Вверх Вниз

Под небом Олимпа: Апокалипсис

Объявление




ДЛЯ ГОСТЕЙ
Правила Сюжет игры Основные расы Покровители Внешности Нужны в игру Хотим видеть Готовые персонажи Шаблоны анкет
ЧТО? ГДЕ? КОГДА?
Греция, Афины. Ноябрь 2013 года. Постапокалипсис. Сверхъестественные способности.

ГОРОД VS СОПРОТИВЛЕНИЕ
125 : 123
ДЛЯ ИГРОКОВ
Поиск игроков Вопросы Система наград Квесты на артефакты Заказать графику Выяснение отношений Хвастограм Выдача драхм Магазин

АКТИВИСТЫ ФОРУМА

КОМАНДА АМС

НА ОЛИМПИЙСКИХ ВОЛНАХ
Кукрыниксы — Экклезиаст
от Слевина!



ХОТИМ ВИДЕТЬ


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Отыгранное » Между молотом и наковальней


Между молотом и наковальней

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Артемис Хипатос, Честер Беннингтон;
Место: особняк Эгейнста, спальня Честера;
Время: 25 апреля 2013 года;
Время суток: около 11 часов утра;
Погодные условия: тепло, солнечно, безветренно.

+3

2

выглядит

http://sf.uploads.ru/oAFmj.jpg

Десять дней прошло с нашего последнего разговора. Того самого, когда он чуть не задушил меня в порыве гнева. С той поры, я несколько дней старалась не попадаться ему на глаза вообще. Боялась, что он, увидев меня, недоуменно спросит: Почему ты все еще здесь, Хипатос?  Разве я не велел тебе убираться? Нет? Ну тогда сейчас велю - убирайся. Где-то через неделю я уже выходила на кухню, когда он пил там кофе и курил. Но он отворачивался и делал вид, что меня не существует.
Мне ужасно больно, что так все сложилось. Честер мне нужен, просто необходим. Без него моя жизнь разрушится острыми стеклянными осколками. И его холодность и презрение просто убивало меня. Я хотела ему рассказать, что стараюсь забыть Мидаса, что познакомилась с новым парнем, с которым у меня все, вроде как, и хорошо.  Что я могу существовать, не предавая своими действиями группировку. Но всякий раз я боялась рот раскрыть, ловя на себе тяжелый волчий взгляд наставника. В его жизни тоже что-то происходило, было видно, как он нервничает, как иногда дрожат его пальцы, сжимающие сигарету, как он тревожно смотрит в никуда, задумавшись о чем-то. Что-то нехорошее, а я словно за тысячу километров от него, не в силах даже расспросить, что происходит.
Пора идти на контакт. Да, у меня ноги подкашивались при мысли о разговоре с Чесом. Но дальше так прожолжаться не могло. Да и Герой упрекал меня в трусости и малодушии, подливая масла в огонь. Да, надо идти мириться, только необходимо продумать план, чтоб не мяться перед его уничтожающим взглядом.
Подарок. Но какой? Бутылка виски? Нет, это деструктивный подарок, и, несмотря на кажущуюся востребованность, не поднимет ему настроения. Тут нужно что-то неожиданное, крутое, то, чего у наставника еще нет, но было бы в тему. Что, что, что??
Ответ пришел внезапно. Просто проехал мимо меня, плетущейся по оживленному проспекту. Я невольно скосила взгляд на черный Харлей и его всадника. Крутой парень в коже, эталон брутальности и мужественности, конный рыцарь двадцать первого века! Я даже остановилась. Мотоцикл! Он должен понравиться Честеру. Пусть катается, пусть почувствует свободу, забудет о своих проблемах, о войне. Я почти не сомневалась, что лидеру не составит проблем научиться ездить.
... Я немного робко чувствовала себя в салоне, где продавец в кожаной жилетке показывал мне "товар". Он с сомнением косился на меня, на мой рост, но продолжал рассказывать о мотоциклах.
- А это вот Харлей Ф-Икс-Д-Икс-Т Дайна Супер Глайд, - мои мозги сворачивались в трубочку от аббревиатур, но я завороженно смотрела на блестящий хром, кожу сидений, диски, трубы.... Я аккуратно провела пальцами по рулю, ручке газа. На таком Честер будет смотреться идеально. На таком отлично бы смотрелся и Мидас... - 1450 кубов, четырехтактный, охлаждение воздушное, два клапана на цилиндр, ременной привод, спортивная регулируемая подвеска... - продолжал рассказывать продавец, прекрасно понимая, что для меня все это звучит, как китайский язык. Но я упрямо стояла рядом с этой зверь-машиной, не желая двигаться дальше. Это он, то, что нужно мне.
- Я беру его, - тихо сказала я.
-  ...Сухая масса мотоцикла 278 кило... Эээ, что? - продавец будто вышел из транса.
- Я возьму его. Доставите мне его?
Его привезли на следующее утро, в девять, по счастливой случайности не разбудив никого из еще спящих жителей особняка. Водитель небольшого грузовичка с бело-оранжевой символикой Харлей-Дэвидсон довольно ловко выгрузил черный мотоцикл прямо на стоянке, вручил мне ключи и документы. Я вдохнула запах кожи, резины и металла, сжала покрепче связку ключей с фирменным брелоком и побежала в особняк. Руки тряслись от смелости совершенного поступка, нужно было сначала успокоиться, выдохнуть, а потом идти к Честеру. Мириться.
... Три чашки кофе и два часа, проведенные на пустой светлой кухне, наконец, помогли мне. Выдохнув в последний раз, я сунула ключи в карман джинсов и пошла в комнату к лидеру, захватив кружку с ароматным напитком и для него. Сегодня он поймет, как он ценен для меня, как я люблю его и как сильно не хочу его расстраивать. И дело совсем не в мотоцикле.
Тихонько открыв дверь, я убедилась, что Чес еще спит. Сердце бешено заколотилось, все двухчасовое успокоение полетело коту под хвост. Появилось желание тихонько прикрыть дверь его спальни и убежать куда-нибудь подальше. Но вместо этого я шагнула внутрь.
Честер всегда спал очень чутко, то ли слышал звуки, то ли ощущал запахи, а может, все сразу. Я видела, как раскрылись внимательные глаза, идентифицировали лазутчика, и взгляд тут же немного смягчился. Как белый флаг, я приподняла кружку с кофе.
- Доброе утро, Чес. Уже одиннадцать. Я тебе кофе принесла.
Ключи прямо-таки обжигали мне бедро. Но я медлила. Пусть проснется немного получше и выразит свое мнение насчет моего появления.

+2

3

Злился ли я на Хипатос? Да, злился.
И до сих пор злюсь.

Тех нескольких дней, что прокатились, словно бестолковое перекати поле, по желтым листам календаря, мне тупо не хватило, чтобы забилось и забылось, отпустило. Теперь я, когда думаю о Хипатос, невольно вспоминаю Сета, а когда думаю о Сете, то обязательно вспоминаю Хипатос. Два в одном, и из-за этого состава у меня пригорает так, что до луны хватит долететь, а потом и обратно вернуться. Я ненавижу Мидаса до скрипа зубов, до хруста костей, желательно – до хруста его костей, до убитых в кровь костяшек и выбитых зубов. Я бы сравнял этого сукиного сына с землей в любое время, но теперь, благодаря Хипатос, это станется сделать сложнее. Она же, как назойливая маленькая собачка, под ногами будет путаться, защищая эту свою сопливую любовь. И дойдет до того, что она свяжет Честеру руки. Если он, конечно, не развяжет ее быстрее, освободив от себя, от Эгейнста, от группировки. Тут клятв нет – все куда стремительнее и безболезненнее, просто собираешь вещи и сваливаешь, освобождая комнату. И все.

На следующий день после ссоры я хотел выставить ее за дверь, но случилась Росси, за которой пристально следили приспешники Кестлера. Пришлось натягивать красные трусы поверх синего трико и лететь спасать бестолковую девчонку, от которой, кстати, проблем было не меньше, чем от Хипатос. Бабы, блять, и че с вами так сложно? То ли дело мы с Мидасом: распсиховались, массивными кулаками помахали, убили друг друга – и вуаля. Все просто, как два пальца об асфальт. А эти ходят, сиськи мнут, ничего толком не говорят, правду скрывают. Вот что Хипатос умолчала о привязанности к Сету, что Росси решила утаить о какой-то там смертельной болезни, из-за которой со дня на день могла познакомиться с просторами Тартара. Но да ладно, обошлось все, когда узналось, что талисман Панацеи всегда на ухе болтался. Надо же, как у Сета. Здесь бы поржать, вспоминая сладостные моменты расправы, но чет не до смеха.

Сразу на следующий день случился Деллас, требующий немедленной расправы над чуваками из Огня, которые сварили из мозга пацаненка кашу и заставили убить всех, кто попадется на многострадальном пути. Он тогда и Коста-Рику чуть не убил, но снова явился я и все героически исправил. Баст затаил злобу и дал себе слово, что расправится с врагами – и порывался сделать это каждый день, что меня откровенно заебло. Пришлось на одной из тренировок вправить чуваку мозги при помощи собственной ментальной техники, и не вышло из этого ничего хорошего, потому что блядская Медея взяла бразды правления. В итоге с кашей вместо мозгов остался я.

Дальше – круче. Дальше, блять, появилась несчастная Дилан, которая вовсе не Дилан, а точная ее копия. Мне пришлось провести ночь в обезьяннике бок о бок с ней, и я, блять, едва сдерживался, чтобы не отправить худое бледное тельце на кормление подземным червям. Мне плевать, что она не та, шею которой хочется свернуть с оглушительным хрустом; мне важно то, что если я сделал бы это – было бы легче и проще. Но я не сделал. И мне до сих пор паршиво.

Все события вытеснили мысли о том, что Хипатос пора собирать вещи.
Да что там, я вообще о ней не думал, поэтому слегка остыл.

И вот сейчас, когда она неуверенно отворяет дверь и заходит в спальню, я испытываю весьма противоречивые эмоции, не понимая толком, готов ли снова принять Хипатос не только в собственной комнате, но и в жизни. Слишком больно она мне сделала. Я понимаю, блять, честно понимаю, что как таковой вины за ней нет, но эмоциональной составляющей этого не объяснишь. Косяк есть косяк. Ошибся – исправляй, и я понятия не имею, как можно исправить предательство. А это предательство. И все же я  приподнимаюсь на согнутых локтях и тянусь за кружкой с горячим кофе, сухо кивая в качестве благодарности. Я знаю – вижу и слышу – что Хипатос мучается не меньше меня, но где-то на подсознании свято считаю, что она эти страдания заслужила. В отличие от меня.

— Ты ведь пришла не для того, чтобы меня кофе напоить, — это даже не вопрос, а прямое утверждение. Я сажусь на кровати, упираясь спиной в изголовье, делаю глоток и довольно щурюсь от терпкой горячности. А кофе у нее все такой же вкусный. Только он, пожалуй, не изменился за все это время.

+2

4

Как минимум, он не послал меня вон, открыв глаза, уже хорошо. Но и радости в его глазах не читалось. Он злится, все еще злится. Если на нейтральной территории, типа кухни, мы могли игнорировать существование друг друга, то здесь так не получится. Поэтому пора действовать.
Без резких движений, медленно, я уселась к нему на кровать, скрестив ноги по-турецки. Я делала так не раз, вытаскивая наставника на утренние тренировки, ожидая, пока он досмотрит сон, выматерится, закурит сигарету и встанет. Сегодня все шло по иному сценарию. Чес был напряжен, я была напряжена. Но я не уйду. Я не уйду из этой комнаты, я не уйду из его жизни, я не уйду из Эгейнста. Здесь мое место, в этом особняке.
- Да, не только. Нам ведь нужно поговорить, Честер, - я смотрю в его глаза, ожидая колкостей в ответ. Он молчит, слушает, но взгляд будто живьем кожу снимает, хочется закрыться одеялом. Я терплю - я заслужила все это и даже больше.
Он пьет кофе, ожидая продолжения моих объяснений. Я кусаю губы, ища слова.
- Чес, прости меня за все. Что скрывала правду от тебя... Что вообще... - слова с корнями, производными от "любовь" - табу, я всячески их избегаю. Эх, вот бы мне быть, как Анубис - тот никогда не лез за словом в карман, говорил все, что думал, сдабривая свои мысли юмором и матом. А я вот ищу слова, не могу составить адекватную фразу. - ...связалась с Мидасом. Я думаю, с ним всё, - я сделала паузу, подчеркивая это слово. - Я познакомилась с хорошим парнем, мы уже два раза встречались, может, у нас с ним и получится что-то... - я и не заметила сама, как принялась рассказывать про Макса, будто его существование и наши отношения как-то оправдывали меня. Я видела, как чуть изогнулась бровь Честера - он явно пытался понять, к чему я все это рассказываю, найти логику моего повествования.
Я на миг представила, как сижу вот так же вот на кровати лидера и рассказываю ему о том, что чувствую к Сету.... Но тогда бы пришлось рассказывать и о том, как он пытался убить меня в спортивном клубе, о встрече в Тартаре, о той моей поездке в его дом... Что бы он сказал мне на все это? "Ты ебанулась, Хипатос!" И был бы прав, тысячу раз. Может, если бы он все знал с самого начала, он бы смог меня уберечь от этой любви? Я не выдержала, потупила глаза, чувствуя, что они снова наливаются слезами. Нет, нет, нет, Артемис, не надо этого! Сейчас он просто скажет: Ладно, иди. И этот разговор кончится ничем. А будет ли еще один - неизвестно, скорее всего нет.
Сейчас я была готова рассказать Честеру о каждой моей встрече с Хранителем Посейдона. Смог бы он сделать какие-то выводы - возможно. Было бы ему это интересно - вряд ли. Может оборвал бы меня на полуслове и отправил бы к себе. Или снова  бы пришел в ярость, осознавая сколько всего я скрывала от него.
- Я не могла все рассказать тебе раньше, я не знала, как... Да и сомневалась во всем, сама себе запрещала думать об этом. Чес, я хочу, чтоб у нас с тобой все было, как раньше, чтоб ты не злился на меня. Что мне нужно сделать, Честер?
Я смотрела на сидящего Хранителя Ареса. Как раньше уже не будет. Он стал совсем другим, я тоже изменилась.
- Я люблю тебя, Чес, - впервые за сегодня это слово вырвалось из меня легко, - Не прогоняй меня из своей жизни. Я хочу быть с вами.
Слезы потекли по щекам, я еще ниже опустила голову. Две капли глухо стукнули по ткани пододеяльника, моментально оставляя мокрые пятна. Кажется, позитивная встреча не удалась.

+1

5

— Я надеюсь, что с ним все, — без облегчения хриплю я, зная прекрасно, что любовь, какой бы странной она ни была, всегда забывается долго, а порой и мучительно. Время, конечно, лечит, но время – понятие относительное: кому-то достаточно быстрой недели, чтобы забыть и забить, а кого-то блядские страдания годами преследуют, на пятки беспрестанно наступают. Взять даже меня – человека, не имеющего склонности к романтичному наматыванию розовых соплей на кулак. Да и к людям я особо не привязываюсь, если на то пошло. И все же расставание с Дилан вылилось в весьма болезненный процесс. Конечно, я оправдываю – и небезосновательно – себя тем, что тогда слишком много на плечи свалилось: ментальная техника, из-за которой крыша поехала; изнасилование и внеплановая беременность, еще и дела – читай – проблемы группировки никто не отменял. Дилан тоже белого цвета в череду бесконечных черных полос не добавляла: крутилась под ногами, мельтешила перед глазами, все время угрожала сделать аборт. Она постоянно требовала от меня правдивого ответа на вопрос: кто мне действительно нужен – она или ребенок? Да я сам, блять, не знал, но чувствовал, как она отчаянно хотела быть жертвой обстоятельств, моей жертвой, поэтому не выдержал однажды и сказал: ребенок. Она обиделась ужасно, свалила – а я забил. Делай, что хочешь, дорогая, потому что я уже ничего не хотел. Бестолковая девочка вернула сына через полгода – наигралась. А я, глядя на Тера сейчас, искренне радовался, что он со мной. Он - мой. Мальчишка не напоминает мне о матери – сам не знаю почему, наверное, потому, что не имею привычки привязываться к людям. Я давно ее отпустил, забыл и забил, но предательские шрамы остались – и даже порой свербели. Они и сейчас иногда чешутся. И это я – самостоятельный мужик тридцати трех лет, который целиком и полностью состоялся в жизни. А это Хипатос – девятнадцатилетняя дурочка, у которой в голове боксерские перчатки чудным образом переплетаются с розовыми заколочками и блестящими брошками. Мидас не отпустит ее так просто. Он всю жизнь ее будет преследовать, наступая на пятки. Блять.

Я понимаю безысходность сложившегося положения, но не хочу принимать его – слишком уж паршиво становится от осознания, что этот подонок расправляется с группировкой не только при помощи ножей и пуль, но еще и изнутри. Он запустил свои склизкие, как осьминожьи щупальца, руки в наши головы, а кому-то и в сердце. И если я сейчас вышвырну Хипатос, то, возможно, Сет победит. Этот ублюдок никогда не получит победы, ему не удастся пошатнуть группировку, а уж тем более – разрушить ее. И я убью его во что бы то ни стало. Пусть Хипатос потом рыдает ночи напролет – так будет лучше для нее, для нас и для целого мира.

Умеют же хорошие девочки связываться с мудаками, ну.

— Я вообще не представляю, как ты могла влюбиться в того, кто тебя едва ли не убил, — хмурю брови и отставляю кружку с горячим кофе на прикроватную тумбочку, встаю с постели и подхожу к окну, которое тут же распахиваю. Влажный ветер приятно проходится по обнаженным плечам, шерстит волосы и щетину. — И меня тоже. Че за стокгольмский синдром? — закуриваю, звучно щелкнув зажигалкой. На Хипатос не смотрю – угрюмый взгляд гладит макушки темно-зеленых кипарисов. В парке бегают люди, кто-то тренируется, кто-то разминается. Жизнь кипит, жизнь бурлит – жизни нет дела до того, что какая-то дурочка влюбилась в убийцу. Впрочем, я тоже убийца, но я не убиваю ради удовольствия в отличие от Сета. И не хочу убивать. Просто приходится. Да похер.

Я медленно поворачиваюсь, присаживаюсь задницей на прохладный подоконник и застываю с зажатой сигаретой возле губ. Взгляд светлых глаз врезается в напряженно-виноватое лицо Хипатос.

— Обещай мне, что больше не будешь с ним путаться.

Потому что я убью его, убью рано или поздно. И лучше тебе похоронить его сейчас, чтобы потом не было так больно.

+2

6

— Обещай мне, что больше не будешь с ним путаться.
Ну а что ты хотела? Чтоб он сказал: Лааадно, прощаю!", вы обнялись и побежали в закат, держась за ручки? Конечно, Честеру нужны гарантии. И желательно что-то повнушительнее, чем мое блеяние про нового парня Макса. В идеале, чтоб я принесла голову Мидаса, как Саломея. Вот тогда ко мне точно не было бы претензий. Но я не могу. Ни физически, ни морально. Самое большое, что я могу сделать - пообещать не искать с ним встреч. Правда, судьба не лишена иронии - сколько раз мы встречались с Сетом случайно. В городе, на дороге, в спортивном клубе. Наши пути пересекались множество раз, сколько раз еще пересекутся? Наши группировки нацелены друг на друга, притягиваются, словно разноименные заряды. Огонь ищет Эгейнст, чтобы уничтожить его, Эгейнст мстит Огню. Раз за разом появляются поводы для встреч. Что я буду делать, встретив Хранителя Посейдона в очередном конфликте группировок? Я должна защищать своих, я должна уничтожать врагов... Я хлюпнула носом. Ну вот, это все, что ты можешь, нытик. Как же тяжело так жить, когда любимый человек - враг. Твой враг, враг твоих друзей, реальная угроза для твоих близких. Сколько крови на его руках? Сколько еще будет?
Я снова вспомнила широкую спину в синем халате. Мидас варит кофе для нас, готовит завтрак, бурча про калорийность и питательную ценность. А я смотрю за ним во все глаза, не веря в происходящее. Эти полчаса счастья навсегда останутся в моей памяти, несмотря ни на что. Да, я вырву их из контекста жизни, не будет ни Огня, ни войны, ни изнасилования. Будет только это утро. Один раз и на всю жизнь. Ты счастливая - у тебя уже есть что вспомнить перед тем, как ты пообещаешь "больше не путаться с Мидасом Сетом".
- Я обещаю больше не путаться с Мидасом Сетом, - повторила я слова Честера и свои собственные мысли. Сердце защемило, в глазах снова защипало. Я смотрела в глаза лидера. - Я все понимаю, Чес. Это неправильно. Это опасно. Это глупо, - голос дрожал, но я продолжала. И чувство было такое, будто заколачиваю гвозди в крышку своего гроба. - Я хочу быть в Эгейнсте, я хочу быть с тобой. Прости меня.
Я встала с кровати и подошла к сидящему на подоконнике мужчине, который молча курил, слушая меня. Я так и не успела привыкнуть к его новому лицу, возникала невольная робость перед ним. Но это Честер, мой Честер! Я шагнула вперед и обняла его, закрывая глаза, уткнувшись в его плечо. Оттолкнет, прогонит? Или поверит в мою искренность? Не оттолкнул.
Говорить про подарок показалось как-то пошло, будто я даю взятку лидеру, пытаюсь купить его расположение, или, на худой конец, сменить тему для разговора. Но ужасно хотелось увидеть Беннингтона верхом на черном коне, чтоб он перестал хмуриться.
- Чес, у меня для тебя подарок, - не отрываясь от наставника пробубнила я, доставая из кармана ключи, - Он перед входом стоит. Пойдем посмотрим?

+1

7

the end

0


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Отыгранное » Между молотом и наковальней


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC