Вверх страницы
Вниз страницы

Под небом Олимпа: Апокалипсис

Объявление




ДЛЯ ГОСТЕЙ
Правила Сюжет игры Основные расы Покровители Внешности Нужны в игру Хотим видеть Готовые персонажи Шаблоны анкет
ЧТО? ГДЕ? КОГДА?
Греция, Афины. Сентябрь 2013 года. Постапокалипсис. Сверхъестественные способности.

ГОРОД VS СОПРОТИВЛЕНИЕ
257 : 255
ДЛЯ ИГРОКОВ
Поиск игроков Вопросы Система наград Квесты на артефакты Заказать графику Выяснение отношений Хвастограм Выдача драхм Магазин

АКТИВИСТЫ ФОРУМА

КОМАНДА АМС

НА ОЛИМПИЙСКИХ ВОЛНАХ
Opeth – Death Whispered A Lullaby от Соло!


ХОТИМ ВИДЕТЬ


Будьте котиками, прочтите объявление.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Библиотека » Стихи о греческих богах, героях, чудовищах


Стихи о греческих богах, героях, чудовищах

Сообщений 31 страница 60 из 172

31

Андрей Белый
«Игры кентавров»

Кентавр бородатый,
мохнатый
и голый
на страже
у леса стоит.
С дубиной тяжелой
от зависти вражьей
жену и детей сторожит.

В пещере кентавриха кормит ребенка
пьянящем
своим молоком.
Шутливо трубят молодые кентавры над звонко
шумящим
ручьем.

Вскочивши один на другого,
копытами стиснувши спину,
кусают друг друга, заржав.
Согретые жаром тепла золотого,
другие глядят на картину,
а третьи валяются, ноги задрав.

Тревожно зафыркал старик, дубиной корнистой
взмахнув.
В лес пасмурно-мглистый
умчался, хвостом поседевшим вильнув.
И вмиг присмирели кентавры, оставив затеи,
и скопом,
испуганно вытянув шеи,
к пещере помчались галопом.

+1

32

Песня о вещей Кассандре

Долго Троя в положении осадном
Оставалась неприступною твердыней,
Но троянцы не поверили Кассандре, —
Троя, может быть, стояла б и поныне.

Без умолку безумная девица
Кричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»
Но ясновидцев — впрочем, как и очевидцев —
Во все века сжигали люди на кострах.

И в ночь, когда из чрева лошади на Трою
Спустилась смерть, как и положено, крылата,
Над избиваемой безумною толпою
Кто—то крикнул: «Это ведьма виновата!»

Без умолку безумная девица
Кричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»
Но ясновидцев — впрочем, как и очевидцев —
Во все века сжигали люди на кострах.

И в эту ночь, и в эту смерть, и в эту смуту
Когда сбылись все предсказания на славу,
Толпа нашла бы подходящую минуту,
Чтоб учинить свою привычную расправу.

Без умолку безумная девица
Кричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»
Но ясновидцев — впрочем, как и очевидцев —
Во все века сжигали люди на кострах.

Конец простой — хоть не обычный, но досадный:
Какой-то грек нашел Кассандрину обитель, —
И начал пользоваться ей, не как Кассандрой,
А как простой и ненасытный победитель.

Без умолку безумная девица
Кричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»
Но ясновидцев — впрочем, как и очевидцев —
Во все века сжигали люди на кострах.

В. Высоцкий

+1

33

Ахейские сказания. Арес.
(отрывок)

Уже вам ведом бог войны,
Губитель мирной тишины.
Высок, и строен, и жесток,
В той мере, как кузнечный бог,

Гефест, был добр и незлобив...
Бог Арес, распри возлюбив,
Был рад пожар войны разжечь,
Не выпуская острый меч.

Зевс недолюбливал сынка...
Тому ж – кровавая река
По вкусу – всех бы погубил...
Раздоры затевать любил...

Зевс не скрывая говорил:
- Не будь мне сыном, ты бы был
Давно уж в Тартаре... Терплю –
И презираю. Не люблю....

Ты кровожаден, ты – вампир.
Тебя пьянит кровавый пир.
Ты счастлив только на войне...
Такой-то сын не нужен мне....

Да, Арес рад войну разжечь –
И в ней развлечься и развлечь
Своих сынков, что вслед за ним
Несутся в битву... Поясним:

Их Деймос с Фобосом зовут,
Что значит: страх и ужас. Ждут,
Кого бы страхом поразить,
В кого бы ужас поселить?

Сам Арес побуянить рад,
Мечом сражает всех подряд –
И с той и с этой стороны –
Чтоб был острей накал войны.

Эрида, распрей дух и зла
Его наперсницей была.
Эриду хлебом не корми,
Лишь дай кому-нибудь в крови

Адреналиновый вулкан
Устроить, заведя в капкан.
Играя яблоком златым,
Сердцам бесхитростным, простым

Желаньем капала в умы:
- Хотим такое точно мы!
Его уронит меж друзей,
Рассоря мигом - в радость ей.

А если бросит меж врагов -
Война - исход всегда таков,
Поскольку с виду нежный плод
Раздора семена несет.

Услышав лязганье мечей,
Бог Арес ухмылялся злей.
Он надевал блестящий шлем,
Взлетал на колесницу,чем

Немедля в бой вносил разлад
И, устремляя злобный взгляд
Поочередно на врагов,
Их обращал в тупых быков.

Толпа неслась за ним вослед,
Преумножая тяжесть бед,
Повсюду - поперек и вдоль
Рассеивая скорбь, и боль,

Отчаяние и нужду,
И жажду мести, и вражду.
С ним рядом Энюо... Она –
Убийств богиня, чья темна

Над чувством озлобленных власть...
Исподтишка разить, напасть,
Разжечь в крови адреналин –
- Руби, души, коли, вали!

И колет Арес... Торжество,
Когда огромный меч его
Разит несчастного бойца –
И с озлобленного лица

Ухмылкой щерится кривой...
Вокруг него лежат горой
Зарубленные им тела...
Ему бы лишь бы кровь текла...

Однажды ранен был и сам -
И так кричал,что по лесам

От страха падало зверье,
Прочь отлетало воронье.
Ворвался с криком в тронный зал...
Зевс с омерзеньем приказал:

- Позорнейший потомок мой!
Чтоб я не слышал этот вой!
На рану наложилил мазь -
И боль мгновенно унялась.

От раны не найти следа...
и Арес, важен, как всегда,
Высок, красив... Роскошный шлем -
Хвастливо втюхивает всем

О славных подвигах вранье...
Ах, Афродита! У нее -
Восторгом полнится душа...
Хвастун, других богов смеша,

Не прекращает заливать...
Не важно, что ему внимать
Никто не хочет из богов...
Афина же, жалея вдов -

Война их бросит в нищету,
Клеймит той болтовни тщету...
Но так порой и меж людьми:
Добудут хвастовством любви,

А красота и мудрость - врозь...
Не от богов ли повелось?
Неистов Арес, грозен, дик...
Но лишь Афины гордой лик

В чужом увидит стане он,
Он знает: будет поражен.
Так Диомед своим копьем
Его ударил метко... Гром

Не так ужасен и силен,
Как рев, когда был ранен он
Героем греческом...
- Копье...
Афина, ты? В меня? В мое

Плечо направила?.. Сестра?..
Пожалуюсь ...
- Давно пора
Тебя, беспутного убить...
Исчезни! Не даешь забыть

О подлых мерзостях твоих...
Смажь маслом рану...
Тот затих,
Но вскоре он опять в бою...
Как хочется сестру свою

Мечом кровавым поразить!
С ним Афродита,.. Вместе бить
Афину – ишь ты! – собрались...
Но та ударила... Вались,

Прекраснейшая в пыль и грязь...
Едва из грязи поднялась –
И на Олимп... Несутся вслед
Афинины насмешки... Нет,

Кто мудр и в ком высокий дух,
Один в бою осилит двух...

Венцимеров Семен

+1

34

Скульптор

Глубокий взор вперив на камень,
Художник нимфу в нем прозрел,
И пробежал по жилам пламень,
И к ней он сердцем полетел.

Но, бесконечно вожделенный,
Уже он властвует собой:
Неторопливый, постепенный
Резец с богини сокровенной
Кору снимает за корой.

В заботе сладостно-туманной
Не час, не день, не год уйдет,
А с предугаданной, с желанной
Покров последний не падет,

Покуда, страсть уразумея
Под лаской вкрадчивой резца,
Ответным взором Галатея
Не увлечет, желаньем рдея,
К победе неги мудреца.

Баратынский Евгений

+1

35

Ахейские сказания. Гермес

Под сенью голубых небес
Нет веселее, чем Гермес.
Бог путников и пастухов,
Купцов, мошенников, воров

И всех, чей разум изощрен,
Всех, кто находчив и смышлен,
Кто с прибылью ведет торги
И знает, для чего мозги.

Он Зевса сын и Майи сын –
Титана дочери... Глубин
Пещеры, где она жила
Достичь и Гера не могла

Ревнивым взором... Оттого
Гермеса, как и мать его,
Злой Геры миновала месть –
Иных примеров нам не счесть.

Гора Киллена - Вот где вход
В пещеру, где с сынком живет
Еще одна из тьмы супруг
Кронида-Громовержца... Слуг

У Майи в подчиненье нет...
Но есть сынок, на коем свет
Сошелся клином... В cлавный миг –
Из лона матери возник,

Укутан в чистое тряпье,
Уложен – утомил ее...
Утомлена рожденьем мать,
Легла ненадолго поспать...

Малыш послушал: Майя спит.
Распеленался. Встал. Стоит
В корзине, где уложен был.
Тихонько вылез... Шаг – застыл...

Еще. Потом еще шажок
Тихонько вышел за порог –
И – топ-топ-топ – на дальний луг,
Где сладким пением пичуг

Заслушивался Аполлон...
Уж так он музыкой пленен,
Что стадо собственных коров
Лишил надзора, что воров,

Едва ль могло бы вдохновить,
Лишь разве вору богом быть...
Коровы – пены волн белей...
Гермес – кого найдешь смелей? –

Пять лучших выбрал – и увел...
Уж он-то хитрость изобрел,
Как Аполлона обмануть...
Готовясь стадо умыкнуть,

Копыта в лапти из коры
Обул, а чтоб его игры,
Не разгадал бы Аполлон,
К хвостам буренок метлы он –

Где удосужился достать? –
Сумел надежно привязать,
Коровы заметать следы
Так сами будут – от беды.

Он и своих ножонок след
Скрыл парой крепких сандалет
Сплетеннных живо из травы...
А как бы поступили вы?

Короче, он увел коров
И в роще спрятал – будь здоров!
Двух враз двенадцати богам
Пожертвовал – на страх врагам.

В число двенадцати себя
Включил, как равного... Сопя
Из жил коровьих струн тугих
Семь изготовил... После их

Но панцырь черепахи он
С усильем натянул – их звон
Его тотчас в восторг привел –
Вот так он лиру изобрел...

Повесил лиру на плечо.
Задумался: чего еще?
Пожалуй, все. Пора домой...
Уж так доволен он собой!..

Коровы – в рощице паслись...
Он шел в пещеру.... Мать: - Стыдись!
Не дело шастать по ночам
И красть коров...
Сперва молчал

В ответ пристыженный Гермес,
Потом ответил: - Глас небес
Мне повелел так поступить...
В пещере этой мрачной жить

Недолго остается нам...
В компанию ко всем богам
Введен я буду на Олимп
Отцом великим, чтобы к ним б

Быстрее и верней попасть,
Я это нынче сделал...
Красть,
Коречно, я не стану впредь,
Отец за это может взгреть...

Немного, мама, потерпи,
Все будет славно... Ну, поспи...
И, чтобы к маме сон пришел,
Гермес легонечко провел

Рукой по струнам – нежный звон
Утешил мать... Негромко он
Играл на лире до светла,
Мать успокоенно спала...

Вдруг перестал играть Гермес,
В корзину торопливо влез
И сам укутался в тряпье...
Тут крик:
- Верни добро мое! –

Влетел в пещеру Аполлон...
Гермес – в корзине. Дескать, он
Спал и не ведал ничего...
Но Аполлон непрост. Его

Уже оракул просветил,
Кто этим хитрым вором был.
Из люльки вытолкал мальца.
Он зол. Прекрасного лица

Его черты искажены.
- Немедленно возвращены
Должны быть в стадо пять моих
Коров бесценных. Знаю, их

Ты схитил, стало быть, верни!
- Во все в пещере загляни,
Какие хочешь, уголки –
Здесь нет коров, лишь пауки...

Я в жизни не видал коров
Я ж новорожденный!
- Воров
Тебе подобных – поискать,
К тому же лгун... Довольно лгать –

Ты на Олимп пойдешь со мной
Пред грозны очи Зевса!
– Ой!
А на Олимпе грянул смех
Сей малый распотешил всех.

Таким ягненочком предстал
Невинным...
- Вор и лгун, хоть мал! –
Клеймит Гермеса Аполлон.
Он возмущен. Он разъярен.

- Вели же вору из воров,
Лгуну вернуть моих коров...
Кронида просит Аполлон.
Гермес захныкал. Зевса он

Сам просит:
- Брата усмири,
Как напугал меня, смотри.
Я новорожденный малыш –
Лишь ты ребенка защитишь.

- Клянусь, отец, что я не лгу:
Сам провести его могу
По всем в пещере уголкам –
В ней нет коров...
- А где?
- Вон там...

Отцу не может лгать Гермес...
Доволен Зевс... И до небес
Взрыв хохота богов взлетел..
- Пойдем уж брат. Ведь ты хотел

Вернуть себе своих коров?
В тени затерянных боров
Им славно на лужку пастись...
- А что ж так мало их? Держись...

И Аполлона гнев объял...
Гермес на лире заиграл –
И очарован Аполлон –
Впервые лиру слышит он –

И музыка его пленит,
- Бери, что хочешь, - он твердит, -
Все напрочь стадо забирай,
Но лиру подари!
- Отдай, -

Не растерялся тут Гермес, -
Твой жезл волшебный...
- Вот шельмец, -
Расхохотался Аволлон, -
Бери и жезл... Довольный, он

Гермеса обнял:
- Мир, малыш?
- Мир!
- Ну, гляди, коль нашалишь!..

Гермес же больше не шалил.
Всяк из богов его хвалил...
И маме не придется впредь
Журить сынка, а папе взгреть.

Он болльше никогда не лгал...
Что правды всей не излагал –
Бывало... Зевс ему вменил –
Быть вестником - и одарил:

Крылатым шлемом золотым,
Крылатой обувью, чтоб с ним
Никто бы в скорости не мог
Сравниться.., Окрыленный бог

Еше вдобавок одарен
И шапкой-невидимкой.. Он
В мгновение, исчезнув здесь,
Возникнет, где прикажет Зевс...

Он добр и щедр – без дураков.
Он популярен средь богов
И смертных... Коль должна увлечь
Народы пламенная речь,

Гермесу жертву принеси,
О красноречии проси –
И обретешь... Иной купец,
Рискуя обеднеть вконец,

Все состояние вложив
В товар заморский – еле жив...
Но попроси Гермеса: - Бог,
Вступись! Товар доставят в срок –

И поторгуешь с барышом...
С Гермесом – всюду хорошо,.
С ним – не боишься никого...
И даже Гера чтит его

И не творит Гермесу зла...
Но, правда, в гнев она вошла,
Когда тот Аргуса сгубил,
Стоглазого слугу... Забыл?

Он выполнял приказ отца
И долгой сказкой без конца
Вначале монстра усыпил,
Волшебной палочкой убил.

Вот здесь-то Гера разошлась,
К Гермесу злоба в ней зажглась
И требует:
- Да будет суд,
Едва ли трюки здесь спасут...

Я честного решенья жду,
Как наказать – сама найду...
Зевс повелел: на этот суд
Пусть вместе с главными придут

Все в мире боги, в чей удел
Дан лес иль речка.. Повелел,
Чтоб камень у любого был...
В суде решая, положил

Бы камень к Гериным ногам,
Гермеса осудив... И сам
Окатышем запасся Зевс.
А коль решаешь, что Гермес

Не виноват – к ногам его
Клади голыш... Теперь его
Послушать надобно суду...
- Вины своей здесь не найду...

Ну, разве в том и виноват.
Что был рассказ мой скучноват.
Не вынес Аргус скукоты -
И умер от нее... Кранты!

Что тут содеялось с судом?
Не суд, а сумасшедший дом –
Стоял не хохот – дикий рев:
- Ну и Гермес! Шутить здоров! -

Все повторяли без конца,
И обнимали хитреца,
И камешки у ног его
Собрались в гору... Ничего

Поделать Гера не смогла
С премудрым, и, вздохнув, ушла...
Увидишь где среди дорог
Курган из галек, знай, помог

Здесь добрым путникам Гермес,
Блюдя их честный интерес,
За то и горкою камней
Его и чтят с тех давних дней,

Примером первых пирамид...
Гермес – и в царство мертвых гид
Для тех, чей кончен путь земной...
Шепнет:
- Теперь иди за мной, -

Коснувшись потускневших глаз
Волшебным жезлом, сняв гримас
С лица трагический узор, -
- В подземном царстве с этих пор

Тебе отныне пребывать
Ну, в путь... За мной, не отставать!..

Венцимеров Семен

+1

36

Жалоба Цереры

Снова гений жизни веет;
Возвратилася весна;
Холм на солнце зеленеет;
Лёд разрушила волна;
Распустившийся дымится
Благовониями лес,
И безоблачен глядится
В воды зеркальны Зевес;
Все цветёт — лишь мой единый
Не взойдёт прекрасный цвет:
Прозерпины, Прозерпины
На земле моей уж нет.

Я везде её искала,
В дневном свете и в ночи;
Все за ней я посылала
Аполлоновы лучи;
Но её под сводом неба
Не нашёл всезрящий бог;
А подземной тьмы Эреба
Луч его пронзить не мог:
Те брега недостижимы,
И богам их страшен вид...
Там она! неумолимый
Ею властвует Аид.

Кто ж моё во мрак Плутона
Слово к ней перенесет?
Вечно ходит челн Харона,
Но лишь тени он берёт.
Жизнь подземного страшится;
Недоступен ад и тих;
И с тех пор, как он стремится,
Стикс не видывал живых;
Тьма дорог туда низводит;
Ни одной оттуда нет;
И отшедший не приходит
Никогда опять на свет.

Сколь завидна мне, печальной,
Участь смертных матерей!
Лёгкий пламень погребальной
Возвращает им детей;
А для нас, богов нетленных,
Что усладою утрат?
Нас, безрадостно-блаженных,
Парки строгие щадят...
Парки, Парки, поспешите
С неба в ад меня послать;
Прав богини не щадите:
Вы обрадуете мать.

В тот предел — где, утешенью
И веселию чужда,
Дочь живёт — свободной тенью
Полетела б я тогда;
Близ супруга, на престоле
Мне предстала бы она,
Грустной думою о воле
И о матери полна;
И ко мне бы взор склонился,
И меня узнал бы он,
И над нами б прослезился
Сам безжалостный Плутон.

Тщетный призрак! стон напрасный!
Всё одним путём небес
Ходит Гелиос прекрасный;
Всё навек решил Зевес;
Жизнью горнею доволен,
Ненавидя адску ночь,
Он и сам отдать неволен
Мне утраченную дочь.
Там ей быть, доколь Аида
Не осветит Аполлон
Или радугой Ирида
Не сойдёт на Ахерон!

Нет ли ж мне чего от милой
В сладкопамятный завет:
Что осталось все, как было,
Что для нас разлуки нет?
Нет ли тайных уз, чтоб ими
Снова сблизить мать и дочь,
Мёртвых с милыми живыми,
С светлым днём подземну ночь?..
Так, не все следы пропали!
К ней дойдет мой нежный клик:
Нам святые боги дали
Усладительный язык.

В те часы, как хлад Борея
Губит нежных чад весны,
Листья падают, желтея,
И леса обнажены:
Из руки Вертумна щедрой
Семя жизни взять спешу,
И, его в земное недро
Бросив, Стиксу приношу;
Сердцу дочери вверяю
Тайный дар моей руки
И, скорбя, в нем посылаю
Весть любви, залог тоски.

Но когда с небес слетает
Вслед за бурями весна:
В мертвом снова жизнь играет,
Солнце греет семена;
И, умершие для взора,
Вняв они весны привет,
Из подземного затвора
Рвутся радостно на свет:
Лист выходит в область неба,
Корень ищет тьмы ночной;
Лист живёт лучами Феба,
Корень Стиксовой струёй.

Ими таинственно слита
Область тьмы с страною дня,
И приходят от Коцита
С ними вести для меня;
И ко мне в живом дыханье
Молодых цветов весны
Подымается призванье,
Глас родной из глубины;
Он разлуку услаждает,
Он душе моей твердит:
Что любовь не умирает
И в отшедших за Коцит.

О! приветствую вас, чада
Расцветающих полей;
Вы тоски моей услада,
Образ дочери моей;
Вас налью благоуханьем,
Напою живой росой
И с Аврориным сияньем
Поравняю красотой;
Пусть весной природы младость,
Пусть осенний мрак полей
И мою вещают радость,
И печаль души моей.

Василий Андреевич Жуковский

+1

37

Ахейские сказания. Дионис.
(отрывок)

Он был веселым, славный бог...
Он праздники любил – и смог
Театру тоже дать толчок...
На Дионисиях кружок –

В козлиных шкурах пел о нем
Гимн величальный... Там, причем,
Зачин давал один... Кружком
Все отвечали говорком...

А в переводе "Песнь козлов" -
"Трагедия"... Итак: основ
Основа у театра шла
От шкуры пьяного козла...

Комедия... Ее исток –
Все то же бог (и козелок)...
На сельских праздествах его
Частушечники – кто кого? –

Перепевали – и от них
Поша комедия... Постиг?..

Из олимпийцев – младший бог
Был Дионис, чей жребий строг.
Один из дюжины богов
Рожденный смертной для пиров,

Веселья, праздника, вина...
Притом, известно, чья вина,
Что мать покинула сынка,
Не выносив его, пока

Он в должный срок на белый свет
Явился б, как велит завет.
Нам странный факт легко понять,
Узнав, что Диониса мать,

Семела – Зевсу родила...
- Так он сын Зевса? Ну, дела...
И здесь отметился Кронид!
Догодка тотчас говорит:

Тут козней Геры ожидать
Недолго... Обозлясь на мать,
Пылает ревностью в груди,
Коварством, гнево... Рассуди:

Легко ль измену перенесть,
Когда болит душа и честь
Кронидом попрана ее?
Но тронуть Зевса? –
Тут чутье

Подсказывает: не моги!
У Геры, к счастью есть мозги.
И пусть ей просто в ярость впасть,
Над чувством обретая власть,

Решает: хитростью смогу
Семелу извести... В ягу -
Старуху вмиг оборотясь,
К Семеле... Дескать, отродясь

Красивей не встречала жен...
- А муж-то кто? Поди, сражен:
Красива и нежна на вид...
- А муж-то мой сам Зевс Кронид!

- Неужто веришь в этот бред?
Я много раз, объехав свет
Таких встречала хвастунов,
И твой, уверена, таков...

И уберечь тебя хочу
От лже-Кронида... Научу,
Как с ними должно поступать:
Лишь он заявится поспать,

Потребуй, если он Кронид,
Пусть явит Громовержца вид,
А не захочет, значит – лжец!
Так убедишься наконец!

И с этим Гера прочь пошла...
Мыслишка мерзкая была
Заронена Семеле в мозг,
Что был податлив, точно воск...

И вот: лишь Зевс к ней на порог,
Она с мольбою, пусть бы бог
Желание ее одно
Исполнил... Тут же им дано

Обетованье... Стиксом бог
Поклялся, стало быть, не мог
Ту клятву не исполнить... Бог
И знать не знал в чем здесь подвох....

Когда ж услышал Зевс, о чем
Семела просит, сразу в нем
Догадка вызрела, кому
Тем безрассудством, почему,

Обязана его жена...
- Нельзя, ты будешь сожжена...
Смертелен мой для смертных вид...
Давай уж лучше – без обид –

Иное что-то пожелай...
Скажи мне – то и это дай –
Получишь мигом – все могу,
А вид мой страшен – я врагу,

Коль их имеешь, покажусь...
Не ты, а враг пусть, эту жуть
Увидев, будет вмиг сожжен,
О чем уж не расскажет он...

Сиянье то ста солнц сильней...
Но подозренье, в темя ей,
Посеянное раз, взросло...
- Желаю видеть!... Чтобы зло

Уменьшить, пробует Кронид,
Хоть как-то свой ужасный вид
Ослабить: с крохотным копьем
Берет и найтишайший гром...

Всего-то на кратчайший миг
Он в облике своем возник –
Но вмиг упрямая жена
Им в горсть золы превращена...

Теперь упрямицу Гадес
В подземном встретит царстве... Зевс
Печален... Злого не хотя,
Спалил жену... Но спас дитя

Из чрева матери... Сынок
Не выношен был полный срок...
Поскольку некого просить,
Зевс сам решает доносить

В себе до срока малыша –
Болела за него душа...
Разрезав кожу, в ногу вшил
Сынка – и там его носил

Пока тот не созрел вконец
И вышел из ноги... Отец
Отлично знвал: опасность ждет
От Геры... Он сынка дает

Гермесу... – Выслушай наказ:
От Гериных ревнивых глаз
Подальше схорони мальца...
Тот, высдушав наказ отца,

Решает мчать в удел Менад,
В долину Нисы... Геры взгляд
Едва ль достигнет этих мест...
А надо вам сказать, окрест

Бродили тигры, леопард
Пятнистый... Бог, входя в азарт,
Таскал тех кисок за хвосты,
Те – шасть! – и прятались в кусты -

Им тоже нравилась игра...
Была поблизости гора,
А обращенный к солнцу склон -
В лозе... Несметно, миллион

Там было тех густых кустов...
Они под гроздьями плодов
Клонились чуть не до земли...
И птицы досыта могли

Те чудо-шарики клевать
И Диониса напитать
Могли, когда, устав от игр,
Валился наземь... Рыжий тигр

Ему подставит мягкий бок –
Сались, мол, шаловливый бог,
Отведай сладкий виноград...
А Дионис тому и рад:

Поест, в кувшин подавит сок,
Кувшин – в сторонку под кусток.
Прикроет сверху лопушком,
Обвяжет – пусть стоит... Потом –

Захочет – отхлебнет глоток...
Отменно вкусен сладкий сок.
Однажды им кувшин забыт...
День, два... Неделю так стоит,

Вторую... После Дионис
Случайно оказался близ
Того заветного куста...
Кувшин нашелся, не не та

В нем жидкость: отопьешь – бодрит,
Пьянит – и душу веселит...
- Амброзия! Ну, прямь – нектар! –
Рад Дионис: чудесный дар

Он людям может принести,
От скуки и тоски спасти
Да будет впредь заведено:
Равно на празднествах вино

Как и на тризнах возливать...
Об этом каждый должен знать!
И, в царский пурпур облачен.
Красив и юн, шагает он

С посланьеи к людям – и его
Все восхваляют, отчего
Приятно Зевсу – все же сын!
А сын шагает не один:

Менады неизменно с ним
И тигры, леопарды... Им,
Всем примыкающим он рад...
Веселый, радостный парад...

Он в Грецию друзей ведет
И, кто на островах живет,
Им обучается лозу
Растить, не заводя бузу,

Давить ногами виноград,
Выдерживать вино – и рад
Народ усватвал урок,
Народ доволен, счастлив бог...

Раз отдыхая от трудов,
Был Дионис в объятьях снов.
Едва пришел на бережок,
Уснул. Был сон его глубок.

Тут плыл пиратский галеон.
Замечен с борта спящий он.
В убранстве царском дорогом –
И алчность сразу над врагом

Власть обретает:
- Видно, принц...
- Один, без свиты?
- Знать, каприз...
Да ладно вам, не рассуждать!
Захватим – выкуп будем брать...

Неслышно бог перенесен
Был на пиратский галеон,
Где продолжает мирно спать...
Команда:
- Якоря поднять!

И берег медленно отплыл...
Проснувшись, бог, конечно был
И удивлен и поражен...
Вначале попытался он

По-доброму увещевать:
Его на бережок опять
Вернуть, но только вызвал смех.
Развеселил вдобавок всех,

Заметив: он не принц, а бог...
- Ну, лучше выдумать нее мог?
Уже охотники нашлись
На пурпурный наряд:
- Делись!...

Но я взаправду бог вина...
Моя одежда... Да, ценна,
Но это не земной наряд
И он не для людей... Галдят,

Толкают бога – нет ума...
Ну, надоела кутерьма...
И тут мгновенно смех угас:
Повсюду, сколько видит глаз,

Возникли стебли из воды,
На коих – гроздьями – плоды....
Увиты весла, якоря...
По мачтам, в плен корабль беря,

По вантам тянется лоза...
Сам бог, сверкая, как гроза
Вдруг вырос до небесных туч
Сияющ, гневен и могуч...

Пиратов ужас охватил...
Всяк прыгнул в море и поплыл...
Но берег далеко – доплыть
Едва ль по силам... Как же быть?

Жалеет глупых Дионис...
Глядит с печалью сверху вниз:
Не наказать он их не мог –
Обязан смертным дать урок,

Чтоб были прочие умней...
А этим до скончанья дней
Впредь быть дельфинами в морях...
О моряках и рыбарях

Заботу чуткую иметь,
Спасать при случае... Заметь:
Из всех земных, морских зверей
Дельфины к людям всех добрей...

- Мы полагаем, Дионис
Достоин трона... Видим: из
Добросердечья людям в дар
Веселие и радость дал, -

Постановляет главный бог...
Вопль Геры, будто бы ожог
Вдруг получила:
- Не хочу
Здесь с сыном смертной быть... Молчу...

Кронид прегрозно зыркнул так –
И только показал кулак...
Двенадцать тронов во дворце
Все заняты... В полукольце

Двенадцать олимпийцев ждут,
Найдется ли решенье тут...
Нашлось... Вдруг Гестия встает.
Трон Дионису отдает –

Ей место, мол, у очага...
- Не нужен, значит трон?
- Ага...

Сердечной Гестии – поклон...
Но он не занимает трон,
К отцу с мольбою: - Разреши
Мне – по велению души

В подземном царстве повидать
Меня покинувшую мать...
По ней моя душа скорбит...
На Геру Зевс глядит, глядит –

Кто выдержит Кронида взгляд?
Ступай, сынок... Верни назад
На Землю дорогую мать –
Ей с нами в славе пребывать

Отныне до конца веков...
И занял трон среди богов,
Как равный, с честью Дионис...
А тут, откуда ни возьмись –

Музыка: флейты, тамбурин...
Неужто повелитель вин
Ту радость на Олимп принес?
Привычней здесь раскаты гроз,

А нынче музыка гремит...
Значительно взирал Кронид:
Веселье по душе ль богам –
Ползут улыбки по губам

Нет убедительней примет...
Нектарочерпий Ганимед
По знаку Зевса подлетал
И в кубки звонкие нектар

Знай, подливал и подливал...
Кронид душою отдыхал...

Венцимеров Семен

+1

38

Трехзевый Цербер, хищный и громадный,
Собачьим лаем лает на народ,
Который вязнет в этой топи смрадной.
Его глаза багровы, вздут живот,
Жир в черной бороде, когтисты руки;
Он мучит души, кожу с мясом рвет.
А те под ливнем воют, словно суки...

Данте "Божественная комедия". Часть 6, п.6, строфы 13-19

+2

39

They are stealing you from me,
those gods and goddesses
with hands like thieves,
fingers trying, prying
to take you from me.
I am the rusted lock
on the chest, no keys-
keys, we swallowed like moans
in the middle of the night,
wrapped around each other,
gilded were we when we entwined.
They are envious, filled with greed
you’re a treasure they wish to keep,
and if they’ll not have you,
you’ll be a lesson to lovers.
But they don’t know,
we love like rabid animals
both of us dying of this disease,
with the other’s name
frothing between kisses.
And with their eyes
swimming in ambrosia
they just can’t see-
we are already a tragedy.
— Aconite || O.L.

+1

40

Если лазурное море баюкает ветер тихонько,
Бодрым становится сердце пугливое; мне в это время
Суша ничуть не мила, и влечет меня тихое море.
Если ж бушует пучина и на море гребни, сгибаясь,
Пеною брызжут и с ревом огромные катятся волны,
Взор обращаю я к суше, к деревьям, от моря бегу я:
Только земля мне желанна, приятна тенистая роща.
Ветер ли сильный завоет, там песни сосна напевает.
Что за тяжелая жизнь рыбака! Ему лодка — жилище,
Труд его — море, а рыбы неверною служат добычей.
Мне же так сладостно спится в тени густолистых платанов.
Рокот ключа, что вблизи пробегает, мне слушать приятно,
Радует он селянина, нимало его не пугая.

Мосх

+1

41

Гимн Афродите

За длительность вот этих мигов странных,
За взгляд полуприкрытый глаз туманных,
За влажность губ, сдавивших губы мне,
За то, что здесь, на медленном огне,
В одном биенье сердце с сердцем слито,
Что равный вздох связал мечту двоих, —
Прими мой стих,
Ты, Афродита!

За то, что в дни, когда поля, серея,
Покорно ждут холодных струй Борея, —
Твой луч, как меч, взнесенный надо мной,
Вновь льет в мой сад слепительность и зной,
Что зелень светлым Аквилоном взвита,
Что даль в цветах и песни реют в них, —
Прими мой стих,
Ты, Афродита!

За все, что будет и не быть не может,
Что сон и этот будет скоро дожит,
Что видеть мне, в час сумрачных разлук,
Разомкнутым кольцо горячих рук,
Что тайно в страсти желчь отравы скрыта,
Что сводит в Ад любовь рабов своих, —
Прими мой стих,
Ты, Афродита!

Валерий Брюсов

+1

42

Там, под оливами, близ шумного каскада,
Где сочная трава унизана росой,
Где радостно кричит веселая цикада
И роза южная гордится красотой,

Где храм оставленный подъял свой купол белый
И по колоннам вверх кудрявый плющ бежит, -
Мне грустно: мир богов, теперь осиротелый,
Рука невежества забвением клеймит.

Вотще... В полночь, как соловей восточный
Свистал, а я бродил незримый за стеной,
Я видел: грации сбирались в час урочный
В былой приют заросшею тропой.

Но в плясках ветреных богини не блистали
Молочной пеной форм при золотой луне;
Нет, - ставши в тесный круг, красавицы шептали...
"Эллада!" - слышалось мне часто в тишине.

А. Фет

0

43

Ахейские сказания. Пантеон.

Итак, под небом, выше скал —
Дворец, а в нем прекрасный зал,
Волшебным светом осиян,
Что слишком ярок для землян.

Подход к Олимпу стерегут
Три славных Оры... Не пройдут
Ту стражу ни змея ни мышь.
Вход запрещен чужим. Шалишь!

Те Оры облаком густым
Богов прикроют, коли им
На Землю надобно сойти
И вспять вернуться... Ты учти,

Что в царстве Зевса нет дождей,
Снегов. Здесь небо голубей
И льется с неба золотой
Свет радости... Любовь, покой...

Клубятся низко облака.
Под ними все: дожди, снега,
Весна идет зиме вослед,
Со сменой радостей и бед

Знакома и богам печаль,
Но быстро улетает вдаль
И снова радость в их дворце,
Сиянье счастья на лице.

Двенадцать тронов для богов,
Кто с Зевсом одолел врагов,
Кто Зевсом властью наделен,
Его доверьем награжден,

Чей разум ясен и остер.
Не только братьев и сестер
Привлек к соцарствованью бог,
И детям он доверить мог

Соуправленье рядом сфер —
Для автократоров — пример.
Зевс взял сюда — не прекословь! —
Богиню, чей удел — любовь.

На высшем троне — сам Кронид.
Ведро у трона. В нем хранит
Разряды гроз верховный бог,
Зевс к нарушителям жесток.

Вот он на троне золотом.
Величье властное прочтем
На благороднейшем челе.
На небесах и на Земле —

Он главный. Справедлив и прав.
У трона справа скромно встав —
Богиня мира рядом с ним,
Эйрена, слева — Никэ... Мним —

Красива, разумом быстра.
Вот Гера — младшая сестра
Кронида и его жена,
Умела в ласках и нежна

С владыкой мира, коль ее
Он в сердце поместил свое
И королевою назвал.
Она заходит в Тронный зал —

Все боги, преклонив главу
Встают пред ней... Слыхал молву,
Что распрекрасна красотой,
В короне пышной золотой

Величественна. И она
С царем богов помещена
В соседстве. Только Геру взял
Властитель мира в тронный зал

Из жен, а их — не сосчитать.
Вблиз Геры велено стоять
Ириде — вестнице богов,
Богине радуги. Таков

Центр зала — Гера. Рядом с ней
Сын Зевса, тот, кто всех грозней.
У Зевса славные сыны,
А первый — Арес, бог войны.

Гефест подальше — бог огня,
Меж ними та, кто для меня,
Для всех, кого ни назови —
Богиня! И раба любви —

В особой ауре всегда,
Прекрасна, вечно молода
И соблазнительна, как грех...
Ах. Афродита! Греза всех.

С ней рядом Зевса сын Гермес —
Посланник, коего Зевес
За верность и надежность чтит.
Он с порученьями летит —

Стремглав несется, чтоб отец
Уверился: его гонец
Не навредит, не подведет.
В соседстве та, чьей волей плод

Растет — и злаки на полях.
Важнейшее из важных благ
Деметре — страстно умножать.
Ей позволяется держать

На троне сидя, крошку дочь,
В нее же обликом точь в точь,
Малышку Персефону. Глядь —
И вправду вся обличьем в мать.

От Зевса слева — Посейдон,
Морями управляет он.
За ним — Зевсиды. Назовем:
Афина — мудрость. Приведем

Позднее — мудрости пример.
Вот — Аполлон, бог важных сфер,
Бог света, музыки, искусств,
И повелитель муз и чувств.

Вот Артемида с ловчим псом —
Охотницей ее зовем.
Вот Дионис. Он — бог вина.
Еще картина не полна.

Представим Гестию опять,
Теперь — богиней сердца. Знать
Важно: трона не дал царь,
Но все сердца — ее алтарь.

А во дворце — за очагом
Следит исправно день за днем.
Все знают: нет ее нежней,
За чуткость благодарны ей.

Гадес — брат Зевса. Старший брат.
Бог царства мертвых. Мрачных врат,
Последних врат для смертных страж.
Трон под землей его... Сюда ж

Не хаживает, на Олимп.
Подольше не встречаться с ним.
А олимпийцам смерть чужда:
Не кровь в их жилах, не вода —

Ихор, иначе — божья кровь —
И жизнь их вечна и любовь.
Друг с другом ладят, споров нет.
Их жизнь — один сплошной банкет:

Нектаром услаждают вкус
С амброзией — тот дивный мусс
Отведать смертным не дано.
А я бы причастился, но...

Дочь зевса Геба, юных лет,
Любимец Зевса Ганимед,
Бессмертье получивший в дар,
Богам амброзию, нектар

Не успевают подливать.
Чудесно петь и танцевать
Харитам с музами весь пир.
Вот это пир — на целый мир!

Хариты водят хоровод —
И красота их в плен берет.
Но, отдыхая на пирах,
Не забывают о делах,

Бессмертные. Они вершат
Все судьбы мира. В мире — лад.
С Олимпа щедрые дары
Тем, кто сердечны и добры,

Достойны — рассылал Кронид,
Напрасных не творя обид.
Во власти Зевса жизнь и смерть,
Добро и недобро. Узреть

Ему с Олимпа все легко,
С Олимпа видно далеко.
У врат небесного дворца
Есть два особенных ларца.

Из одного берет Кронид
Дары добра, второй набит
Дарами зла — и горе тем
Кому он их пошлет. Совсем

Пропащи, кто закон рне чтит,
Им установленный. Кронид
Нахмурит брови — черной мглой
Затянет небо — над судьбой —

Сгустятся тучи. В гневе бог —
Сверкнут глаза. Тогда в порог
С небесным громом бьет огонь,
Покинув зевсову ладонь.

У трона Зевса на часах,
С повязкой темной на глазах —
Фемида, что хранит закон.
Она, когда захочет Он,

Зовет в собрание богов
И смертных. Чашами весов
Определяет, чья вина
Весомей. Велика цена

Миропорядка. Зевса дочь,
Богиня Дикэ. Опорочь
Едва судья неправдой сан —
Тотчас известно небесам —

От Дикэ узнает Кронид:
Судья неправое творит —
Неправедного Зевс казнит
Жестоко, праведность хранит.

А праведных награда ждет.
Богиня Тюхе им пошлет,
Рог изобилия открыв —
Добра без меры, подарив

Удачу... О, как счастлив тот,
К кому она лицом встает.
Но если отвернется — плачь:
Ты в жизни не найдешь удач.

Вот так царит верховный бог
Кронид. Он справедлив и строг.
Не часто, но однако ж коль
И во дворце конфликтом воль.

Случится ссора — до небес!
Способен лишь один Зевес,
В них пару молний разрядив,
Тем непокорных усмирив,

Внушить смиренье им опять...
Пред гневом Зевса трепетать
Порою даже и богам,
К нему допущенным. Врагам

Владыки — вообще хана:
Вселенная не так сильна,
Вообрази, — как он один,
Неудержимый господин.

Вот, вам известен весь расклад.
Вы рады этому? Я рад...

Венцимеров Семен

+1

44

Могучий Ахиллес громил твердыни Трои.
Блистательный Патрокл сраженный умирал.
А Гектор меч о траву вытирал
И сыпал на врага цветущие левкои.

Над прахом горестно слетались с плачем сои,
И лунный серп сеть туник прорывал.
Усталый Ахиллес на землю припадал,
Он нес убитого в родимые покои.

Ах, Греция! мечта души моей!
Ты сказка нежная, но я к тебе нежней,
Нежней, чем к Гектору, герою, Андромаха.

Возьми свой меч. Будь Сербии сестрою.
Напомни миру сгибнувшую Трою,
И для вандалов пусть чернеют меч и плаха.

(С. Есенин)

+1

45

Бессоница, Гомер, тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.

Как журавлиный клин в чужие рубежи -
На головаx царей божественная пена -
Куда плывете вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, аxейские мужи?

И море, и Гомер — все движимо любовью.
Кого же слушать мне? И вот, Гомер молчит,
И море черное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подxодит к изголовью.

(Осип Мандельштам)

+2

46

Солнце лучами играло
Над морем, катящим далеко валы;
На рейде блистал в отдаленьи корабль,
Который в отчизну меня поджидал;
Только попутного не было ветра,
И я спокойно сидел на белом песке
Пустынного берега.
Песнь Одиссея читал я — старую,
Вечно юную песнь. Из ее
Морем шумящих страниц предо мной
Радостно жизнь подымалась
Дыханьем богов,
И светлой весной человека,
И небом цветущим Эллады.

Благородное сердце мое с участьем следило
За сыном Лаэрта в путях многотрудных его,
Садилося с ним в печальном раздумьи
За радушный очаг,
Где царицы пурпур прядут,
Лгать и удачно ему убегать помогало
Из объятий нимф и пещер исполинов,
За ним в Киммерийскую ночь, и в ненастье,
И в кораблекрушенье неслось,
И с ним несказанное горе терпело.

Вздохнувши, сказал я: "Злой Посейдон,
Гнев твой ужасен,
И сам я боюсь
Не вернуться в отчизну!"
Едва я окончил —
Запенилось море,
И бог морской из белеющих волн
Главу, осокой венчанную, поднял,
Промолвив в насмешку:

"Что ты боишься, поэтик?
Я нимало не стану тревожить
Твой бедный кораблик,
Тебя не заставлю излишней качкой
Бояться за бедную жизнь.
Ведь ты, поэтик, меня никогда не сердил:
Ни башенки ты не разрушил у стен
Священного града Приама,
Ни волоса не спалил на главе
Полифема, любезного сына,
И тебе не давала советов ни в чем
Богиня ума — Паллада-Афина".

Так возввал Посейдон
И в море опять погрузился;
И над грубой матросской шуткой
Под водой засмеялась
Амфитрита, толстая торговка рыбой,
И глупые дочки Нерея.

Генрих Гейне
(Перевод с неиецкого Афанасия Фета)

0

47

По бурным волнам огромного моря,
остров плавал один на просторе.
Остров скалистый, пустынные скалы.
Там только чайки печально кричали.

Остров горИстый, с названием Делос
плавал по морю, не зная пределов!
Так же скиталась по белому свету
дева Латона, не зная привета.

Деву преследовал дикий Дракон.
Герой ревнивою послан был он!
От Громовержца и девы Латоны
должен родиться был "Божий" ребенок!

Жена Громовержца, ревнивая Гера,
стала гонять Латону, без меры.
Бежав от Пифона, злого Дракона,
на остров Делос ступила Латона.

Тут же столбы поднЯлись из моря.
Остров, как вкопанный, встал на просторе!
На этом острове дева Латона
Зевсу сына родила - Аполлона!

И все вокруг зацвело, засверкало!
Потоки света залили скалы!
"Бог" родился на острове, в море!!!
Туда олимпийцы слетелись, вскоре!

"Боги" ребенку нектар подавали,
Славили "бога" и все ликовали!
Кушал амброзию "бог" Аполлон.
Луч светозарный на свет был рожден!

С серебряным луком, с кифарой в руках,
гордо летит Аполлон в облаках!
"Бог" лучезарный грозит всему злому.
Свет "бог" приносит каждому дому!

Смело несется "бог" Аполлон,
К мрачной пещере, где Пифон Дракон.
Мрачные скалы уходят там в небо.
Царствие мрака, где свет еще не был!

Мраком рожден был Пифон Дракон.
Ужас и смерть лишь он сеял кругом!
Выполз из логова жуткий дракон.
Тело огромное вытащил он!

Страшно дрожали и горы, и скалы!
Нимфы от ужаса, с криком бежали!
Разверзлась ужасная пасть у Дракона.
Зверь уж хотел проглотить Аполлона!

Но натянул тут "бог" тетиву,
Выпустил он золотую стрелу!
Стрелы дождем летели на Пифона.
Упал Дракон на землю, бездЫханно!

Так отомстил Аполлон за Латону,
долго преследуемую Драконом!
Громко победная песнь зазвучала!
Ей вторили струны, кифара играла!

Тифона в землю зарыл Аполлон.
В Дельфах Святилище выстроил он.
Волю отца прорицать будет, Зевса!
Непобедимого гром-Басилевса!

Видит корабль с людьми Аполлон.
Образ дельфина берет себе он.
Быстро несется по синему морю,
и настигает корабль на просторе!

В Дельфы корабль он привел, с моряками.
Сделал их "бог" своими жрецами.

Олейникова Лидия

0

48

Заблуждение Купидона

Однажды женщины Эрота отодрали;
Досадой раздражен, упрямое дитя,
Напрягши грозный лук и за обиду мстя,
Не смея к женщинам, к нам ярость острой стали,
Не слушая мольбы усерднейшей, стремит.
Ваш подлый род один! - безумный говорит.

*

С тех пор-то женщина любви не знает!..
И как рабов считает нас она…
Так в наказаниях всегда почти бывает:
Которые смирней, на тех падет вина!..

1828, Лермонтов М. Ю.

+1

49

Михаил Муромов

У тебя в руке клубок, волшебный шелк.
И какой-бы я дорогою не шел.
Он покатится клубок,в золотых лучах зари.
Ариадна ты мне ниточку надежды подари.

Припев:
Ариадна,Ариадна заблудился я в чужой стране.
Ариадна,Ариадна как из лабиринта выйти мне.

В той стране живут влюбленные одни.
И летят там удивительные дни.
Но коль к сердцу твоему
Я дороги не найду растеряюсь потеряюсь и навеки пропаду.
Припев:

Ну, а, впрочем мне не нужен твой клубок
Что-бы выбрать лишь одну из всех дорог.
Мне нужна твоей любви путеводная звезда.
И пускай она сияет в нашем небе навсегда.
Припев:
Ариадна...

+1

50

Ода к Афродите

Пестрым троном славная Афродита,
Зевса дочь, искусная в хитрых ковах!
Я молю тебя – не круши мне горем
Сердца, благая!

Но приди ко мне, как и раньше, часто
Откликалась ты на мой зов далекий
И, дворец покинув отца, всходила
На колесницу

Золотую. Мчала тебя от неба
Над землей воробушков милых стая;
Трепетали быстрые крылья птичек
В далях эфира.

И, представ с улыбкой на вечном лике,
Ты меня, блаженная, вопрошала –
«В чем моя печаль, и зачем богиню
Я призываю,

И чего хочу для души смятенной.
В ком должна Пейто, укажи, любовью
Дух к тебе зажечь? Пренебрег тобою
Кто, моя Сапфо?

Прочь бежит? – Начнет за тобой гоняться.
Не берет даров? – Поспешит с дарами.
Нет любви к тебе? – И любовью вспыхнет,
Хочет не хочет».

О, приди ж ко мне и теперь! От горькой
Скорби дух избавь и, чего так страстно
Я хочу, сверши и союзницей верной
Будь мне, богиня!

Сапфо

+1

51

К Морфею

Морфей, до утра дай отраду
Моей мучительной любви.
Приди, задуй мою лампаду,
Мои мечты благослови!
Сокрой от памяти унылой
Разлуки страшный приговор!
Пускай увижу милый взор.
Пускай услышу голос милый.
Когда ж умчится ночи мгла,
И ты мои покинешь очи,
О, если бы душа могла
Забыть любовь до новой ночи!

+1

52

Рождение Зевса

Но наконец, как родить собралась она Зевса-владыку,
Смертных отца и бессмертных, взмолилась к родителям Рея,
К Гее великой, Земле, и к звёздному Небу-Урану —
Пусть подадут ей совет рассудительный, как бы, родивши,
Спрятать ей милого сына, чтоб мог он отмстить за злодейство
Крону-владыке, детей поглотившему, ею рождённых.
Вняли молениям дщери возлюбленной Гея с Ураном
И сообщили ей точно, какая судьба ожидает
Мощного Крона-царя и его крепкодушного сына.
В Ликтос послали её, плодородную критскую область,
Только лишь время родить наступило ей младшего сына,
Зевса-царя. И его восприяла Земля-великанша,
Чтобы на Крите широком владыку вскормить и взлелеять.
Быстрою, чёрною ночью сначала отправилась в Дикту
С новорождённым богиня и, на руки взявши младенца,
Скрыла в божественных недрах земли, в недоступной пещере,
На многолесной Эгейской горе, середь чащи тенистой.
Камень в пелёнки большой завернув, подала его Рея
Мощному сыну Урана. И прежний богов повелитель
В руки завёрнутый камень схватил и в желудок отправил.
Злой нечестивец! Не ведал он в мыслях своих, что остался
Сын невредимым его, в безопасности полной, что скоро
Верх над отцом ему взять предстояло, руками и силой
С трона низвергнуть и стать самому над богами владыкой.
Начали быстро расти и блестящие члены, и сила
Мощного Зевса-владыки. Промчались года за годами.
Перехитрил он отца, предписаний послушавшись Геи:
Крон хитроумный обратно, великий, извергнул потомков,
Хитростью сына родного и силой его побеждённый.
Первым извергнул он камень, который последним пожрал он.
Зевс на широкодорожной земле этот камень поставил
В многосвященном Пифоне, в долине под самым Парнасом,
Чтобы всегда там стоял он как памятник, смертным на диво
Братьев своих и сестёр Уранидов, которых безумно
Вверг в заключенье отец, на свободу он вывел обратно.
Благодеянья его не забыли душой благодарной
Братья и сёстры и отдали гром ему вместе с палящей
Молнией: прежде в себе их скрывала Земля-великанша.
Твёрдо на них полагаясь, людьми и богами он правит.

Гесиод

0

53

Петь начинаю Гермеса Килленского, Аргоубийцу.
Благостный вестник богов, над Аркадией многоовечной
И над Килленою царствует он. Родила его Майя,
Чести достойная дочерь Атланта, в любви сочетавшись
С Зевсом-Кронионом. Сонма блаженных богов избегая,
В густотенистой пещере жила пышнокудрая нимфа.
Там-то на ложе взошел к ней Кронид непогодною ночью,
В пору, как сладостный сон овладел белолокотной Герой,
Втайне равно от бессмертных и смертных свершился союз их.

Радуйся с нами и ты, сын Зевса-владыки и Майи!
Песню начавши с тебя, приступаю к другому я гимну.

Гомер

+1

54

Persephone's Fall

Verdant fields belie the undead realm
The armies of Hades threaten to overwhelm
A woman so pure, I must take her as my own
Make her my wife and have her stand by my throne

Brother, you did her no justice
Upon my eyes is strictly where my lust is
Flowery fields pale beside her beauty
One could say she resides above Aphrodite

She sits alone, upon a boulder of stone
My chance has come, to make my presence known
God of the underworld, there is no other
With your blessing she is mine, with your blessing my brother

Cleave open ground and stone and earth
She is too precious for those of low birth
Ride on! My stallions in black
Take her quickly like a lightning crack

Hush, my sweet, your purity’s mine
You’ll rule the underworld once we entwine
Beauty and beast, can you guess which I am
One could consider me the God’s Priam

Rule with me, in the withered dark
Where Helios dare not arc
Eos, the dawn, shown not a glimmer
Children of Hyperion, here, will not shimmer

Come with me, Persephone
Follow my destiny
The whisper of the Fates
Urge you through the gates

+1

55

Кто изваял тебя из темноты ночной,
Какой туземный Фауст, исчадие саванны?
Ты пахнешь мускусом и табаком Гаванны,
Полуночи дитя, мой идол роковой.

Ни опиум, ни хмель соперничать с тобой
Не смеют, демон мой; ты - край обетованный,
Где горестных моих желаний караваны
К колодцам глаз твоих идут на водопой.

Но не прохлада в них - огонь, смола и сера.
О, полно жечь меня, жестокая Мегера!
Пойми, ведь я не Стикс, чтоб приказать: «Остынь!»,

Семижды заключив тебя в свои объятья!
Не Прозерпина я, чтоб испытать проклятье,
Сгорать с тобой дотла в аду твоих простынь!

Шарль Бодлер

+1

56

Так-то, не зная ни смерти, ни старости, нимфа Ехидна,
Гибель несущая, жизнь под землей проводила в Аримах.
Как говорят, с быстроглазою девою той сочетался
В жарких объятиях гордый и страшный Тифон беззаконный.
И зачала от него, и детей родила крепкодушных.
Для Гериона сперва родила она Орфа-собаку;
Вслед же за ней — несказанного Цербера, страшного видом,
Медноголосого адова пса, кровожадного зверя,
Нагло-бесстыдного, злого, с пятьюдесятью головами.
Третьей потом родила она злую Лернейскую Гидру.

Гесиод «Теогония»

0

57

Скульптор

Глубокий взор вперив на камень,
Художник нимфу в нем прозрел,
И пробежал по жилам пламень,
И к ней он сердцем полетел.

Но, бесконечно вожделенный,
Уже он властвует собой:
Неторопливый, постепенный
Резец с богини сокровенной
Кору снимает за корой.

В заботе сладостно-туманной
Не час, не день, не год уйдет,
А с предугаданной, с желанной
Покров последний не падет,

Покуда, страсть уразумея
Под лаской вкрадчивой резца,
Ответным взором Галатея
Не увлечет, желаньем рдея,
К победе неги мудреца.

Баратынский Евгений

+1

58

О музах, покровительницах искусств и наук, спутницах Аполлона

Парнаса зеленеет склон…
Бродить здесь любит Аполлон.
С ним неразлучны девять муз,
У каждой свой особый вкус.
Эвтерпа с лирикой дружна.
Истории всех ближе Клио.
Эрато — ветрена, игрива,
Сердечных песенок полна.
А кто, весь мир окинув взором,
Эпический слагает стих?
То Каллиопа. Терпсихора —
О танцах думает своих.
Высоким слогом Мельпомена
Трагедий сочиняет сцены.
Смеется Талия — она
С комедией навек дружна.
Урания, как звездочет,
Планет высчитывает ход.
А Полигимнии дары -
Те гимны, что поют хоры …

Провел по струнам Аполлон,
И огласился пеньем склон.
Забот небесных сбросив груз,
Внимают боги пенью муз.

+1

59

Психея

Что чувствовала ты, Психея, в оный день,
Когда Эрот тебя, под именем супруги,
Привел на пир богов под неземную сень?
Что чувствовала ты в их олимпийском круге?

И вся любовь того, кто над любовью бог,
Могли ли облегчить чуть видные обиды:
Ареса дерзкий взор, царицы злобный вздох,
Шушуканье богинь и злой привет Киприды!

И на пиру богинь, под их бесстыдный смех,
Где выше власти все, все - боги да богини,
Не вспомнила ли ты о днях земных утех,
Где есть печаль и стыд, где вера есть в святыни!

Брюсов В. Я.

Отредактировано Altera Lissa Reynolds (27.12.2016 10:50:06)

+1

60

Нить Ариадны

Вперяю взор, бессильно жадный:
Везде кругом сырая мгла.
Каким путем нить Ариадны
Меня до бездны довела?

Я помню сходы и проходы,
И зал круги и лестниц винт,
Их мира солнца и свободы
Вступил я, дерзкий, в лабиринт.

В руках я нес клубок царевны,
Я шел и пел; тянулась нить.
Я счастлив был, что жар полдневный
В подземной тьме могу избыть.

И, видев странные чертоги
И посмотрев на чудеса,
Я повернул на полдороге,
Чтобы выйти вновь под небеса.

Чтоб после тайн безлюдной ночи
Меня ласкала синева,
Чтоб целовать подругу в очи,
Прочтя заветные слова...

И долго я бежал по нити
И ждал: пахнет весна и свет.
Но воздух был все ядовитей
И гуще тьма... Вдруг нити - нет.

И я один в беззвучном зале.
Мой факел пальцы мне обжег.
Завесой сумерки упали.
В бездонном мраке нет дорог.

Я, путешественник случайный,
На подвиг трудный обречен.
Мстит лабиринт! Святые тайны
Не выдает пришельцам он.

Брюсов В. Я.

+1


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Библиотека » Стихи о греческих богах, героях, чудовищах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC