играет отведенную роль. Кажется, что Беннингтону действительно жаль, что стоит и испытывает сострадание, бедняга. Похлопав себя по карманам, адепт Ареса достает из внутреннего бумажник, насчитывает там около сорока  евро – и все отдает демону. Хватит и на пожрать, и на бутылку водки, и на килограмм хороших костей в качестве извинений для собакена.

0

18

конец

0


Вы здесь » Под небом Олимпа » Отыгранное » Под лаской плюшевого пледа


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC