Вверх Вниз

Под небом Олимпа: Апокалипсис

Объявление




ДЛЯ ГОСТЕЙ
Правила Сюжет игры Основные расы Покровители Внешности Нужны в игру Хотим видеть Готовые персонажи Шаблоны анкет
ЧТО? ГДЕ? КОГДА?
Греция, Афины. Ноябрь 2013 года. Постапокалипсис. Сверхъестественные способности.

ГОРОД VS СОПРОТИВЛЕНИЕ
457 : 447
ДЛЯ ИГРОКОВ
Поиск игроков Вопросы Система наград Квесты на артефакты Заказать графику Выяснение отношений Хвастограм Выдача драхм Магазин

АКТИВИСТЫ ФОРУМА

КОМАНДА АМС

НА ОЛИМПИЙСКИХ ВОЛНАХ
The Kooks – Ooh La
от Теи



ХОТИМ ВИДЕТЬ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Отыгранное » Последний день одиссеи


Последний день одиссеи

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://savepic.ru/10641209m.gif http://savepic.ru/10624825m.gif http://savepic.ru/10678072m.gif

Название: Последний день одиссеи
Участники: Сара, Воланд и Гектор
Место: Элизиум
Время: Третий день в Тартаре.
Время суток: Около девяти утра.
Погодные условия: Сыро, холодно, промозгло. Темно и мрачно.
О сюжете: Не стоит думать, что самое страшное осталось позади. Самое страшное обычно поджидает впереди, удобно устроившись в кресле, полируя любимую дубинку и приветливо улыбаясь гостям.

+2

2

За все в жизни приходиться платить, рано или поздно. И права выбора  срока оплаты очередного счета, если дело касается не другого человека, а иных сущностей, ждать бесполезно.  Остается только надеяться, что ты окажешься готов и в силах погасить долг. А иначе плату с тебя возьмут в двойном, а то и тройном размере, еще и смерят высокомерно- насмешливым взором, посоветовав напоследок хорошенько подумать светловолосой головкой, тем более, что и мозги к ней прилагаются тоже неплохие.
   Саре было плохо, как никогда в жизни до этого. В ушах прибоем грохотал пульс,  боль растеклась по телу, заставляя обхватить себя руками, прислонив лоб к коленям, словно такие простые действия помогут справиться с непонятно откуда взявшимся приступом.
   А начиналось все почти безопасно. Относительно, конечно, если вспомнить, что находилась Носительница в царстве Аида, компанию ей составлял принц Воланд, Хранитель. Ну, и, чтобы добавить веселья, к ним присоединилась дружная компания из ядовитого тумана, попытавшегося сразу завести более близкое знакомство с Хранителем, и деревьев, ведущих себя как-то подозрительно разумно и нетипично для обыкновенных растений.  Как-то прежде Саре не доводилось слышать, чтобы  хоть одно дерево из реального мира попыталось поймать человека. Даже издания, не гнушающиеся печатать на своих страницах откровенную ересь, пока до такого не додумались.
   Ну, а дальше... То, что произошло дальше, кирия Париос честно и откровенно назовет временным помутнением рассудка. Потому что в здравом уме и твердой памяти ни при каких обстоятельствах не стала бы превращаться в Пегаса при постороннем, да еще и спасать этого самого постороннего с помощью своих крыльев. Нет, Его высочество Воланд был девушке симпатичен. Тем более что в душе теплился двойной огонек благодарности: за то, что оказался рядом, одним своим существованием не дав опустить руки и сдаться, и за то, что спас от от деревянного плена, не задумываясь о возможной выгоде. Сара умела помнить и никогда не забывала платить по счетам. Наверное, это тоже повлияло на решение.
   Небо, поманившее обещанием безопасности, не  соврало, выполнив обещанное полностью. Туман и полуразумные деревья остались внизу, глотая пыль разочарования, стряхнутую Пегасом с крыльев. Сара, возможно, оглянулась бы, но крылатый конь видел только небо, пускай и не солнечно-синее, как оставшееся в настоящей жизни. Но даже это небо было почти родным и близким. И Воланд, осторожно удерживающийся на спине, произнес именно те слова, которые помогли Пегасу забыть ненадолго о том факте, что принц - все-таки Хранитель...
   И совсем легко было отыскать, паря в небесах Тартара, место, выглядевшее безопасным. Сад с цветущими деревьями. И никакого тумана, сколько бы Пегас не всматривалась. Крылья ощутимо устали, со всадником Кон поднимался в небо в такие древние времена, что сам уже точно не мог припомнить происходившего тогда. Копыта мягко и неслышно коснулись почвы, крылья сложились, а еще через мгновение Сара поправляла одежду, радуясь ее наличию и тому, что не придется кутаться в один только плед...
   Наверное, это был запоздалый откат, реакция на накопившийся за короткое время стресс, на пережитый страх... На все и сразу. Реакция, принявшая  форму болевого шока.
   - Больно, - выдохнула Сара, прокусив губу и даже не заметив. - Больно, - обхватила себя руками, скручиваясь в клубок. И по подбородку от прокушенной губы потек тоненький, как ниточка, алый ручеек.

+2

3

Езда верхом – неотъемлемая часть образа жизни, если ты английский принц. Каждый выходной день начинается с прибытия в замок очередной неописуемо важной политической шишки, с которым обязательно нужно прокатиться верхом, чтобы поговорить о погоде, о сортах чая, о величественной Англии, наконец. Расслабиться не получается совсем, зато в седле с возрастом учишься держаться так, что любой профессионал позавидует.
И все же одно дело – ездить верхом и совсем другое – летать.
Воланд, ловко забравшись на Пегаса, машинально хватается руками за густую блестящую гриву, чтобы не свалиться на ближайшем повороте, но сразу спохватывается, ведь под ним не просто лошадь, а Пегас, который несколько дюжин секунд назад был симпатичным человеком. Осознание этого заставляет мальчишку ослабить хватку: он отдергивает руку, словно от ожога, и нервно разглаживает гриву на месте недавнего захвата. Впрочем, очередной воздушный крюк, и хранитель снова цепляется пальцами за гриву. В конце концов, Воланд сдается и берет себя в руки, перестает нервничать и просто держится за Сару.
Он потом попросит у нее прощения за доставленные неудобства. Цветы подарит, там, в кино сводит, коробку шоколадных конфет торжественно вручит. Как принято извиняться перед греческими женщинами, у которых в наличие имеются хвост, крылья и копыта? Впрочем, а чего он удивляется? Сам такой же – вон, воду в вино превращает одним прикосновением. И это Воланд умеет только одной техникой пользоваться. То ли еще будет.
Спустя какое-то время Пегас приземляется; Воланд, не желая и дальше пользоваться радушием Сары, быстро и ловко спрыгивает на недружелюбную землю царства мертвых. Первым делом хранитель Диониса оглядывается, пытаясь понять, насколько это место безопасно. Кажется, все тихо и чисто, слава всем языческим Богам. Мальчишка оборачивается и застает девушку, оправляющую одежду. Хороший знак. Правда, почти сразу после этого Сара обхватывает себя руками и падает на землю. А вот это очень паршивый знак.
― Сара! ― беспокойно отзывается мальчишка, подрываясь с места и бросаясь в сторону девушки. Он садится возле нее на корточки, кладет руку на женское плечо и осторожно переворачивает тело так, чтобы она оказалась к нему лицом. Воланд напряжен и встревожен – это видно по темно-зеленым глазам. Он нервно закусывает нижнюю губу, чувствуя, как в самом низу живота в тяжелый колючий ком сжимается чувство вины. В конце концов, она довела себя до такого состояния, спасая его. Если бы не он, с ней все было бы в порядке.
А он даже помочь ей ничем не может. Разве что…
― Это, конечно, не обезболивающее, но должно стать лучше, ― мальчишка отдаляется и принимается хлопать себя по карманам куртки. В одном из них он обнаруживает пластиковую полулитровую бутылку с водой. Одно прикосновение, и вода окрашивается в темно-красный цвет. Как кровь, только вино. Поддавшись ближе к Саре, Воланд аккуратно приподнимает женскую голову и  подносит открытую бутылку к губам. ― Поможет прийти в себя.
И Воланд совсем не замечает копошения позади.

+3

4

Чем был вызван обвал, Гектор так и не сумел понять. Хотя, какая, собственно, разница, что явилось причиной, главное ведь не это. Главное — результат...
Мужчина стоял перед перегородившей путь горой камней, и вяло, про себя, матерился. Вяло, потому-что эмоции уже схлынули. Потому-что в ругани не было никакого смысла. Она никак не могла помочь и что-то изменить. В ушах Носителя до сих пор звучал крик нереиды, изданный ею буквально за секунду до того как каменная стена их разъединила. Зачем они поперлись именно в этот проход? Нет, не так. Зачем ОН повел Делфинию именно в этот проход? Чем это ему приглянулся именно левый от развилки тоннель?! Интуиция? А засунь ка свою интуицию в собственный же зад!..
-Бесполезно. - до боли сжимая кулаки пробормотал себе под нос Стратон. Он не мог разобрать завал руками — только тронь, только попытайся вытащить какой-нибудь камень, и случится новый обвал. Он не успеет обратиться, не успеет взмахнуть крыльями, и окажется погребен под грудой валунов. Так глупо было лезть в недра горы!
Ему уже не раз приходилось терять друзей, и близких. Бывало, погибали и доверившиеся ему люди. Но на войне - как на войне. Взявший в руки оружие должен быть готов к тому, что ему окажут сопротивление и в свою очередь попытаются убить. Гектор всегда был жесток, практичен и прагматичен. Он мог встать над трупом «гражданского лица», пожать плечами, и мысленно сказать: «Прости, но я не мог ничего сделать. Не моя вина в том, что так вышло», он мог не придать значения потери одного из бойцов подразделения, и приказать не возиться с телом, поскольку это было чревато потерей времени и могло поставить под угрозу выполнение их задания. Но сейчас все было несколько иначе. Сейчас Гектор потерял не члена отряда, и не просто доверившееся ему «гражданское лицо». Делфиния стала для него уже нечто большим, чем друг и боевая единица. И поэтому ему было до боли обидно, горько, и стыдно. Непосредственно он не был виноват в произошедшем, но тень вины все равно витала над мужчиной.
Стратон не знал, что случилось с нереидой, выжила она, или нет, но ему хотелось верить в лучшее. И он пообещал себе, что если ему будет суждено выбраться отсюда и вернуться назад, в Афины, он обязательно попробует разыскать Делфинию. Попробует, и приложит для этого все усилия. Если будет нужно, он будет пытать, в прямом смысле этого слова. Слишком глубоко запала в его душу и сердце морская нимфа.
-Если ты жива, я найду тебя, чего бы мне это ни стоило! - по прежнему сжимая кулаки мысленно проговорил Гектор, после чего резко развернулся на-месте и зашагал в обратную сторону, прочь от завала...
-Вот, что стоило выбирать на самом деле. - горько усмехнулся Носитель, когда он остановился на выходе из очередного тоннеля, преодоленного им без каких-либо трудностей и осложнений.
Впереди расстилался необыкновенно прекрасный сад. Или он только казался таковым? Красота, зачастую, бывает обманчива. А здесь, в Тартаре, насколько уже усвоил мужчина, нет ничего по-настоящему прекрасного — всюду имеется какой-то подвох.
-Что ж, посмотрим, что приготовили мне боги на этот раз. - Гектор вновь усмехнулся, окинул цепким взглядом окрестности и зашагал вперед...
Как, собственно, и всегда, долгое время все оставалось тихим и спокойным. Мужчина спокойно и размеренно шагал вперед, внимательно оглядываясь по сторонам, когда внезапно в его поле зрения возникла несколько странная картина - взмахивая белоснежными крыльями, следуя в его строну, по воздуху передвигался самый натуральный Пегас. Гектору  странно было видеть в Тартаре подобное. Он, может быть, и не слишком хорошо знал греческие мифы и сказания, но что касается крылатых коней, его память выдавала четко: в Тартаре ничего подобного водиться не может.
Встав за стволом одного из деревьев и проследив путь крылатого создания, Гектор поспешил в том же направлении. Если его не подводила память, если все было так, как ему представлялось, то ему, вероятнее всего, повстречался еще один Носитель.
Да, конечно, можно было подивиться увиденному, хмыкнуть, усмехнуться, и пожав плечами пройти мимо, но... Он слишком хорошо знал одного Носителя, чьим Чудовищем являлся именно крылатый конь. Поэтому, уловив точку приземления, мужчина поспешил именно туда...
Да-а, на сей раз интуиция его точно не подвела. Скрываясь за высокими кустами Гектор совершенно ясно и четко видел разворачивающуюся перед ним картину. Он не ошибся, интуиция его не подвела — Пегасом действительно явился Носитель, и именно тот, на которого он подумал изначально. Сара! Его подопечная! Однако, она была не одна — на поляне присутствовал еще один индивидуум — молодой парень, со странно знакомой внешностью.
Где и когда он видел это лицо, Гектор не помнил, но это и не имело значения. На данный момент мужчину волновало несколько иное. А именно, действия. Гектор не знал, что собирался сделать парень, но уже изначально их не одобрял. Почему? Да потому-что тот был Хранителем.
Стратон уже привык к тому, что от миньонов и избранных греческими богами ждать ничего хорошего не приходится, а потому медлить не собирался.
-Я бы не советовал тебе делать что-то такое, Хранитель! - продравшись сквозь кустарник и стоя во весь рост громко заявил Гектор. Он был максимально сосредоточен и готов в любую секунду сменить облик — Еще одно действие, еще один шаг, и ты пожалеешь о содеянном!

Отредактировано Hector Straton (01.09.2016 21:43:28)

+3

5

Боль уже не скручивалась внутри тугим шнуром, она накатывала морскими волнами на песчаный берег, заставляя сгибаться и хватать воздух пересохшими губами. И где-то под толстым слоем боли, бьется разум, пытаясь понять причину.  Не Чудовище ведь виновато в самом деле? Пегас сейчас мучился наравне с девушкой, разделяя ощущения в равной мере. Иначе и быть не могло рядом с Хранителем. Очередная волна уходит, и воспоминания подергаются тщательной  проверке.
   Два дня, ничего из местной еды Сара попробовать не рискнула, перебиваясь вредностями, завалявшимися на дне сумочки:сухариками, конфетами, растягивая скудные запасы максимально. Воду да, пила, но только необходимый минимум. да и времени прошло с тех пор слишком много. Вряд ли в воде находился медленно действующий яд. Слишком сложный способ для того, чтобы разобраться с одной - единственной Носительницей.   Слишком нерациональный, тем более, что уже в дело пошли  оживленные мертвецы и ядовитый туман. Чересчур много сил затрачено, и смысла нет и мизерного. Потому что Голос в помещении с муравьями - переростками обещал жизнь достойным. И победу в Играх. На Игры Саре было плевать, она не верила, что победу одержит достойный, сомневалась, что победитель будет вообще. Но вот уцелеть и вернуться домой намеревалась твердо.  Назло врагам, тем, о которых знала, тем, о которых подозревала, но не успевшим себя пока проявить.
   Еще волна. И прикосновение, едва ощутимое, но напомнившее, что она не одна. И что Хранитель не сбежал, едва предоставился шанс, хотя вряд ли не знал, чем грозит близкий контакт с представительницей изначально враждебной расы. Да, прежде Сара помогла, а не попыталась напасть, но ведь так не могло быть всегда. Воланд не мог не понимать, но все равно остался. Так может, не все Хранители плохи по умолчанию? Не все ради призрачной иллюзии силы и власти пожертвуют другим человеком?  Сара бы рассмеялась, если бы не очередная волна, накрывающая с головой, настолько наивным выглядело последнее предположение.
   Воланд  приподнял голову и приложил к губам  горлышко пластиковой бутылки, ноздри защекотал тонкий аромат красного вина, одного из тех сортов, что ведущая любила. Она осторожно сделала маленький глоток, приготовившись к очередному приступу. Но ничего так и не произошло. И Сара сделала еще пару глоточков, не рискуя выпить больше. Еще не хватало опьянеть и утратить над собой контроль, а это неминуемо, если в наличии пустой желудок и спиртное, пускай даже очень хорошее. А еще девушка опасалась, что если сейчас вино подействовало, как лекарство, то большая доза  может стать ядом. Рисковать не было ни малейшего желания.
   - Спасибо, - произнесла и сама удивилась хриплости своего голоса. Словно она очнулась после недель затяжной болезни и отвыкла разговаривать. Странно. Пугающе.
   И следом за ее хриплым едва слышным шепотом раздался треск ломаемых ветвей и мужской голос, знакомый до последнего оттенка и интонации, стал угрожать ...Воланду, все еще заботливо поддерживающему ее? Сара опешила.  Признаться, появление телохранителя ее не слишком удивило. Случались вещи и страннее, а его истинная природа была точно таким же "счастливым" билетиком в Тартар, как и природа самой Сары.  Но если подумать, то Воланд при желании мог убить ее уже не раз, даже за то время, что Гектор озвучивал свои угрозы. А от мести, свершившейся после, Носительнице не было бы никакого проку.
   - Помоги мне пожалуйста, - попросила принца и Хранителя негромко, опасаясь перегружать голосовые связки и тихо радуясь уменьшению хриплости. Как мало, оказывается, нужно для счастья!  Выпрямилась и внимательно посмотрела на того, кто не оказался рядом, когда был очень нужен. Судя по всему, ему тоже досталось, в глазах затаилась решимость и отблеск потери. Наверное, нужно было проявить понимание и сочувствие. Наверное, стоило начать светский разговор, о погоде к примеру, чтобы разрядить обстановку.
    А Сара смотрела молча и пыталась понять, что чувствует сейчас. И не находила ничего: ни гнева, ни злости, ни обиды. Все смыла боль, с которой помог справиться Хранитель, а не тот, кто взял на себя эту обязанность. Защищать.
  - Воланд, позволь представить тебе моего телохранителя, кириоса Гектора Стратона, - тон все еще спокоен, голос не дрожит. - Кириос Стратон, рада познакомить вас с Воландом,  Герцогом Кембриджским, графом Стратхэрнским, английским принцом. Принц спас мне жизнь и рассудок. Потому я смею надеяться, что с ним не произойдет ничего опасного для жизни и здоровья, - одна только уверенность. - А как ваша экскурсия по Тартару?

+2

6

Первое правило царства мертвых: никому не рассказывать о царстве мертвых.
Второе правило царства мертвых: не при каких обстоятельствах не терять бдительности.

Воланд этих правил придерживается. Придерживался, точнее, до этого дня, до момента, пока Сара мертвой птицей не упала на колени, не схватилась за ребра, тем самым напугав Воланда до чертиков: мальчишка было подумал, что носительница приготовилась отходить в мир иной. Хотя, можно ли умереть, находясь среди мертвых? Черт знает. Воланд в одном уверен целиком и полностью: находить ответ на вышеназванный вопрос, он совсем не хочет.
Свалившись на колени рядом с барышней, Воланд нервно варганит вино, колдуя с полулитровой бутылкой сточной воды, и искренне, как ребенок, радуется, когда жидкость становит темно-красного цвета. Вино крепкое, душистое, замечательное – именно такое, какое пили древние греки. Отнюдь не сразу хранитель научился готовить столь добротный напиток – в первое время после приобретения талисмана вино напоминало, простите, слегка покрасневшую мочу гоблинов. А ныне Воланд может честно похвастаться таким вином, какого в мире больше нет. Ему бы возгордиться столько чудесной способностью, но, увы, вино, каким бы вкусным оно ни было, в царстве мертвых не поможет: от чудища не спасет, от купания в Лете не убережет и уж тем более – не вернет погибшего к жизни. Правда, Воланд может попытаться с помощью бодрящего напитка не дать человеку умереть, что, в общем-то, и делает сейчас.
И, конечно, он совсем не замечает человека (а человека ли?), приближающегося со спины. Опасный шелест листьев, тяжелые шаги, сминающие подошвами сухую безжизненную траву, запах незваного гостя – все проходит мимо внимания мальчишки.
И он вздрагивает, словно от удара тока, когда слышит голос за спиной.
― Я бы не советовал тебе делать что-то такое, Хранитель! Еще одно действие, еще один шаг, и ты пожалеешь о содеянном! ― басит незнакомец. Воланд в ответ резко поднимает нервно встрепанную голову и, глядя на ствол дерева, начинает судорожно оправдывается:
― Это не я, оно само!
Спустя несколько мгновений до мальчишки доходит, что он, вообще-то, не в греческом отеле и даже не дома. Тут нет разъяренной матери, что отчитывает непутевого сына за очередной косяк. Воланд медленно закрывает глаза, опускает голову и едва заметно усмехается собственной оплошности. Что делать, инстинкты сильнее нас. Паузой пользуется пришедшая в себя – слава богам! – Сара. Она просит о помощи, и хранитель, коротко кивнув, протягивает барышне руку, о которую она опирается и встает. Заняв вертикальное положение, Сара спешит представить Воланда Гектору, а Гектора – Воланду. Мальчишка и хочет податься вперед, чтобы традиционно пожать мужчине руку, но что-то ему подсказывает: лучше оставаться на месте и не совершать резких движений. И вообще движений не совершать.
― Так вы, ребята, носители? ― неуверенно спрашивает Воланд, глядя то на Сару, то на Гектора исподлобья. Компания так себе, если честно. Ничего личного, проститеизвините.
Впрочем, хуже может быть всегда – об этом свидетельствует циклоп, проходящий мимо компании. За собой по земле он тащит овцу и не обращает внимания на компанию из троих человек. До поры до времени. Поверни он голову – и пиши пропало.
А вдруг кому-нибудь захочется чихнуть?

+4

7

-Принц? - бровь Гектора медленно поползла вверх. Уж кого-кого он никак не ожидал здесь встретить, так это венценосных особ или же их наследников. Особенно, тех, что восседали на тронах весьма отдаленных государств.
-И каким же ветром вас сюда занесло, ваше высочество? - рот самопроизвольно скривился в веселой усмешке. По идее, от него, наверное, требовалось выражать всяческое почтение и уважение — как-никак перед ним стоял аж главный наследник старой английской карги-королевы, белая кровь, голубая кость, и прочее, и прочее, но Стратон ничего такого делать не собирался. Во-первых, ему было все равно, какие-там имеются титулы и родословные у паренька - подумаешь, принц!... Не король же! Да и не на официальном приеме они находятся. Да и вообще, Гектор самый доподлинный демократ: долой царскую тиранию, да здравствует равенство и братство!... Хотя, конечно, семейку английских монархов уважать можно. Уже хотя бы за то, что представители оной до сих пор придерживаются старых традиций, почитая воинское искусство. Не все, конечно, это делают, но такие люди есть, есть. Тот же Чарльз Поттер, к примеру. Ну да, лично в боях не участвовал, но служил, как говорили Гектору знакомые с парнем офицеры, честно, и имел полное представление о том, что такое война, и с чем ее едят. Возможно, будь все несколько иначе, и Воланд мог бы оказаться на месте своего кузена, или даже встать с оным рядом, но кто же будучи в здравом уме отправит на войну единственного прямого наследника?
-Хотя, что-то уж больно хиловато выглядит. - Стратон попробовал представить себе мальчишку (ну, сколько ему? Двадцать три, двадцать четыре?... Мальчишка он мальчишка и есть) в полной воинской амуниции, и с винтовкой в руках, и едва не фыркнул в голос — при тех кроссах, что проходили едва ли не ежедневно штатовские и английские морпехи (да и солдаты других подразделений), далеко бы тот точно не убежал. - Впрочем, пара неделек тренировок, и мясцо с мышцами наросло бы только так.
-Ну, да, мы — они самые. - едва заметно пожав плечами, Стратон перевел взгляд с принца на Сару. То, что подопечная сдала его, мужчину не волновало. Высочество и так имело все шансы на знакомство с таящейся внутри бестией. Пока-что Гектор не поддавался влиянию грифона, но сколько еще ему удастся держаться, это вопрос. Возможно, рано или поздно Чудовище все же возьмет верх, и тогда наследнику английской короны придется заняться физкультурой. Если, конечно, покровительствующий принцу Олимпиец не наделил того какими-либо воинскими способностями (во что, правда, Стратону не верилось совершенно. Чувствуй грифон безмерно могучую силу, он бы не крови требовал, а советовал бежать, и чем дальше, тем лучше).- Мы Носители. - повторил Гектор для принца, но глядя по прежнему на дочь Ксенофона Париоса — Но если ваше высочество не попытается выкинуть какой-нибудь гадостный фокус, и не захочет причинить вреда Саре, птичка из клетки не вылетит. - он старался произносить слова уверенным тоном, но на самом деле гарантировать Воланду не мог ничего. Фразу эту Стратон говорил больше для себя самого, нежели для принца. Ему были нужны козыри в борьбе с Чудовищем. Теперь он дал слово - теперь он будет изо всех сил стараться его держать. В случае чего, Воланд будет сам виноват...
Гектору крайне не понравился вопрос Сары об экскурсии. Хоть он и был задан спокойным, ровным тоном, но мужчина услышал в нем насмешку. О да, откуда его подопечной знать, что с ним произошло за прошедшие два дня, о да, откуда ей знать, что сейчас, помимо ярости Чудовища его изнутри разрывают куда более сильные и опасные чувства. Чувство потери, чувство вины, и чувство... Стратон смотрел на дочь кириоса Ксенофона, и не ощущал того, что было раньше. Он знал, что должен защищать ее, защищать от любой опасности, несущей угрозу жизни, защищать даже ценой собственной жизни. Но это были чувства профессионала, долженствующего делать свою работу. А чего-то большего мужчина не ощущал.
Стратон сильно сжал зубы, чтобы не высказать в адрес популярной телеведущей что-нибудь злобно-ядовитое, и обратил было свой взор вновь на принца, когда его внимание привлекло раздавшееся за ближайшими кустами глухое басовитое ворчание. Носитель резко повернулся на звук, и узрел очередного обитателя здешних мест.
-Циклоп. - досадливо морщась, констатировал факт мужчина — Вот только его мне и не хватало.
Стратон бросил быстрый взгляд обратно на Сару и английского принца, безмолвно вопрошая: «ну, что будем делать, ребятки, с этой тушей?». В теории, если хорошенько прикинуть, Носитель мог бы, вероятно, справиться с одноглазым монстром. Тот, конечно, не был таким же тупым и медлительным как недавние покойнички, да и ростом и силой превосходил чрезмерно, но у Гектора есть что противопоставить и ему. Грифону вполне по силам расправиться с гигантом. Дубина, которую циклоп держит в своей огроменной лапище конечно весьма грозное оружие, но крылатое Чудовище обладает достаточной маневренностью, чтобы избежать удара. С другой стороны можно просто убежать или улететь. Правда, катать высокородное высочество на своей спине Стратон точно не станет. Грифон и так не одобряет нынешнее соседство, и так хочет пустить Воланду его голубую кровь, чего доброго еще взбрыкнет в полете, и «гудбай май лав гудбай», в том смысле, что с английским престолом принцу придется распрощаться навсегда.
-И что... - докончить мысль, и избрать направление действий Гектор не успевает, он слышит оглушительный рык раздающийся за своей спиной, резко разворачивается на месте, и с легкой досадой и недовольством констатирует факт, что с нюхом, а может и со зрением у гигантской твари все в порядке. Циклоп обнаружил незваных гостей, и по всей видимости вознамерился разобраться с оными.
-Бегом! - бросает своим новоявленным спутникам Стратон, и подавая пример берет старт с места. Правда, увы, далеко ему убежать не удается — нога цепляется за корень какого-то растения — с грубой руганью Носитель растягивается на земле, пытается встать, и в этот момент огромная ручища одноглазого урода хватает его, зажимая в кулак. - Ну что, добегался? Надо было сразу перекидываться и мочить урода пока он сам меня не замочил. В буквальном, причем, смысле. - Гектор ощущает как трещат его кости, сдавливаемые огромными пальцами. Еще немного, и монстр переломает их все.
Тварина снова ревет, но как-то иначе, чем ранее, кажется, она не довольна столь мелким уловом. Кажется дочь кириоса Париоса с английским мальчишкой смазали пятки очень хорошо. Что ж, это неплохо. Свою работу Гектор все же выполнил, пусть и приняв удар на себя, пусть он и не собираясь этого делать изначально. Сара удрать успела, а значит на какое-то время в безопасности, а Гектор... Гектор ведь еще может побарахтаться, ведь тварь не собирается, похоже, жрать его живьем, куда-то тащит. - Ладно. Что-нибудь придумаю. Как-нибудь выкручусь. - думает Гектор, пытаясь припомнить все, что ему известно о циклопах и их повадках.

Отредактировано Hector Straton (10.11.2016 13:34:11)

+3

8

Гектор все чем-то грозился, а Сара думала только о том, как застыл за спиной принц, как будто в единый момент встретился взглядами с той самой Медузой, которая обожала превращать людей в скульптуры, пока не встретила на своем пути одного из Героев, сующих нос в чужие дела без разрешения и размахивающих зачарованным оружием налево и направо. Мысли ворочались лениво и сонно, спеленутые той же самой силой, которая вытянула все силы в единый миг, оставив взамен только чувство полной беспомощности. Обидное, злое, разражающее.
   Размышляла о той несчастной, проклятой одной из олимпийских завистниц и понимала ее, как никогда прежде. Просто некоторым людям неимоверно к лицу было бы молчание. Молчащему человеку немного труднее ломать дрова, не разобравшись в ситуации хоть сколько, слушающему чуть сложнее бегать с факелом и канистрой бензина и поджигать чужие и свои мосты, способные помочь с взаимопониманием.
   И было грустно, что, как оказалось, Воланд явно не подозревал, кем она является на самом деле, хотя Носительница не скрывала правду от нежданного союзника, рассыпая доказательства щедрой рукой. Иначе почему бы сейчас так реагировал на чужие откровения?
   А если бы знал то, что, подсыпал яду в вино или просто дал умереть, не пытаясь помочь? - горечь разочарования перекатывалась на языке, и блондинка даже не заметила, как сама чуть отстранилась, перестав опираться на венценосного Хранителя. Вряд ли, - требовала признать логика. Наверное, все же помог. Но как бы смотрел? С презрением? Ненавистью?
   В разговоре участвовать Саре не хотелось. И не пришлось, на полянке появилось новое действующее лицо. И определение лицо вполне можно было счесть наглой попыткой польстить. Потому что циклопов по определению нельзя было назвать гениальными мыслителями и красавцами. А уж прибывший с овцой и дубинкой наперевес ...
Носительница застыла, даже , кажется, перестала дышать. Компаньоны застыли точно так же. Вот только не помогло.
   Неизвестно, почуял их одноглазый или просто заревел, стараясь спугнуть возможную добычу, но телохранитель  стартовал мгновенно. Убежать далеко ему не удалось, но внимание Гектор отвлек. Может, именно это и было целью Носителя Грифона?
   Сара не знала, отчаянно пытаясь в компании с Воландом добраться до ближайших зарослей. А там собраться с мыслями и попытаться спасти уже Стратона. Глупая мысль, если задуматься и точно отброшенная в сторону, если бы Носительница была в своем обычном расположении духа. Но сегодня был не тот день.

0

9

Тема перенесена в архив.
Для восстановления писать сюда.

0


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Отыгранное » Последний день одиссеи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC