Вверх страницы
Вниз страницы

Под небом Олимпа: Апокалипсис

Объявление




ДЛЯ ГОСТЕЙ
Правила Сюжет игры Основные расы Покровители Внешности Нужны в игру Хотим видеть Готовые персонажи Шаблоны анкет
ЧТО? ГДЕ? КОГДА?
Греция, Афины. Сентябрь 2013 года. Постапокалипсис. Сверхъестественные способности.

ГОРОД VS СОПРОТИВЛЕНИЕ
170 : 174
ДЛЯ ИГРОКОВ
Поиск игроков Вопросы Система наград Квесты на артефакты Заказать графику Выяснение отношений Хвастограм Выдача драхм Магазин

АКТИВИСТЫ ФОРУМА

КОМАНДА АМС

НА ОЛИМПИЙСКИХ ВОЛНАХ
Skillet – The Resistance от Делфи!


ХОТИМ ВИДЕТЬ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Библиотека » Стихи о греческих богах, героях, чудовищах


Стихи о греческих богах, героях, чудовищах

Сообщений 61 страница 90 из 162

61

Орфей

Вакханки встретили Орфея
На берегу немолчных вод.
Он, изнывая и немея,
Следил их медленный черед.

Душе, всегда глядящей в тайны,
Где тихо веет Дионис,
Понятен был их бег случайный
И смена сребропенных риз.

Но, опьяненны и безумны,
Почти до чресл обнажены,
Менады вторглись бурей шумной
В его безветренные сны.

Их тирсы зыблились, как травы,
Когда нисходит с гор гроза,
И, полны ярости и славы,
Звенели в хоре голоса.

"Унынье прочь! Мы вечно юны,
Что зимний ветр! Сияет май!
Ударь, певец, в живые струны
И буйство жизни повторяй!

Ты ль, двигавший напевом скалы,
Кому внимали барс и тигр,
Пребудешь молча одичалый
При вольном вое наших игр.

Твой бог - наш бог! Что возрожденье,
Когда до дна прекрасен миг!
Не сам ли в неге опьяненья
И в нас бог Дионис проник.

Вошел он с вестью о победе,
Что смерть давно побеждена, -
Все жизни - в сладострастном бреде,
Вся вечность - в таинстве вина".

Они стремятся, как пантеры,
Но и пантер смирял напев,
И лиру взял, исполнен веры,
Орфей среди безумных дев.

Он им поет о Евридике,
О страшных Орковых вратах...
Но песню заглушают крики...
Уж - камни в яростных руках.

И пал певец с улыбкой ясной.
До брега волны докатив,
Как драгоценность, труп безгласный
Принял на грудь свою прилив.

И пышнокудрые наяды
Безлюдной и чужой земли
У волн, в пещере, в час прохлады,
Его, рыдая, погребли.

Но, не покинув лиры вещей,
Поэт, вручая свой обол,
Как прежде в Арго, в челн зловещий,
Дыша надеждой, перешел.

+1

62

ПЕСНЯ О ВЕЩЕЙ КАССАНДРЕ
автор В. Высоцкий.

Долго Троя в положении осадном
Оставалась неприступною твердыней,
Но троянцы не поверили Кассандре,-
Троя, может быть, стояла б и поныне.

Без умолку безумная девица
Кричала: "Ясно вижу Трою павшей в прах!"
Но ясновидцев - впрочем, как и очевидцев -
Во все века сжигали люди на кострах.

И в ночь, когда из чрева лошади на Трою
Спустилась смерть, как и положено, крылата,
Над избиваемой безумною толпою
Кто-то крикнул: "Это ведьма виновата!"

Без умолку безумная девица
Кричала: "Ясно вижу Трою павшей в прах!"
Но ясновидцев - впрочем, как и очевидцев -
Во все века сжигали люди на кострах.

И в эту ночь, и в эту кровь, и в эту смуту
Когда сбылись все предсказания на славу,
Толпа нашла бы подходящую минуту,
Чтоб учинить свою привычную расправу.

Без умолку безумная девица
Кричала: "Ясно вижу Трою павшей в прах!"
Но ясновидцев - впрочем, как и очевидцев -
Во все века сжигали люди на кострах.

А вот конец - хоть не трагичный, но досадный:
Какой-то грек нашел Кассандрину обитель,-
И начал пользоваться ей не как Кассандрой,
А как простой и ненасытный победитель.

Без устали безумная девица
Кричала: "Ясно вижу Трою павшей в прах!"
Но ясновидцев - впрочем, как и очевидцев -
Во все века сжигали люди на кострах.

+1

63

Сфинкс

Я пустынной шел дорогой
Меж отвесных, тесных скал, -
И внезапно голос строгий
Со скалы меня позвал.

Вечерело. По вершинам
Гас закат. Был дол во мгле.
Странный призрак с телом львиным
Вырос, ожил на скале.

Полузверь и полудева
Там ждал, где шла тропа.
И белели справа, слева
Кости, кости, черепа...

И, исполнен вещей веры
В полноту нам данных сил,
К краю сумрачной пещеры,
Человек, я подступил.

И сказал я: "Ты ли это,
Переживши сто веков,
Снова требуешь ответа?
Дай загадку, - я готов?!"

Но, недвижима на камне,
Тихо, зыбля львиный хвост,
Дева, взор вонзив в глаза мне,
Ожидала первых звезд:

"Вот загадка, о прохожий,
Ты, пришедший из долин!
Я тебя спрошу все то же,
Что услышал Лаев сын:

Кто из нас двоих загадка?
Я ли, дева-сфинкс, иль ты?
Может, ночью в тени шаткой,
Видишь ты свои мечты?

Если я жива, телесна,
Как тебе телесным быть?
Нам вдвоем на свете тесно,
Я должна тебя сразить!

Но, быть может, я - поэта
Воплощенный легкий сон?
В слове смелого ответа
Будет призрак расточен.

И действительностью станут
Только кости и скала?
Отвечай мне: кто обманут?
Я была иль не была?"

И, недвижима на камне,
Дева, зыбля львиный хвост,
Устремила взор в глаза мне,
Взор, принявший отблеск звезд.

Мрак тускнел и рос без меры,
К небу высились столпы...
Я стоял у врат пещеры...
Мимо не было тропы.

+1

64

К Деметре

Небо четко, небо сине,
Жгучий луч палит поля:
Смутно жаждущей пустыней
Простирается земля;

Губы веющего ветра
Ищут, что поцеловать...
Низойди в свой мир, Деметра,
Воззови уснувших, мать!

Глыбы взрыхленные черны,
Их вспоил весенний снег.
Где вы, дремлющие зерна,
Замышляйте свой побег!

Званы вы на пир вселенной!
Стебли к солнцу устремя,
К жизни новой, совершенной
Воскресайте, озимя!

И в душе за ночью зимней
Тоже - свет, и тоже - тишь.
Что ж, душа, в весеннем гимне
Ты проснуться не спешишь?

Как засеянное поле,
Простираются мечты,
И в огнистом ореоле
Солнце смотрит с высоты.

Брошен был порой осенней
И в тебя богатый сев, -
Зерна страсти и мучений,
Всколоситесь, как напев!

Время вам в движеньях метра
Прозвучать и заблистать.
Низойди в свой мир, Деметра,
Воззови к усопшим, мать!

+1

65

Орфей и Эвридика

О р ф е й

Слышу, слышу шаг твой нежный,
Шаг твой слышу за собой.
Мы идем тропой мятежной,
К жизни мертвенной тропой.

Э в р и д и к а

Ты - ведешь, мне - быть покорной,
Я должна идти, должна...
Но на взорах - облак черный,
Черной смерти пелена.

О р ф е й

Выше! выше! все ступени -
К звукам, к свету, к солнцу вновь!
Там со взоров стают тени,
Там, где ждет моя любовь!

Э в р и д и к а

Я не смею, я не смею,
Мой супруг, мой друг, мой брат!
Я лишь легкой тенью вею,
Ты лишь тень ведешь назад.

О р ф е й

Верь мне! верь мне! у порога
Встретишь ты, как я, весну!
Я, заклявший лирой бога
Песней жизнь в тебя вдохну!

Э в р и д и к а

Ах, что значат все напевы
Знавшим тайну тишины!
Что весна, - кто видел севы
Асфоделевой весны!

О р ф е й

Вспомни, вспомни луг зеленый,
Радость песни, радость пляск!
Вспомни, в ночи - потаенный
Сладко-жгучий ужас ласк!

Э в р и д и к а

Сердце - мертво, грудь - недвижна.
Что вручу объятью я?
Помню сны, - но непостижна,
Друг мой бедный, речь твоя.

О р ф е й

Ты не помнишь! ты забыла!
Ах, я помню каждый миг!
Нет, не сможет и могила
Затемнить во мне твой лик!

Э в р и д и к а

Помню счастье, друг мой бедный,
И любовь, как тихий сон...
Но во тьме, во тьме бесследной
Бледный лик твой затемнен...

О р ф е й

- Так смотри! - И смотрит дико
Вспять, во мрак пустой, Орфей.
- Эвридика! Эвридика! -
Стонут отзвуки теней.

+1

66

Весенняя гроза

Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые,
Вот дождик брызнул, пыль летит,
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит.

С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной, и шум нагорный -
Все вторит весело громам.

Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.

Ф. Тютчев

+1

67

Ахиллес у алтаря

Знаю я, во вражьем стане
Изогнулся меткий лук,
Слышу в утреннем тумане
Тетивы певучий звук.

Встал над жертвой облак дыма
Песня хора весела,
Но разит необратимо
Аполлонова стрела.

Я спешу склонить колена,
Но не с трепетной мольбой.
Обручен я, Поликсена,
На единый миг с тобой!

Всем равно в глухом Эребе
Годы долгие скорбеть.
Но прекрасен ясный жребий -
Просиять и умереть!

Мать звала к спокойной доле...
Нет! не выбрал счастье я!
Прошумела в ратном поле
Жизнь мятежная моя.

И, вступив сегодня в Трою
В блеске царского венца, -
Пред стрелою не укрою
Я спокойного лица!

Дай, к устам твоим приникнув,
Посмотреть в лицо твое,
Чтоб не дрогнув, чтоб не крикнув
Встретить смерти острие.

И, не кончив поцелуя,
Клятвы тихие творя,
Улыбаясь, упаду я
На помосте алтаря.

+1

68

Аквилон

Зачем ты, грозный аквилон,
Тростник прибрежный долу клонишь?
Зачем на дальний небосклон
Ты облачко столь гневно гонишь?

Недавно черных туч грядой
Свод неба глухо облекался,
Недавно дуб над высотой
В красе надменной величался...

Но ты поднялся, ты взыграл,
Ты прошумел грозой и славой —
И бурны тучи разогнал,
И дуб низвергнул величавый.

Пускай же солнца ясный лик
Отныне радостью блистает,
И облачком зефир играет,
И тихо зыблется тростник.

А.С. Пушкин

+1

69

К олимпийцам

Все как было, все как вечно.
Победил и побежден!
Рассечен дорогой млечной
Бесконечный небосклон.

Миллионы, миллионы
Нескончаемых веков
Возносили в бездну стоны
Оскорбляемых миров.

Все - обман, все дышит ложью,
В каждом зеркале двойник,
Выполняя волю божью,
Кажет вывернутый лик.

Все победы - униженье,
Все восторги - боль и стыд.
Победитель на мгновенье,
Я своим мечом убит!

На снегу нетленно-белом
Я простерт... Струится кровь...
За моим земным пределом,
Может быть, сильна любовь!

Здесь же, долу, во вселенной -
Лишь обманность всех путей;
Здесь правдив лишь смех надменный
Твой, о брат мой, Прометей!

Олимпиец! бурей снежной
Замети мой буйный прах, -
Но зажжен огонь мятежный
Навсегда в твоих рабах!

+1

70

Плач Лаодамии

Нет, слова гонцов не ложны!
Ты безвременно сражен!
Все надежды невозможны,
Все, что счастье, - только сон!
Я лишь ночь одну вкушала
Умиленье ласк твоих,
И не знала, как не знала,
Ты мой муж иль мой жених!
Ты мой пояс непорочный
В вечер брака развязал.
Но уже к стране восточной
Ветер парус напрягал!
Помню я: росой минутной
Окропил меня Морфей...
Вдруг, сквозь сон, я слышу смутно
Нет твоей руки - в моей.
Просыпаюсь: блеск доспеха,
Со щитом ты предо мной...
И, как ропот робкий смеха,
День стучится за стеной.
Я вскочила, охватила
Стан твой с жадностью змеи,
Миги длила и ловила
Очи милые твои.

+1

71

Актеон

В лесах Гаргафии счастливой
За ланью быстрой и пугливой
Стремился долго Актеон.
Уже на тихий небосклон
Восходит бледная Диана,
И в сумраке пускает он
Последнюю стрелу колчана.

А.С. Пушкин

+1

72

«Шипя, извиваются локоны-змеи…
Взгляни на меня, мой герой, поскорее.
Навечно останешься молод и смел!
Не трусь! Ты ведь этого сам так хотел!
Взгляни же!.. Покой обретёшь ты и вечность,
Проблемы исчезнут, тебе станет легче
...
О, сжалься!
Ну, пусть я сто раз не права!
Зачем тебе, рыцарь, моя голова?..»

0

73

Жалоба героя

Нас не много осталось от грозного племени
Многомощных воителей, плывших под Трою,
И о славном, о страшном, о призрачном племени
Вспоминать в наши дни как-то странно герою.

Агамемнон погиб под ударом предательства,
Оилеев Аянт сгинул в грозной пучине,
Теламонид упал в грозный вихрь помешательства,
А Патрокл и Ахилл вечно спят на чужбине!

Где друзья моих дней? - Одиссей многомысленный
Благородно дряхлеет в ничтожной Ифаке,
Тевкр бежал и покинул народ свой бесчисленный,
Сын Тидея на западе скрылся во мраке.

И когда мы порой, волей Рока, встречаемся,
Мы, привышкие к жизни средь малых, бесславных,
Как враги друг на друга, грозя, ополчаемся,
Чтобы потешить свой дух поединком двух равных!

+1

74

Дедал и Икар

Д е д а л

Мой сын мой сын! Будь осторожен,
Спокойней крылья напрягай.
Под ветром путь наш ненадежен,
Сырых туманов избегай.

И к а р

Отец! ты дал душе свободу,
Ты узы тела разрешил.
Что ж медлим? Выше! к небосводу!
До вечной области светил!

Д е д а л

Мой сын! мой сын! Будь осторожен,
Спокойней крылья напрягай.
Под ветром путь наш ненадежен,
Сырых туманов избегай.

И к а р

Отец! ты дал душе свободу,
Ты узы тела разрешил.
Что ж медлим? Выше! к небосводу!
До вечной области светил!

Д е д а л

Мой сын! Мы вырвались из плена,
Но пристань наша далека:
Под нами - гривистая пена,
Над нами реют облака...

И к а р

Отец! Что облака! Что море!
Удел наш - воля мощных птиц:
Взлетать на радостном просторе,
Метаться в далях без границ!

Д е д а л

Мой сын! Лети за мною следом
И верь в мой зрелый, зоркий ум.
Мне одному над морем ведом
Воздушный путь до белых Кум.

И к а р

Отец! К чему теперь дороги!
Спеши насытить счастьем грудь!
Вторично не позволят боги
До сфер небесных досягнуть!

Д е д а л

Мой сын! Не я ль убор пернатый
Сам прикрепил к плечам твоим?
Взлетим же дважды, и трикраты,
И сколько раз ни захотим!

И к а р

Отец! Сдержать порыв нет силы!
Я опьянел! я глух! я слеп!
Взлетаю ввысь, как в глубь могилы,
Бросаюсь к солнцу, как в Эреб!

Д е д а л

Мой сын! мой сын! Лети срединой,
Меж первым небом и землей...
Но он - над стаей журавлиной,
Но он - в пучине золотой!

__________

О юноша! презрев земное,
К орбите солнца взнесся ты.
Но крылья растворились в зное,
И в море, вечно голубое,
Безумец рухнул с высоты.

+1

75

Эней

К встающим башням Карфагена
Нептуна гневом приведен,
Я в узах сладостного плена
Дни проводил как дивный сон.

Ах, если боги дали счастье
Земным созданиям в удел,
В те дни любви и сладострастья
Я этой тайной овладел!

И быть всю жизнь в такой неволе -
Царицы радостным рабом -
Душе казалось лучшей долей
И всех былых трудов венцом!

И ночь была над сонным градом...
Был выпит пламенный фиал...
В тиши дворца, с царицей рядом,
На ложе царском я дремал.

Еще я помнил вздохи, стоны,
Весь наш порыв, - в неясном сне,
И грудь горячая Дидоны
Все льнула трепетно ко мне...

И вот - внезапный свет сквозь тени,
И шелест окрыленных ног.
Над ложем сумрачным Циллений
Склоняет посох, вестник-бог.

"Внемли, - вещает, - сын богини!
Ты медлишь, но не медлит Рок!
Ты избран был хранить святыни,
И подвиг твой, в веках, высок.

Земная страсть да спит в герое!
Тебе ль искать ливийских нег,
Когда ты призван - Новой Трои
Взрастить торжественный побег?

Узнай глаголы Громовержца:
Величью покорись, плыви
К пределам Итала, - из сердца
Исторгнув помыслы любви!"

Виденье скрылось, как зарница,
И голос замер, как мечта.
Сквозь сон, открыв глаза, царица
Ко мне приподняла уста...

Но я, безумный, с ложа прянул,
Я обратил во тьму глаза.
И утром трубный голос грянул,
И флот наш поднял паруса.

+1

76

Генрих Гейне  - Боги Греции

Полный месяц! в твоём сиянье,
Словно текучее золото,
Блещет море.
Кажется, будто волшебным слияньем
Дня с полуночною мглою одета
Равнина песчаного берега.
А по ясно-лазурному,
Беззвёздному небу
Белой грядою плывут облака,
Словно богов колоссальные лики
Из блестящего мрамора.

Не облака это! нет!
Это сами они —
Боги Эллады,
Некогда радостно миром владевшие,
А ныне в изгнанье и в смертном томленье,
Как призраки, грустно бродящие
По небу полночному.
Благоговейно, как будто объятый
Странными чарами, я созерцаю
Средь пантеона небесного
Безмолвно-торжественный,
Тихий ход исполинов воздушных.
Вот Кронион, надзвёздный владыка!
Белы как снег его кудри —
Олимп потрясавшие, чудные кудри;
В деснице он держит погасший перун;
Скорбь и невзгода
Видны в лице у него;
Но не исчезла и старая гордость.
Лучше было то время, о Зевс!
Когда небесно тебя услаждали
Нимфы и гекатомбы!
Но не вечно и боги царят:
Старых теснят молодые и гонят,
Как некогда сам ты гнал и теснил
Седого отца и титанов,
Дядей своих, Юпитер-Паррицида!
Узнаю и тебя,
Гордая Гера!
Не спаслась ты ревнивой тревогой,
И скипетр достался другой,
И ты не царица уж в небе;
И неподвижны твои
Большие очи,
И немощны руки лилейные,
И месть бессильна твоя
К богооплодотворённой деве
И к чудотворцу божию сыну.
Узнаю и тебя, Паллада Афина!
Эгидой своей и премудростью
Спасти не могла ты
Богов от погибели.
И тебя, и тебя узнаю, Афродита!
Древле златая! ныне серебряная!
Правда, всё так же твой пояс
Прелестью дивной тебя облекает;
Но втайне страшусь я твоей красоты,
И если б меня осчастливить ты вздумала
Лаской своей благодатной,
Как прежде счастливила
Иных героев, — я б умер от страха!
Богинею мёртвых мне кажешься ты,
Венера-Либитина!
Не смотрит уж с прежней любовью
Грозный Арей на тебя.
Печально глядит
Юноша Феб-Аполлон.
Молчит его лира,
Весельем звеневшая
За ясной трапезой богов.
Ещё печальнее смотрит
Гефест хромоногий!
И точно, уж век не сменять ему Гебы,
Не разливать хлопотливо
Сладостный нектар в собранье небесном.
Давно умолк
Немолчный смех олимпийский.

Я никогда не любил вас, боги!
Противны мне греки,
И даже римляне мне ненавистны.
Но состраданье святое и горькая жалость
В сердце ко мне проникают,
Когда вас в небе я вижу,
Забытые боги,
Мёртвые, ночью бродящие тени,
Туманные, ветром гонимые, —
И только помыслю, как дрянны
Боги, вас победившие,
Новые, властные, скучные боги,
То берёт меня мрачная злоба…
. . . . . . . . . . . . . . . .

Старые боги! всегда вы, бывало,
В битвах людских принимали,
95 Сторону тех, кто одержит победу.
Великодушнее вас человек,
И в битвах богов я беру
Сторону вашу,
Побеждённые боги!

Так говорил я,
И покраснели заметно
Бледные облачные лики,
И на меня посмотрели
Умирающим взором,
Преображённые скорбью,
И вдруг исчезли.
Месяц скрылся
За тёмной, тёмною тучей;
Задвигалось море,
И просияли победно на небе
Вечные звёзды.

Перевод с немецкого М. Л. Михайлов

+1

77

Фаэтон

Как в полдень колесница Феба
Стоит на ясной высоте,
По крутизне земного неба
Я вознесен к своей мете.

Я вижу с вечного зенита
Со всех сторон отвесный скат,
И мне одна стезя открыта:
Дуга крутая на закат!

Быть может, коней не сдержу я,
Как древле оный Фаэтон,
И звери кинутся, ликуя,
Браздить горящий небосклон.

Тогда, Кронион, суд исполни
И гибелью покрой мой стыд:
Пусть, опален зубцами молний,
Паду к ногам Океанид.

+1

78

Афине

Тебе, богине светлоокой,
Мой стих нетвердый отдаю.
Тебе, богине светлоокой,
Вверяю утлую ладью.

Тебя, рожденную без крови,
Молю о ясной тишине!
Напеву робких славословий
Внемли, склонив чело ко мне.

И я, в благочестивом страхе,
Боясь, надеясь и любя,
Рожденный в сумраке и прахе, -
Подъемлю очи на тебя.

Владимер Ходасевич 1906 год

+1

79

Клитемнестра

Сестра - царит в надменной Трое,
Сестре - немолчный гимн времен,
И славный будет славен вдвое,
Когда он за сестру сражен.

Певцы, на царском шумном пире,
Лишь о Елене станут петь,
И в их стихах, и в громкой лире
Ей суждено навек блестеть.

Не обе ли мы дщери Леды?
И Зевс не также ль мой отец?
Мне - униженья, ей - победы?
Мне - в тернах, в розах - ей венец?

Не вся ль Эллада за Елену
Стоит? Ахейские суда
Крутят вдали морскую пену,
И наши пусты города!

Мое Атрид покинул ложе,
Привесил бранный меч к бедру,
Забыл покой, - и за кого же?
Не за меня, а за сестру!

И все же? Он не дочь ли нашу,
Как жертву, на алтарь принес?
И нет ее, и чем я скрашу
Обитель старости и слез?

Все - в дар забывшей честь и право,
Двумужнице! в стенах врагов
Смеющейся борьбе кровавой
И родине кующей ков!

А я - отверженна, забвенна,
Мне - прялка, вдовья участь - мне,
За то, что буду неизменно
Ждать мужа в яви и во сне!

Нет! если людям на презренье
Я без вины осуждена, -
Да совершатся преступленья!
Да будет подлинно вина!

Да будет жребий мой заслужен,
Неправый суд да будет прав!
Душе - венец позора нужен,
Взамен венца похвал и слав!

О, эвмениды! мне не страшен
Бичей, взнесенных вами, свист!
Спеши ко мне и скрой меж брашен
Клинок убийства, мой Эгист!

+2

80

Гимн богам

Я верую в мощного Зевса, держащего выси вселенной;
Державную Геру, чьей волей обеты семейные святы;
Властителя вод Посейдона, мутящего глуби трезубцем;
Владыку подземного царства, судью неподкупного Гада;
Губящую Ареса силу, влекущего дерзостных к бою;
Блаженную мирность Деметры, под чьим покровительством пашни;
Священную Гестии тайну, чьей благостью дом осчастливлен;
Твой пояс, таящий соблазны, святящая страсть, Афродита;
Твой лук с тетивой золоченой, ты, дева вовек, Артемида;
Певуче-бессмертную лиру метателя стрел Аполлона;
Могучий и творческий молот кующего тайны Гефеста;
И легкую, умную хитрость посланника с крыльями Герма.
Я верую, с Зевсом начальным, в двенадцать бессмертных. Стихии
Покорны их благостной воле; земля, подземелье и небо
Подвластны их грозным веленьям; и смертные, с робким восторгом,
Приветствуют в образах вечных - что было, что есть и что будет.
Храните, о боги, над миром владычество ныне и присно!

+1

81

О. Мандельштам.

Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
— Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем, — и через плечо поглядела.

Всюду Бахуса службы, как будто на свете одни
Сторожа и собаки, — идешь, никого не заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни.
Далеко в шалаше голоса — не поймешь, не ответишь.

После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,
Как ресницы, на окнах опущены темные шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.

Я сказал: виноград, как старинная битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке;
В каменистой Тавриде наука Эллады — и вот
Золотых десятин благородные, ржавые грядки.

Ну, а в комнате белой, как прялка, стоит тишина,
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала.
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена, —
Не Елена — другая, — как долго она вышивала?

Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны,
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.

1917

Отредактировано Nike Andreas (06.02.2017 06:05:12)

+1

82

Искала, что бы почитать мелким и вот случайно наткнулась ^^
Римма Алдонина

А в древней, древней Греции
Все были очень древние,
И потому все умерли
И не дождались нас.
От них остались мифы,
А в этих мифах грифы,
Кентавры, нимфы, боги
И сказочный Пегас.

Пегас был конь крылатый,
Он прилетал к поэтам
И в даль Воображенья
С собой их уносил.
К ним вследствие движенья
Являлось вдохновенье,
Поэт писал поэму
И миру подносил.

Как хорошо быть греком!
Конечно, древним греком.
Как славно прокатиться
На сказочном коне!
И я на нём, признаться,
Мечтаю покататься,
Хочу его дозваться:
- Ко мне, Пегас! Ко мне!

2010

0

83

Неотразимые нелюди

Медуза - обычная женщина, тысячи их.
Не Афродита, не Гера и даже не Гея.
К ней не приходят цари, спотыкаясь, бледнея,
Чтобы прочесть сочиненный в томлении стих.

Ей не возводят святилищ, не носят даров,
Не для нее тяжелеет на склонах лоза.
Можешь назвать ее имя, пролить ее кровь -
Но никогда, никогда не смотри ей в глаза.

Ей не до сказок - она видит кости земли.
Ей не до песен - пред ней замирают, немея.
Медно-холодные кудри, тяжелые змеи
Мертвенно-жгучим узором на плечи легли.

В темном овраге охотятся лютые звери.
Если собьешься с пути - оглянуться нельзя.
Можешь стучаться в закрытые наглухо двери,
Можешь солгать - и тебе даже боги поверят,
Помни одно: никогда не смотри ей в глаза.

Женщин ласкать, за столом пировать - вот утеха,
В мире достаточно скорби, сомнений и бед.
Если герой - то тебе и судьба не помеха.
Если певец - исцеляй души плачем и смехом,
Если крестьянин - веди русло жизни по вехам,
Да передай своим детям строжайший завет:

В каменный сад если вдруг невзначай забредешь,
Даже не думай ты смелость свою показать.
Нет, никогда, никогда не смотри ей в глаза:

Пропадешь.

0

84

Земную звезду возвращают с дорог небосвода
В холодное море, на руки стареющих скал.
Скажи мне: достоин ли миг непрожитого года,
Нашел ли в полете ты то, что так долго искал?

Тебе не нужны были тень мимолетной свободы
И сгнившие лавры обманчивой славы людей.
Земная звезда возвратилась с дорог небосвода
И сгинула заревом в черной соленой воде.

Богами быть трудно, но хуже - родиться с их кровью
И жить среди смертных, не зная всевышних путей;
Смотреть на рассветы, стелясь к ним травою покорной;
Держа в себе крылья, не сметь даже в мыслях взлететь.

Рассудит Единый, ведь ты попросил так немного:
Позволить лишь нá день янтарным светилом владеть.
Но звезды земные не бродят небесной дорогой
Ни утренним блеском, ни ночью в хрустальной ладье.

Летать не дано им - а только срываться и падать,
Сжигая полмира и пламенем плечи накрыв;
Земною звездой с небосвода сходить в руки Ада,
Как вечное Солнце, горя до закатной поры.

+1

85

Гимн Афродите

Гимны слагать не устану бессмертной и светлой богине.
Ты, Афродита-Любовь, как царила, так царствуешь ныне.
Алыми белый алтарь твой венчаем мы снова цветами,
Радостный лик твой парит с безмятежной улыбкой над нами.

Правду какую явить благосклонной улыбкой ты хочешь?
Мрамором уст неизменных какие виденья пророчишь?
Смотрят куда неподвижно твои беззакатные очи?
Дали становятся уже, века и мгновенья - короче:

Да, и пространство и время слились, - где кадильница эта,
Здесь мудрецов откровенья, здесь вещая тайна поэта,
Ноги твои попирают разгадку и смысл мирозданья.
Робко к коленям твоим приношу умиленную дань я.

С детства меня увлекала к далеким святыням тревога,
Долго в скитаньях искал я - вождя, покровителя, бога,
От алтарей к алтарям приходил в беспокойстве всегдашнем,
Завтрашний день прославлял, называя сегодня - вчерашним.

Вот возвращаюсь к тебе я, богиня богинь, Афродита!
Вижу: тропа в бесконечность за мрамором этим открыта.
Тайное станет мне явным, твоей лишь поверю я власти,
В час, как покорно предамся последней, губительной страсти...

+1

86

Фридрих Шиллер. "Боги Греции"

Боги Греции.

В дни, когда вы светлый мир учили
Безмятежной поступи весны,
Над блаженным племенем царили
Властелины сказочной страны,-
Ах, счастливой верою владея,
Жизнь была совсем, совсем иной
В дни, когда цветами, Киферея,
Храм увенчивали твой!

В дни, когда покров воображенья
Вдохновенно правду облекал,
Жизнь струилась полнотой творенья,
И бездушный камень ощущал.
Благородней этот мир казался,
И любовь к нему была жива;
Вещим взорам всюду открывался
След священный божества.

Где теперь, как нас мудрец наставил,
Мертвый шар в пространстве раскален,
Там в тиши величественной правил
Колесницей светлой Аполлон.
Здесь, на высях, жили ореады,
Этот лес был сенью для дриад,
Там из урны молодой наяды
Бил сребристый водопад.

Этот лавр был нимфою молящей,
В той скале дочь Тантала молчит,
Филомела плачет в темной чаще,
Стон Сиринги в тростнике звучит;
Этот ключ унес слезу Деметры
К Персефоне, у подземных рек;
Зов Киприды мчали эти ветры
Вслед отшедшему навек.

В те года сынов Девкалиона
Из богов не презирал никто;
К дщерям Пирры с высей Геликона
Пастухом спускался сын Лето.
И богов, и смертных, и героев
Нежной связью Эрос обвивал,
Он богов, и смертных, и героев
К аматунтской жертве звал.

Не печаль учила вас молиться,
Хмурый подвиг был не нужен вам;
Все сердца могли блаженно биться,
И блаженный был сродни богам.
Было все лишь красотою свято,
Не стыдился радостей никто
Там, где пела нежная Эрато,
Там, где правила Пейто.

Как дворцы, смеялись ваши храмы;
На истмийских пышных торжествах
В вашу честь курились фимиамы,
Колесницы подымали прах.
Стройной пляской, легкой и живою,
Оплеталось пламя алтарей;
Вы венчали свежею листвою
Благовонный лен кудрей.

Тирсоносцев радостные клики
И пантер великолепный мех
Возвещали шествие владыки:
Пьяный Фавн опережает всех;
Перед Вакхом буйствуют менады,
Прославляя плясками вино;
Смуглый чашник льет волну отрады
Всем, в чьем кубке сухо дно.

Охранял предсмертное страданье
Не костяк ужасный. С губ снимал
Поцелуй последнее дыханье,
Тихий гений факел опускал.
Даже в глуби Орка неизбежной
Строгий суд внук женщины творил,
И фракиец жалобою нежной
Слух эриний покорил.

В Елисейских рощах ожидала
Сонмы теней радость прежних дней;
Там любовь любимого встречала,
И возничий обретал коней;
Лин, как встарь, былую песнь заводит,
Алкестиду к сердцу жмет Адмет,
Вновь Орест товарища находит,
Лук и стрелы — Филоктет.

Выспренней награды ждал воитель
На пройденном доблестно пути,
Славных дел торжественный свершитель
В круг блаженных смело мог войти.
Перед тем, кто смерть одолевает,
Преклонялся тихий сонм богов;
Путь пловцам с Олимпа озаряет
Луч бессмертных близнецов.

Где ты, светлый мир? Вернись, воскресни,
Дня земного ласковый расцвет!
Только в небывалом царстве песни
Жив еще твой баснословный след.
Вымерли печальные равнины,
Божество не явится очам;
Ах, от знойно-жизненной картины
Только тень осталась нам.

Все цветы исчезли, облетая
В жутком вихре северных ветров;
Одного из всех обогащая,
Должен был погибнуть мир богов.
Я ищу печально в тверди звездной:
Там тебя, Селена, больше нет;
Я зову в лесах, над водной бездной:
Пуст и гулок их ответ!

Безучастно радость расточая,
Не гордясь величием своим,
К духу, в ней живущему, глухая,
Не счастлива счастием моим,
К своему поэту равнодушна,
Бег минут, как маятник, деля,
Лишь закону тяжести послушна,
Обезбожена земля.

Чтобы завтра сызнова родиться,
Белый саван ткет себе она,
Все на той же прялке будет виться
За луною новая луна.
В царство сказок возвратились боги,
Покидая мир, который сам,
Возмужав, уже без их подмоги
Может плыть по небесам.

Да, ушли, и все, что вдохновенно,
Что прекрасно, унесли с собой,-
Все цветы, всю полноту вселенной,-
Нам оставив только звук пустой.
Высей Пинда, их блаженных сеней,
Не зальет времен водоворот:
Что бессмертно в мире песнопений,
В смертном мире не живет.

Фридрих Шиллер
1788 г.

Отредактировано Nike Andreas (10.02.2017 04:33:47)

+1

87

Вечерний Пан

Вечерний Пан исполнен мира,
Не позовет, не прошумит.
Задумчив, на лесной поляне,
Следит, как вечер из потира
Льет по-небу живую кровь,
Как берега белеют вновь
В молочно-голубом тумане,
И ждет, когда луч Алтаира
В померкшей сини заблестит.

Вечерний Пан вникает в звуки,
Встающие во мгле кругом:
В далекий скрип пустой телеги,
В журчанье речки у излуки
И в кваканье глухих прудов.
Один, в безлюдии святом,
Он, в сладком онеменьи неги,
Косматые вздымает руки,
Благословляя царство снов.

+2

88

В любовном настое наш мир с сотворенья заварен
И жив, озаренный надеждой влюбленной души.
От вечности в вечность Орфей на шумящем бульваре
Свое "К Эвридике" прохожим поет за гроши.

Он бережно, свет своих чувств сохранив от наветов,
Несет через годы единственный верный мотив;
Смеется сквозь слезы, людей отпуская в рассветы,
И просит любить лишь, любить на летящем пути.

О, сколько он видел сраженных тем сладостным боем,
Как много встречал не смотревших идущим вослед...
Планета насквозь, словно осью, пробита любовью,
И счастлива ею. В чреде зачарованных лет

Она - наш Аид, опаленный негаснущим горем,
И светлый Олимп, протянувшийся в звездную даль;
Все весны и войны, вся синь поднебесного моря.
Ей движимо время, ведомы ветра и вода;

Ее обретя, человек приближается к богу,
Теряя, и бог остается лишь жалким рабом.
И ею одной зелены наши дни и дороги,
Она - дальний берег и ждущий из странствия дом.

Пускай она ранит больнее отточенной стали,
Но стоит веков одиноких мгновение - взгляд...
Орфей допоет и пойдет в переплет магистралей.
А смолкнувший город осыплет весной звездопад,

Завяжет влюбленным созвездия лент на запястьях,
Прошепчет, позволив ладонями эхо ловить:
"О, пусть, обернувшись, вы впредь обретаете счастье
В надеждах и скорби коснувшейся сердца любви..."

+1

89

Иксион и Зевс

     И к с и о н

О Зевс! где гром твой? до земли он
Не досягнул! где молньи все?
Пусть распинаем я, Иксион,
На беспощадном колесе!
Пусть Тартара пространства серы,
Пусть муки вечны впереди -
Я груди волоокой Геры,
Дрожа, прижал к своей груди!

     З е в с

Смертный безумец! не Геру ласкал ты!
Зевса забыл ты безмерную власть.
Призрак обманный в объятьях держал ты:
Я обманул ненасытную страсть!
Гера со мною, чиста, неизменна,
Здесь, на Олимпе, меж вечных богинь.
Смертный, посмевший мечтать дерзновенно,
Вечно страдай, все надежды покинь!

     И к с и о н

О Зевс! я радостную Геру
Привел к себе, в ночную тишь.
Чем эту пламенную веру
В моей душе ты заглушишь?
Так! сделай казнь страшней, огромней,
Я счастлив роковой судьбой!
А ты, богов властитель, помни,
Что я смеялся над тобой!

+1

90

Моя обитель теперь на Луне,
А я - забытый астронавт.
По-прежнему звезда горит во мне,
Пускай и был не до конца я прав.

Солнце вернёт мне силы былые,
Я скучал...твой голос забыт.
Я отправлю любовь к звездной пыли,
Как забытый тобою пиит.

В космосе все молчаливо, бездушно,
Океанским холодом режет...
Как бриз ты мне не станешь послушна.
В сердце болезненный скрежет.

Я отшельник, убитый Амуром,
Забывший любовь среди звёзд.
Помню, как ты во мне утонула...
В любви, что сплеталась из грёз.

+1


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Библиотека » Стихи о греческих богах, героях, чудовищах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC