Вверх Вниз

Под небом Олимпа: Апокалипсис

Объявление




ДЛЯ ГОСТЕЙ
Правила Сюжет игры Основные расы Покровители Внешности Нужны в игру Хотим видеть Готовые персонажи Шаблоны анкет
ЧТО? ГДЕ? КОГДА?
Греция, Афины. Январь 2014 года. Постапокалипсис. Сверхъестественные способности.

ГОРОД VS СОПРОТИВЛЕНИЕ
765 : 789
ДЛЯ ИГРОКОВ
Поиск игроков Вопросы Система наград Квесты на артефакты Заказать графику Выяснение отношений Хвастограм Выдача драхм Магазин

АКТИВИСТЫ ФОРУМА

КОМАНДА АМС

НА ОЛИМПИЙСКИХ ВОЛНАХ
Eurythmics - Sweet Dreams
от Эстер



ХОТИМ ВИДЕТЬ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Отыгранное » Одна восьмая


Одна восьмая

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://funkyimg.com/i/2J87J.gif»»» «««

[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2J85P.gif[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2J85y.gif http://funkyimg.com/i/2J85z.gif

[/SGN]

+6

2

Говорят, самое тяжелое после поражения – видеть слезы на глазах болельщиков. Рамос с этим утверждением согласен лишь частично: ему намного тяжелее видеть слезы партнеров по команде и особенно – тренера. Он держится, они тоже держатся, но самого важного глазами не увидишь; Серхио прекрасно знает, что их разрывает на части горькое разочарование в себе. И в нем.
Болельщики – это важно. Именно на них строится империя футбола: на людях, которые с тобой до последней победы. И до первого поражения. И все же толпа остается толпой – массой, сменившей серый цвет на красно-желтый ради двух таймов с учетом дополнительного времени. Они знают о Рамосе все, но он о них ничего не знает. Хотя бы поэтому он не может ставить их интересы превыше интересов людей, с которыми проводит большую часть своей жизни.
С некоторыми он и вовсе пешком под стол ходил.
Когда голкипер сборной России – Серхио никогда не относился к этой команде серьезно – спасает ворота от второго пенальти, у Рамоса предательски замирает сердце. Оно останавливается, просто, сука, берет и останавливается, словно кто-то вытаскивает из него батарейки. Не получая больше питания, оно падает в самый низ живота, а потом куда-то в область пяток.
Ему паршиво, так паршиво, как никогда еще не было, хотя проигрывает он не в первый раз. Но разве к такому подготовишься? Это все равно, что разорвать связки голеностопа: для футболиста это обычная травма, как синяк для дворовой шпаны, а больно всегда как в первый раз.
Мяч, словно пуля, пролетает мимо ворот; на мгновение Серхио кажется, что пуля эта пронзает его лоб. Наверное, он слишком драматизирует, но иначе не может, да и не хочет: футболит без страсти к футболу никогда не победит. А тот, кто хочет одержать победу, ненавидит поражение и боится его, как огня, поэтому прикладывает максимум усилий для того, чтобы стать чемпионом. Все силы Рамоса оказываются напрасными, они идут коту под хвост, и он злится.
Красная злость и желтая тоска – вот, что чувствует Рамос.
Вот, каковы истинные значения цветов его флага.
Под радостный шум трибун – гудят, звенят и визжат российские болельщики – Рамос тяжело закрывает глаза и опускает голову. Хочется провалиться под землю, но этому не бывать, и футболист грузно валится на нее. Ему можно: он страшно устал, он вымотался и утомился, он проиграл. Сидя с опущенной головой Рамос жмурится, словно пытаясь сдержать слезы, и понимает, что стерпел бы еще сто разорванных связок, нежели одно поражение.
Забавная штука – победа: когда одна команда радостно бегает по полю, громко вопя от счастья, второй хоть в петлю лезь. Рамос знает, что горе – оно как боль – рано или поздно проходит, надо просто терпеть, но черти знает сколько времени придется это делать.
Сейчас сборную Испании ненавидят все: испанцы, которые не интересуются футболом, старики и дети, заядлые болельщики и даже сами футболисты. Как они могли проиграть такой посредственной команде? Как, блять? Что за магия такая? Им только и остается, что винить магию, но не себя. Йерро всегда говорил, что лучше переложить вину на плечи кого-нибудь другого – или  чего-нибудь: дождя, ветра, плохого газона, купленного арбитра – но не брать на себя, ибо постоянное чувство стыда выведет футболиста из игры быстрее, чем красная карточка.
По плечу ободряюще хлопает Иньеста, но Рамос не поднимает головы, так и продолжает сидеть, уткнувшись башкой в ноющие колени. Скорее всего, это его последний Чемпионат Мира – не молодой ведь уже – и так оплошал. Его сокрушили, его порвали, как Тузик грелку.
Упершись ладонью в газон, он тяжело поднимается. Ноги не гнутся от усталости, дыхание продолжает предательски долго восстанавливаться, в ушах гудит шум разочарованных трибун. Кажется, этот звук въедается в барабанные перепонки, словно ржавчина в железо. Осуждающий гул теперь станет неотъемлемой частью его жизни.
Рамос тяжело, словно каждый шаг дается ему с непосильным трудом, ступает в сторону раздевалок. Журналисты хищно налетают на него, стоит оказаться на пороге, кудахчут и клокочут, не дают опомниться. Сейчас он ненавидит их, хотя в прошлом, когда побеждал, обожал.
Нос одного из журналистов напоминает клюв стервятника.
Разбить бы к чертовой матери.
Он не дает комментариев, а просто уходит восвояси. Разбиты все: Иньеста, Пике, Де Хеа. Никто не ожидал такого исхода. Футболисты не перебрасываются прежними шуточками – порой ниже пояса – угрюмо молчат. Тишина тугой петлей болтается над головами.
— Надо напиться, — голос Альбы разрезает молчание.
Никто не соглашается, никто не возражает, но все понимают, что встретятся сегодня вечером в баре при отеле.
***
Он не пьет много – профессия не позволяет, но иногда наступают такие моменты, когда нажраться просто необходимо. Сегодня именно такой момент. Рамос не говорит по-русски, поэтому то и дело тыкает пальцем в бутылку с виски, что заманчиво улыбается с витрины. Бармен с удовольствием наливает, зная прекрасно, что испанские футболисты – даже проигравшие – склонны к щедрым чаевым. А может он просто злорадствует.
Справа сидит Пике, он угрюмо листает ленту в своем айфоне.  Рамос не спрашивает, что именно расстраивает Жерара (порой он забывает его имя, и оно звучит слишком странно) – и так знает, что дело в испанских СМИ, которые разносят команду и ее тренера в пух и прах.
А вот если бы они победили, то сейчас купались в похвальбе.
Если подумать, то это даже не матч был, а сплошная игра на удачу. Им не повезло, зато повезло России. Что ж, должно же было это случиться. Или он просто себя оправдывает?
Он уходит раньше всех, запирается в номере и – какая собака его укусила? – заказывает проститутку, но не абы какую, а элитную – красивую, ухоженную и обязательно стройную, а еще пусть на испанском свободно болтает. Он даже не знает, чего хочет добиться этим поступком: забыться и насладиться или просто поговорить с кем-то, кто его не знает? 
А там можно и в шахматы поиграть.

[nic]Sergio Ramos[/nic] [STA]hundred percent reason to remember the name[/STA] [ava]http://funkyimg.com/i/2J8gc.png[/ava] [SGN]
http://funkyimg.com/i/2J8g9.gif http://funkyimg.com/i/2J8ga.gif
❝НЕ НАДО ВЕШАТЬ ВСЮ ВИНУ ЗА ПОРАЖЕНИЕ НА КОГО-ТО КОНКРЕТНОГО:
МЫ – КОМАНДА, МЫ ВЫИГРЫВАЕМ И ПРОИГРЫВАЕМ ВМЕСТЕ.❞
[/SGN]

+6

3

Казалось бы, что может случиться в жизни человека, который родился в холодной и промозглой России, а к своему первому дню рождения нежился под палящими лучами солнечной Испании? Что может случиться в жизни человека, который с самых ранних лет умело разместился на горе роскоши и вседозволенности, куда неловко, но достаточно уверенно забрался на свой третий день рождения? Что может случиться в жизни человека, который все свое детство провел среди многочисленных родственников, чья состоятельность и востребованность порой небывалых высот достигали, купался в бесконечных подарках и чрезмерном внимании, а единственными неприятными моментами в своей только-только начавшейся жизни искренне считал то время с полудня до трех, когда тучная сеньора Бенитес с нескрываемым энтузиазмом пыталась накормить ребенка кукурузной кашей, зачем-то сваренной на говяжьем бульоне с добавлением розмарина.
Елена Эскобар никогда не любила розмарин.
Елену Эскобар с самого детства воротит от кукурузной каши.
Елене Эскобар, вопреки всему, "повезло" оказаться в ситуации, когда роскошь и вседозволенность буквально на глазах превращаются в череду проблем, требующих незамедлительного разрешения, а сил и опыта для этого недостаточно.
Елена, как уже было сказано, родилась в России, но на свой первый день рождения, помимо самых разносортных игрушек, получила испанское гражданство. Ее отец был родом из небольшого города Толедо, но всю свою сознательную жизнь прожил в Мадриде. Елена, если честно, до сих пор не знает, каким именно ветром его занесло в Россию, но на родину мужчина вернулся с женой и ребенком.
И вроде бы все замечательно, большая семья не знает ни горя, ни каких бы то ни было серьезных забот, но где вы видели, чтобы беззаботная и счастливая жизнь продолжалась дольше сиесты? Эскобар - далеко не исключение из этого правила, потому к своему двенадцатому дню рождения Елена получает вовсе не личную конюшню с породистым жеребцом андалузской породы, как того хотела, а билет в один конец до удивительно холодной декабрьской Москвы. Елена противилась и закатывала родителям небывалые истерики, отказывалась покидать пределы Испании, но отцовское слово было слишком нерушимым, а мать в этой ситуации лишь с сожалением смотрела на дочь и собирала самые необходимые вещи.
Именно с ней Елена возвращается в Россию, где впервые встречается с дедом - добродушным мужчиной, который привык пить слишком крепкий чай и по вечерам рассказывать военные истории. Девушке, если честно, до сих пор не рассказали причину столь спонтанного отъезда, потому тайна так и осталась гнить во мраке семейных неурядиц.
Язык давался Елене сложно, менталитет незнакомой страны постигался с нескрываемым усердием, а школа стала для девушки местом, сродни десятому кругу ада. Эскобар не отличалась эффектной внешностью, не могла похвастаться какими-либо иными заслугами или талантами, а непривычная фамилия лишь подливала масла в огонь систематических подколов и не жестоких, но неприятных издевательств со стороны большинства сверстников. Эскобар - фамилия достаточно звучная и известная многим, но Елена и ее семья не имеют никакого отношения к знаменитому колумбийскому наркобарону.
Училась девушка, мягко говоря, не очень. Путаться в языках и нередко переставлять слова местами, комбинируя испанский и русский, не слишком понимать быструю речь преподавателя по физике, получать плохие оценки за, якобы, отсутствие старания - все это было привычным для Елены делом вплоть до десятого класса. Дедушка говорил, что Елена сильная, что испанский нрав и врожденная упертость помогут и все будет хорошо, но чем дальше продвигалась учеба, тем чаще Елене казалось, что ничего дельного из этого не выйдет.
И не вышло. Дед умер незадолго до семнадцатилетия девушки, а мать хоть и получала от мужа стабильные переводы, но все-равно трудилась на двух работах, катастрофически мало времени уделяя Елене. Ничего хорошего из этого не вышло тоже, потому что до конца одиннадцатого класса Эскобар так и не доучилась. Делая вид, что собирается в школу, девушка уже знала, что на пересечении Волгоградского проспекта и Самаркандского бульвара свернет в противоположную от учебного заведения сторону, а потом просидит в небольшом, но уютном кафе до самого конца уроков, читая книгу, написанную на испанском. Ей не хотелось забывать язык, который искренне считала родным.
У Елены была предрасположенность к учебе, просто карты легли иначе, а жизнь повернулась к девушке далеко не самой своей выдающейся стороной. Елена училась самостоятельно, читала книги по физике и пыталась разобраться с химией, немного знала английский, а вот с русским языком так до конца разобраться и не смогла. Молодой официант быстро привык к необычной посетительнице, а со временем даже пытался помочь с изучением какого бы то ни было предмета.
Елене было сложно чувствовать себя в России так же хорошо, как она чувствовала себя в Испании. Холодная погода и нередкие дожди угнетали, а воспоминания о солнечном Мадриде были слишком болезненными, потому что вернуться возможности не представлялось. Елена скучала не только по теплой стране, но и по отцу, который первое время звонил каждые два дня, а сейчас едва ли мог похвастаться разговорами с дочерью дольше пяти минут раз в две недели. Елена, в свои двадцать, хотела заработать денег и вернуться в Испанию вопреки всему, но в Москве не так то просто найти работу, когда за плечами нет даже законченной школы. Никого не волнуют знания или умения; всех волнует бесполезная, как таковая, бумажка с россыпью оценок.
Эскобар не помнит уже, в какой именно момент свернула на тропинку прибыльную и не слишком тернистую, но довольно небезопасную и, к тому же, незаконную. Эскобар лишь помнит, что в том самом кафе познакомилась с человеком, которого звали Марк и который предложил подзаработать. Эскобар не помнит и того, как согласилась, но зато прекрасно запомнила, что испанские корни, необычный акцент и нередко комбинируемые двумя языками фразы действуют на мужчин крайне эффективно, а потому и денег они платят больше.
Елена Эскобар родилась в состоятельной семье, купалась в роскоши и вседозволенности, но в конечном итоге стала элитной проституткой.
Елена Эскобар, в свои двадцать девять, успела похоронить мать и несколько раз навестить отца, чей бизнес с недавних пор пошел в гору. Елена Эскобар могла бы остаться в Испании, куда так мечтала вернуться, но слишком увязла в болоте, раскинувшемся на самом верхнем этаже Москва-Сити, в пентхаусе, который Елена делит вместе с подругой - такой же элитной проституткой.
- И кто на этот раз? -  Вероника, та самая подруга, которая предпочитает, чтобы имя произносили через О, и которая слишком любит жесткий секс, чего Елена, честно говоря, никогда не разделяла.
- Не знаю, - Эскобар жмет плечами, одно из которых полностью оголено, а второе - скрыто облегающей угольно-черной тканью короткого платья с длинным правым рукавом. - просто снова понадобился кто-то, кто знает испанский. - тихо причмокивает, оценив ровно накрашенные алой помадой губы, еще раз окидывает себя удовлетворенным взглядом и поворачивается к подруге. На первый взгляд и не скажешь, что работает элитной проституткой: пижама с медвежатами, небрежно собранные в хвост русые волосы, ведро ванильного мороженого в руках и заметные мешки под глазами. Веронике всего двадцать два, у нее нет родителей, зато есть аттестат о среднем образовании.
- Ну, удачно повеселиться, - ее губы растягиваются в улыбке, на которую Елена отвечает привычным кивком, после которого стягивает со стола клатч, проверяет содержимое и, наспех надев туфли на высоком каблуке, уходит из квартиры, услышав напоследок: - на обратном пути купи бутылку вина.
Отель, до которого Эскобар добирается за пятнадцать минут, славится своим высоким рейтингом и знаменитыми постояльцами, а суточная цена за номер составляет столько, что добрая половина какого-нибудь провинциального городка могла бы спокойно жить пару месяцев.
Сдержанному мужчине в строгом костюме Эскобар называет номер, и тот рукой указывает в сторону лифта, озвучив этаж. Последний. Уже возле двери, прежде чем постучать, Елена достает из клатча небольшое зеркальце и еще раз окидывает себя беглым взглядом, поправив прическу и макияж.
Лицо человека, открывшего дверь не сразу, а спустя почти сорок секунд, кажется девушке чертовски знакомым, но вспомнить хотя бы примерно, где могла его видеть, Елена так и не смогла. Да и не важно это, раз уж на то пошло.
- Доброй ночи, красавчик, - на чистом испанском голос девушки звучит еще более ласково, а если прислушаться, то вполне можно уловить мурчащие нотки. Алого цвета губы растягиваются в соблазнительной улыбке, а взгляд из под слегка опущенных ресниц цепляется за темные глаза мужчины. Елене отчего-то кажется, что при дневном свете они смотрелись бы удивительно. - впустишь, или мы начнем прямо здесь?
[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2J85P.gif[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2J85y.gif http://funkyimg.com/i/2J85z.gif

[/SGN]

+6

4

Слышится стук в дверь.
Еще несколько секунд он сидит на диване напротив плазмы, с экрана которой сверкает «Крепкий орешек», и только потом, опершись сильной рукой на подлокотник, занимает вертикальное положение. У него, если честно, страшно ноет все тело, а особенно ноги и шея. Казалось бы, он слишком долго играет в футбол, тренируясь до изнеможения, чтобы жаловаться на боль в мышцах, но когда гоняешь мяч больше привычных двух таймов, а потом испытываешь явное желание залезть в петлю, то усталость в голове и в теле – меньшая из зол.
Слегка прихрамывая на правую ногу, Рамос медленно ступает к дверям. Он надеется увидеть за их пределами то, на что рассчитывает или даже лучше. Если агентство прислало ему дешевую девку с небритыми ногами и с грубыми, похожими на мочалку, волосами, он – видят боги – даже на порог номера ее не пустит. Хватит с него на сегодня паршивых эмоций и впечатлений.
Он открывает дверь и, завидев девушку, наклоняет голову к плечу. Оценивающий взгляд темных глаз скользит по изящной фигурке – да ей на подиуме самое место, – по тонкой талии и по груди, бессовестно касается обнаженной шеи и лица. На ней соблазнительное черное платье, которое хочется сорвать. Красивые глаза, заманчиво блестящие в ярком свете потолочных ламп, и изящно убранные волосы прекрасно дополняют картину, которая Рамосу приходится по вкусу.
От нее сладко пахнет дорогими духами.
Рамос вовсе не стыдится собственного поведения и даже дискомфорта не испытывает. Он рассматривает женщину с такой критичностью, словно новые футбольные кеды выбирает, и не видит в этом ничего зазорного. Быть может, если бы одна из представительниц древней профессий однажды сказала ему, что он поступает некрасиво, он призадумался бы. Но ни одна из них не говорила, и Рамос продолжал тщательно рассматривать их при первой встрече.
Эта ему нравится. Заверните.
С другой стороны, если женщина продается, то она – товар. Товар принято рассматривать при покупке, искать недостатки и достоинства, взвешивать плюсы и минусы. Ты платишь деньги за покупку, поэтому имеешь право на скрупулезное отношение к ней. Так рассуждает Рамос и будет рассуждать до тех пор, пока товар не докажет ему обратное.
Услугами проституток – дорогими, изящными, элитными – он пользуется нередко. У Рамоса есть красавица-жена и трое сыновей, но этого мало. Всегда было мало. Похождения налево Рамос тщательно скрывает не только от семьи, но и от вездесущих камер и поклонников, и пока успешно. Впрочем, он уверен, что Пилар – его жена – догадывается обо всем, но предусмотрительно молчит. Почему – он не знает, да и знать не хочет, ибо его все устраивает. Он косячит, она не обращает внимания, и все счастливы, семья в целости и сохранности.
— Доброй ночи, красавчик. Впустишь, или мы начнем прямо здесь? — на добротном испанском мурлыкает девушка. Рамос усмехается, и сильные плечи его вздрагивают. Он не отвечает ничего, молчит, как партизан, но кивком головы приглашает войти в номер, тем самым соглашаясь на покупку присланного товара.
Дверь за ней негромко прикрывается.
Слышится звук поворачивающегося ключа.
Она проходит в центр номера, оглядывается и осматривается, приценивается; Рамос за ней наблюдает, продолжая хранить молчание. Чуть погодя он подается вперед, обходит гостью с плеча, продолжая прихрамывать на правую ногу, и опускается на диван. Он не скрипит под немалым весом мужского тела – такой новый и терпеливый.
— Если хочешь выпить, бар справа от плазмы, — подсказывает Рамос, говоря этим еще и то, что чувствовать она себя может как дома.
Наверное, нужно было встать и налить ей виски, обслужить ее, чтобы она потом с большим энтузиазмом обслужила его, но Рамос слишком устал, чтобы помнить о правилах приличия.
Пока гостья возится с выпивкой, он вновь поворачивает голову и оказывается лицом к лицу с телевизором. Рамос понаблюдал бы на приключения старины Брюса, только русский язык – жесткий и звонкий, как будто гвозди в доски вколачивают, – раздражает донельзя. Еще раздражает то, что Рамос его совсем не понимает. И Серхио переключается на нее. Смотрит, как она изящно нагибается к бару, как обхватывает мягкими ладонями стаканы и наливает в них напиток. Он не завораживается, нет, куда там, но наблюдает за ее плавными движениями, словно кошачьими, с приятным удовольствием. У нее сумасшедшая фигура и длинные ровные ноги. Он отчетливо представляет их на собственных плечах.
Она аккуратно опускается возле него и протягивает стакан. Он не хотел больше пить сегодня, но отказаться не может – или не хочет – и прикладывается к стакану губами, не сводя с нее взгляда.
Ему нравится это: ожидание. Выжидание.
Он чувствует себя охотником, взявшим оленя на мушку.
— Ты очень красивая. Но это платье тебе совсем не к лицу, — негромко говорит он. И ждет. Виски горячим огнем обжигает желудок.

[nic]Sergio Ramos[/nic] [STA]hundred percent reason to remember the name[/STA] [ava]http://funkyimg.com/i/2J8gc.png[/ava] [SGN]
http://funkyimg.com/i/2J8g9.gif http://funkyimg.com/i/2J8ga.gif
❝НЕ НАДО ВЕШАТЬ ВСЮ ВИНУ ЗА ПОРАЖЕНИЕ НА КОГО-ТО КОНКРЕТНОГО:
МЫ – КОМАНДА, МЫ ВЫИГРЫВАЕМ И ПРОИГРЫВАЕМ ВМЕСТЕ.❞
[/SGN]

+6

5

Елену все еще не покидает странная мысль о том, что появившегося в поле зрения мужчину она раньше уже встречала. Не лично, нет, но будто косвенно, будто совершенно случайно натыкалась, возможно, где-то в интернете или на просторах безграничного телевидения, любящего затрагивать самые лакомые моменты звездной жизни. То, что перед ней стоит известный человек - Елена не сомневается ни на секунду: во-первых, надо быть весьма состоятельным, чтобы позволить себе заказать элитную проститутку, а ни для кого не секрет, что люди, чей доход переваливает по меньшей мере за пятьдесят тысяч евро, автоматически становятся объектами для перемывания костей и, следственно, получают свою известность, приправленную пестрящими сводками новостей; во-вторых, Елена сейчас находится на самом верхнем этаже достаточно презентабельного отеля, стоит возле номера, который полагается исключительно звездным гостям и высокопоставленным чиновникам, а по ту сторону порога, открыто прицениваясь и изучая, на нее смотрит довольно привлекательный мужчина в футболке с принтом и логотипом одной из популярных компаний, специализирующихся на пошиве спортивной одежды.
Молчаливая игра в гляделки длится не долго, но за это время Елена умело складывает дважды два и окончательно убеждается в логичности своих догадок. Оказавшись в просторном холле отеля, она поймала на себе несколько коротких взглядов, принадлежащих мужчинам, компанией покидавшим бар и направившимся в сторону широких стеклянных дверей. Елена не собиралась подслушивать, но не обратить внимания на знакомый - родной - испанский язык не могла, - мужчины что-то активно обсуждали, один из них настойчиво пытался что-то объяснить, а из обрывков фраз, долетевших до слуха, Елене удалось понять, что предметом обсуждения является футбол.
Вторую деталь единого пазла Елена отыскала, когда поднималась в зеркальном лифте на нужный этаж, но значения ей не придала: Вероника, будучи удивительной футбольной фанаткой, совсем недавно рассказывала незаинтересованной подруге о предстоящем чемпионате мира, который, к ее искренней радости, планируют проводить именно в России. Елена в подробности вдаваться не хотела, потому лишь систематически кивала и бросала задумчивое "угу".
Елена никогда не интересовалась футболом, чего нельзя было сказать про ее отца. Карлос Эскобар не пропускал ни единого матча своей любимой команды, всегда самыми теплыми словами отзывался о каждом игроке, с грустью переносил проигрыши, но каждый раз говорил о том, что поражение - не повод отчаиваться и опускать руки, поражение - повод становиться лучше и учиться на собственных ошибках. Карлос придерживался этого мнения не только в том, что касалось футбола, но и в жизни. Наверное, именно поэтому после череды неурядиц его бизнес пошел в гору.
Последний раз, когда Елена навещала отца, Карлос с нескрываемой гордостью и счастливо блестящими в свете испанского солнца глазами похвастался дочери, рассказав о том, что познакомился с президентом и главным тренером своей любимой команды сразу же после того, как перечислил клубу значительную сумму.
Елена тогда в шутку назвала отца сумасшедшим фанатом.
Елена никогда не интересовалась футболом, но почему-то сейчас, сложив пазл в единую картину, вдруг приходит к выводу, что стоящий перед ней мужчина - футболист. Она не знает его имени, она понятия не имеет, за какую команду он играет.
Елене, в общем-то, ни к чему эта информация, ведь встречаются они первый и последний раз. 
Елена, раз уж на то пошло, хотела бы узнать имя мужчины далеко не из праздного интереса, а исключительно ради того, чтобы выстанывать его предстоящей - горячей, в этом нет сомнений - ночью, - давно не секрет, что это подогревает мужское самолюбие, которое, в свою очередь, по итогу отзывается несказанной щедростью.
Насладившись видами и, судя по всему, оставшись довольным, испанец коротким и молчаливым кивком приглашает в номер. Эскобар, сохраняя все ту же соблазнительную улыбку, под аккомпанемент цоканья каблуков входит в номер, аккуратно прикрывает за собой дверь и звучно щелкает замком, - вовсе не хочется, чтобы в самый неподходящий момент нагрянули незваные гости.
- Если хочешь выпить, бар справа от плазмы, - Эскобар впервые слышит его голос и остается полностью довольна. Мелодичная испанская речь со звонкой буквой "р" девушке всегда нравилась, а мужской голос, в сочетании баритона с гармоничной мягкостью, звучит еще более привлекательно.
Эскобар оставляет клатч на стеклянном журнальном столике и только после этого уходит в указанную сторону. Взгляд цепляется за мелькающие на экране плазмы картинки, пока два стакана наполняются янтарной жидкостью. Свет в номере приглушен, потому яркие вспышки со стороны плазмы хаотично играют на стенах и мебели, между тем отражаясь в идеально чистых стаканах.
Вернувшись к дивану, Эскобар опускается рядом с мужчиной и передает ему напиток. Ей вдруг кажется, что это далеко не первый за сегодняшний день алкоголь, но чужая жизнь и чужие мотивы в тех или иных поступках девушку не волнуют.
И то, что мужчина выглядит каким-то чересчур напряженным и потерянным, ее не волнует тоже.
Елена не психолог, потому копаться в его голове и мыслях не собирается. Елене не интересны причины, по которым сидящий рядом человек заметно напряжен, а попытки расслабиться успехом, видимо,не увенчались. Елена получает деньги за физическое удовольствие, а вот к моральному никакого отношения не имеет, ведь на ее памяти не было ни единого случая, чтобы мужчина заказывал себе проститутку исключительно ради того, чтобы поболтать.
- Ты очень красивая. Но это платье тебе совсем не к лицу, - рука Эскобар замирает, губы едва касаются края стакана, а взгляд встречается с теми же изучающими глазами. Эскобар вновь улыбается, но практически уверена, что за искажающим отражение стеклом, да еще и при тусклом освящении, мужчина этого вовсе не замечает. Она медлит всего секунду, после чего, на мгновение прикрыв глаза, делает один короткий глоток. Его достаточно, чтобы почувствовать опаливший гортань алкоголь, легкий древесный вкус на языке и горечь - на губах. На краю стакана остается едва заметный след от алой помады, которую Эскобар стирает подушечкой большого пальца. Стеклянная тара остается дожидаться своего часа на журнальном столике, в то время как девушка подается в сторону, левой ладонью упершись в поверхность дивана между рукой и телом мужчины. Она аккуратно проводит по слегка колючему подбородку указательным пальцем, а потом ненавязчиво надавливает на угол нижней челюсти, заставив его слегка повернуть голову.
- Ты можешь, - бархатистый голос съезжает на тихий шепот, опалив ухо горячим дыханием. - снять его прямо сейчас. - губы касаются кожи чуть ниже мочки - мягко и едва ли не целомудренно, - Елена чувствует горечь, но не знает: это последствие недавно выпитого виски, или мужской парфюм?
Свободная ладонь опускается на сильную грудь, вычерчивает какой-то незамысловатый узор, но практически сразу же уходит ниже. Рельефное тело чувствуется даже под тканью, которая податливо сминается сразу же, как только пальцы скользят под футболку. Уголки губ дрогнули, когда мужчина, почувствовав прикосновение, невольно напрягся, - теперь у Елены появилась возможность оценить и пресс.
- Расслабься, - все тот же шепот и очередной поцелуй, оставленный за ухом.
[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2J85P.gif[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2J85y.gif http://funkyimg.com/i/2J85z.gif

[/SGN]

Отредактировано Octavia Rossi (05.07.2018 18:34:40)

+6

6

Не подчинившись, а согласившись, Рамос медленно поворачивает голову в сторону женщины и несколько мгновений смотрит ей в глаза. Его всегда удивляло это качество – улыбаться одним только взглядом. Она умеет не только улыбаться, но и кокетничать, обольщать и соблазнять. Весьма занятный экземпляр ему агентство прислало, он вполне доволен. Но это не точно.
Спрашивать об имени Рамос не собирается. Он ничего не собирается у нее спрашивать, кроме всяких банальностей: «выпить хочешь?» или «сколько должен?». Ему неинтересно, к тому же, вряд ли она назовет настоящее имя, а ненастоящее он может придумать и сам. Она имеет право и вовсе отказаться представляться, и тогда Рамос унизительно останется в дураках.
Он не привык быть дураком.
И уж тем более он не привык к отказам.
Она подается ближе, мурлычет что-то на сладком испанском – кажется, предлагает избавиться от платья – и касается губами мочки мужского уха. Аккуратно, как будто осторожно. Рамос в ответ усмехается и ловит себя на мысли, что она все делает хорошо, но слишком медленно. Если так продолжится, то он просто заскучает и провалится в сон. К тому же, когда он говорил про неподходящее платье, то в ответ ждал не слов, а действий, однако платье все еще на ней.
В плане секса Рамос весьма избирателен. Хорошенькой фигурки и красивых глаз мало для того, чтобы доставить ему – такому избалованному – удовольствие. Если бы Рамос хотел переспать с просто симпатичной девочкой, то подцепил бы ее в баре. Но он не хочет просто симпатичную девочку в своей постели – он хочет ту, что знает и любит собственное дело. Он платит деньги, хорошие деньги, и надеется на то, что товар не окажется бракованным.
Первую ошибку футболист спускает ей с рук; для него бездействие является именно ошибкой. Она говорит, выгибается и вытягивается, выгодно демонстрирует себя со всех сторон, мол, любуйся, но не раздевается. Он не для того платил, чтобы просто смотреть. И ждать.
Рамос, привыкший получать все и сразу, иногда просто забывает о других людях. Он не учитывает их потребности, желания, мнения и… в смысле, она не владеет телепатией?
Еще несколько мгновений она играется, и Рамос великодушно позволяет ей этим заниматься. Пока она елозит на диване, касаясь губами волос, шеи и уха, футболит смотрит ящик. Пожалуй, он делает это из вредности – демонстрирует, что происходящее на экране его интересует намного больше, чем здесь, на диване. В какой-то степени он хочет ее… нет, не обидеть, но спровоцировать и раздразнить, а то сколько можно-то, блять, целовать его шею.
Это у женщин шея – эрогенная зона, мужики же устроены немного иначе, и эрогенная зона у них намного (очень намного) ниже.
В результате Рамос не выдерживает. Он, слегка оттолкнув от себя женщину, поднимается с дивана и кивает ей, мол, вставай. Она подчиняется и занимает вертикальное положение, встает напротив, и Рамос подается ближе, заводит руку ей за шею, но вовсе не для объятий, а для того, чтобы нащупать молнию и расстегнуть ее. Раздражающее черное платье приходится стащить собственными руками, а то узкое, сука, как задница его жены.
Платье бесформенной тряпкой оседает под его ногами.
Он отпинывает его, чтобы не мешалось.
Бегло оглядев женщину в кружевном нижнем белье, Рамос остается довольным. Он разворачивает ее, напирает слегка, касаясь грудью обнаженной спины, и кладет ладонь на плоский живот. Пальцы требовательно гладят нежную кожу, поднимаются выше и сжимают аппетитную грудь, окаймленную черным бельем, пока сухие губы касаются плеча. Он целует длинную шею, кусает ее, оставляя влажные следы, а рукой уходит в трусы. Он не тянет и не дразнит – действует решительно, словно именно от его действий зависит исход матча, и вводит в нее два пальца. С женских губ срывается приглушенный стон, и Рамос без долгих прелюдий принимается двигаться в ней. В его действиях нет ни нежности, ни ласки, ни трепетности. Это решительные, резкие и быстрые движения, но вовсе не грубые.
Она хочет упереться руками в стену, и Рамос позволяет ей это сделать, но лишь на несколько секунд. Потом он властно притягивает ее к себе, обхватив за шею, и она вжимается спиной в его грудь. Двигаться он не прекращает, наслаждаясь ее стонами, вдохами и выдохами. Рамос заставляет ее изнемогать, хотеть еще, просить еще и в итоге ловко доводит до оргазма.
Счет один-ноль.
В его сильных руках она расслабляется, и Рамос подносит к женским губам пальцы, только что бывшие в ней. Она их облизывает, обсасывает на манер члена, и он отдаляется, на ходу стаскивая с себя футболку. Тряпье с логотипом Nike валится на пол к ее черному платью.
Он не просто ее распалил, но и до оргазма довел, поэтому надеется получить взамен что-то серьезнее смешного поцелуя в шею. Мужчина, захватив со стола бутылку воды, прикладывается к горлышку губами и пьет, а потом грузно валится на диван.
Пора сравнять счет.
[nic]Sergio Ramos[/nic] [STA]hundred percent reason to remember the name[/STA] [ava]http://funkyimg.com/i/2J8gc.png[/ava] [SGN]
http://funkyimg.com/i/2J8g9.gif http://funkyimg.com/i/2J8ga.gif
❝НЕ НАДО ВЕШАТЬ ВСЮ ВИНУ ЗА ПОРАЖЕНИЕ НА КОГО-ТО КОНКРЕТНОГО:
МЫ – КОМАНДА, МЫ ВЫИГРЫВАЕМ И ПРОИГРЫВАЕМ ВМЕСТЕ.❞
[/SGN]

+6

7

В современном мире деньги - пожалуй, самая главная составляющая. На крепком денежном фундаменте строятся не только многомиллионные корпорации и серьезные промышленные империи, не только тот или иной бизнес, но и удовольствие. Деньги - самый главный идол, которому человек готов поклоняться 24/7 всю свою жизнь, ведь именно хрустящие купюры делают его существование значительно краше и лучше. Некоторые говорят, что счастье вовсе не в деньгах. Бред. Чистой воды бред, ведь вы вряд ли встретите по-настоящему счастливого человека с бренчащей в кармане потертой куртки мелочью, но зато сможете заметить откровенно блестящий взгляд человека, на счету которого покоится крупная сумма.
Елена понятия не имеет, насколько трудно некоторым людям даются заработки, но зато прекрасно знает, что за одну ночь может заработать гораздо больше, если хорошо постарается. Елена старалась с самого начала, хотя, говоря откровенно, первое время не слишком преуспевала ввиду неопытности и сконфуженности. Елена училась на ошибках, но нередко занижала собственную цену, идя на поводу у какой-то там надуманной морали.
И Елена лишь со временем поняла, что цена непременно должна соответствовать качеству - в проституции - в первую очередь, - но вовсе не должна лишать девушку эмоциональной составляющей, не должна лишать личности, ведь в противном случае с тем же успехом можно развлекаться с резиновой куклой.
Испанка встречала на своем продолжительном пути самых разных мужчин: требовательных и грубых, мягких и ласковых, податливых и совсем нетребовательных; некоторые предпочитали жесткий секс, но удивительно аккуратно обращались в любом другом проявлении - в поцелуях, в прикосновениях или взглядах; некоторые наоборот любили оставлять на чужом теле заметные следы, но с членом управлялись до смешного неуклюже; были максимально галантные и чертовски состоятельные, те, которые нанимали проституток для каких бы то ни было встреч, но никогда не пренебрегали возможностью заняться сексом, а были и такие, которым просто хотелось расслабиться, сделав это без долгих лирических отступлений.
Испанка встречала на своем продолжительном пути самых разных мужчин, но ни одному из этих мужчин она не позволяла обходиться с собой, как с вещью. Они платят деньги? Да. Они могут делать все, что угодно, ведь перечисляют на карты немалые суммы? Да, но это вовсе не значит, что десяток тысяч долларов дает право на вседозволенность.
Только не с элитными проститутками.
Хочешь быстро перепихнуться и снять напряжение - закажи дешевую шлюху, которая за оставленные у кровати деньги - на порядок больше обычного - сделает не только все, что пожелает широкая мужская душа, но и позволит издеваться над собой самым извращенными способами. Хочешь сделать то же самое, но заказываешь элитную проститутку - будь готов к тому, что получаемое удовольствие перестанет быть игрой в одни ворота.
Мужчина в какой-то момент отдаляется и поднимается, а потом молчаливо кивает, призывая сделать то же самое. Елена едва заметно улыбается и поднимается следом, наблюдает, не отводит взгляда от какого-то слишком уставшего лица - хмурого и будто каменного, словно выгравированного на монете. Мужчина подходит ближе и уводит руку ей за спину, а затем ловко избавляется от платья, - cейчас Елена сильнее чувствует запах, в котором не слишком гармонично сочетаются последствие выпитого алкоголя и парфюм.
Испанец не разменивается на лишние взгляды, потому предпочитает каждый изгиб женского тела изучить на практике. Эскобар совсем не против, поэтому с готовностью отвечает на каждое прикосновение томными выдохами. Она непроизвольно напрягается, когда ладонь скользит по животу, касается пупка и задевает пирсинг - на него полгода назад уговорила Вероника, сказав, что многим мужчинам нравится - и уходит к груди. Стон вырывается непроизвольно, когда пальцы - длинные, что немаловажно - оказываются внутри, - Елена прикрывает глаза и порывисто выдыхает, а потом уводит назад правую руку и запускает пальцы в слегка взъерошенные на затылке волосы. Щетина царапает кожу при каждом поцелуе, но это лишь прибавляет пикантности моменту, провоцируя скользящие вдоль позвоночника мурашки.
В отеле достаточно толстые стены и отличная звукоизоляция, потому девушка не пытается давить в себе рвущиеся стоны. В прочем, она никогда не боялась быть услышанной, хотя периодически оказывалась в местах, где вульгарно тонкие стены не в состоянии сохранять чьи-либо тайны.
Мужские пальцы двигаются проворно и максимально глубоко, а Елена выгибается в пояснице и ненавязчиво покачивает бедрами, словно желает изменить угол проникновения. Ягодицы прижимаются к паху, скользя по плотной джинсовой ткани.
Елена прерывисто выдыхает, закусывает нижнюю губу и сжимает волосы на затылке футболиста - ее тихий оргазм ловко контрастирует с одурманивающими пальцами испанца. Эти же пальцы, поднесенные ко рту, Елена облизывает, после чего скользит языком сначала по одному, затем по второму.
Сердце все еще ударяется о грудную клетку, а низ живота стягивается в тугой узел. Эскобар мало, слишком мало. Эскобар привыкла получать больше не только в плане денег, но и в плане удовольствия.
А игра мужчины становится очевидной и с готовностью девушкой принимается.
Он стягивает с себя футболку, предоставив Эскобар возможность увидеть подтянутое, загорелое палящим испанским солнцем тело, усеянное хаотичными татуировками. Эскобар думает, что каждая из них наверняка что-то значит, но не собирается вдаваться в подробности. Эскобар с удовлетворением наблюдает, как под кожей перекатывается завидная россыпь тугих мышц.
Испанец возвращается на диван и делает вид, словно минуту назад ничего не произошло. Елену это задевает. Елене кажется, что игра принимает слишком резкие обороты, но умело под нее подстраивается.
Она медлит всего несколько секунд, которых хватает, чтобы оказаться напротив мужчины. Она подается вперед и упирается ладонями в диван по обе стороны от мужского тела, соблазнительно прогибается в пояснице и тут же проходится языком по выпирающей ключице. Влажная дорожка тянется до самой груди, губы слегка сжимают затвердевший сосок, оставляют едва заметный след от помады и уходят ниже. Ладони проходятся по своду ребер, опускаются на колени и разводят их в стороны в тот момент, когда язык останавливается у кромки пояса.
Елене требуется всего несколько секунд, чтобы справиться со всеми застежками и избавиться от ненужной сейчас одежды. Совсем ненужно. Чуть отдалившись, испанка лишь на мгновение поднимает взгляд, задерживает его на непроницаемом лице футболиста. Елена облизывает ладонь и только потом опускает ее на член, скользит по всей длине несколько раз, то сбавляя скорость, то словно надрачивая. Елена не прерывает зрительного контакта, когда ладонь сменяется языком. И даже в тот момент, когда губы обхватывают головку члена, Елена продолжает смотреть на мужчину, словно пытается уловить какие-либо изменения.
Кто-то говорил, что Эскобар, с этим ее ртом, делает умопомрачительные минеты. Кто-то, возможно, слишком любит приукрашивать. Эскобар не знает точно, но подобные высказывания льстят. Никто не жаловался, раз уж на то пошло.
Движения чередуются: быстрые сменяются издевательски медленными - и наоборот. Елена периодически чувствует, как член толкается в глотку - особенно, когда мужчина перехватывает инициативу и держит затылок. Елена позволяет ему двигаться самостоятельно ровно так же, как пресекает любые движения, вновь возвращая инициативу себе. Елена знает, что нужно делать, но успела догадаться о привередливости мужчины по нередким взглядам.
И Елена все еще не хочет участвовать в игре в одни ворота.
Она втягивает член, словно пытается все из него высосать, отчего на щеках образуются заметные впадины. Свободной рукой она дотрагивается до собственной груди, зажимает большим и указательным пальцами затвердевший сосок, но тут же уходи к низу живота.
Испанка продолжает двигаться, берет член на всю длину, когда чувствует его пульсацию. Испанка останавливается лишь на несколько секунд, когда теплая, вязкая сперма, которую тут же сглатывает, наполняет рот. Испанка знает, что ночь будет чертовски длинной и изматывающей, а по итогу выльется в значительную сумму.
Губы со стертой помадой сменяются ладонью, которая сжимает член в тот момент, когда Елена поднимается и опирается коленом о поверхность дивана между ног футболиста. Она смотрит на него сверху вниз, после чего подается вперед. Она не целует его в губы, зато оставляет несколько коротких прикосновений на подбородке.
Она чувствует быстро растущее желание, острой истомой скользящее внизу живота.
И она садится сверху, сжимает ногами его бедра и нетерпеливо трется о пах.
[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2J85P.gif[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2J85y.gif http://funkyimg.com/i/2J85z.gif

[/SGN]

+6

8

С помощью провокаций Рамос добивается желаемого: девчонка просыпается, ободряется и переходит к наиболее активным действиям, она даже перехватывает инициативу, чем приятно удивляет испанца. Он беззвучно – и беззлобно тоже – ухмыляется, наблюдая за ней исподлобья. Приведя сердцебиение и дыхание в порядок, она мягко разворачивается и неспешно подается ближе к мужчине, на ходу рассматривая усыпанные татуировками сильные плечи и грудь. Рамос не умеет читать мысли, но по выражению лица понимает: ей нравится. Это очень греет чувство собственного великолепия.
Рамос из тех людей, которым нравится чужое внимание. Он прекрасно понимает, что им восторгаются, восхищаются, а иногда даже возводят в статус бога. Желание быть лучшим везде и всегда со временем переросло в потребность, и теперь он, если остается вторым или – упасибоже – третьим, то места себе не находит. Он не просто расстраивается, но и раздражается.
Сегодняшнее крупное поражение не просто разозлило футболиста, но и страшно вымотало. К гневу, к обиде и к страшной тоске добавилось чувство бесконечной усталости, и все это вылилось в желание намазать мылом ближайшую петлю. Рамос вовсе не склонен к суициду, он никогда не выстрелит себе в голову и не наглотается таблеток, но понимание не расслабляет и не дарит облегчения, да и желания прыгнуть с девятого этажа не отменяет.
Он злится. Он обижается. Он расстраивается. И он жалеет.
В голове то и дело крутятся мысли: а что было бы, если бы он дал пас не Иньесте, а Пике? А что было бы, если бы он пробил по воротам сам? А что было бы, если?.. А что было бы, если?..
А что было бы, если?..
На периферии сознания этот вопрос вытягивается и выгибается, издевается и насмехается, неминуемо превращается в осу. Назойливое насекомое не просто жужжит над ухом, не давая покоя, но и жалит, сука, в самое больное место: больно-то как. Прибить бы к чертовой матери, но испанец не может. Каждая попытка забыть и забить только сильнее раздразнивает проклятое насекомое. И все же мужчина не сдается так просто – он даже проститутку вызвал, чтобы отвлечься. И сейчас она делает именно то, что ему нужно. И нравится.
Она опускается перед ним на колени и упирается ладонями в мужские ноги, мягко, но настойчиво раздвигает их и подается еще ближе. Он не сводит с нее взгляда точно так же, как и она с него, только если в ее глазах блестит игривый азарт, то в глазах Рамоса – спокойное ожидание. Ловко и быстро она справляется с пряжкой и с молнией на синих джинсах, а потом хочет освободить испанца от джинсов, но он не поддается – продолжает неподвижно сидеть на диване. Ей приходится вытащить член из джинсов. Так ему нравится больше.
Слава всем блядским богам: она не тянет время. Почему-то все женщины любят дразниться, считая это уместным и возбуждающим, но Рамоса страшно раздражает эта медлительность. Будучи футболистом, он привык к скорости во всем. Секса это касается тоже.
Надо признать, минет она делает просто сумасшедший. Первые несколько дюжин секунд испанец смотрит ей в глаза, и она отвечает взаимностью, но потом откидывает голову назад, упираясь затылком и спинку дивана. Рамос прикрывает глаза и долгожданно расслабляется.
Она все делает хорошо и даже темп его вполне устраивает, вот только Рамос не Рамос, если не перехватит инициативу. Испанец возвращается в исходное положение и выпрямляется, подается чуть вперед и кладет ладонь ей на голову. Когда она в очередной раз берет член на всю длину, то Рамос надавливает на макушку и несколько мгновений не позволяет ей отдалиться. Он заставляет взять член еще глубже, хотя, казалось бы, куда глубже. Чтобы восполнить запас кислорода в легких, ей приходится довольствоваться ничтожными секундами. Он не дает ей ни передохнуть, ни расслабиться, так как фактически трахает ее в рот. Член упирается в глотку.
Проходит немного времени, и на протяжном выдохе он кончает прямо в хорошенький ротик. Рамос рвано дышит и расслабленно полулежит на диване, пока она глотает его сперму. Он не двигается и тогда, когда она аккуратно, но настойчиво взгромождается на него верхом. Только потом, чуть позже, испанец выпрямляется и подается к ней ближе, смотрит в глаза и начинает требовательный поцелуй, впившись властной ладонью в шею. Влажные губы съезжают на плечи, а свободная рука – на поясницу. Мужчина придерживает ее за спину, когда встает на ноги и ступает в сторону кровати.
Он все еще в джинсах, а она – в нижнем белье.
На кровать валятся оба: она – на спину, он – на нее. Сильными руками Рамос упирается в постель по обе стороны от ее головы и нагибается ниже, жадными губами припадает к шее, к плечам и, наконец, к груди. Он не снимает с нее белье, просто стягивает вниз, и кусает твердый от возбуждения сосок. Ладони исследуют стройное тело, гладят и сжимают, обжигают.
Он садится на кровати и стягивает с себя джинсы, они летят на пол. Резким и совсем не ласковым движением испанец подтягивает женщину к себе за лодыжки и раздвигает ее ноги в стороны. Она чертовски красива, когда исступлённо – и нетерпеливо – ждет продолжения. Рамос наклоняется ниже, касается грудью груди и с резкого толчка входит. Кусая мочку ее уха, целуя шею и губы, он начинает двигаться, и все его действия пронизаны властью, требовательностью и решительностью. Он не ласков и не нежен, но все же не груб.
Через несколько минут испанец ловко переворачивает ее, заставляя вжаться грудью в постель. Он входит в нее сзади и продолжает ритмично трахать, наслаждаясь сладкими стонами. Иногда – совсем редко – он замедляется и опускается к ней, касается влажными губами уха, отплевывает назойливые волосы и целует шею.
[nic]Sergio Ramos[/nic] [STA]hundred percent reason to remember the name[/STA] [ava]http://funkyimg.com/i/2J8gc.png[/ava] [SGN]
http://funkyimg.com/i/2J8g9.gif http://funkyimg.com/i/2J8ga.gif
❝НЕ НАДО ВЕШАТЬ ВСЮ ВИНУ ЗА ПОРАЖЕНИЕ НА КОГО-ТО КОНКРЕТНОГО:
МЫ – КОМАНДА, МЫ ВЫИГРЫВАЕМ И ПРОИГРЫВАЕМ ВМЕСТЕ.❞
[/SGN]

+5

9

Эскобар чувствует под разгоряченной кожей напряженные мышцы, видит, как мужской пресс то и дело напрягается, когда она проводит по нему подушечками пальцев, или когда чуть активнее начинает повиливать бедрами, через тонкую ткань кружевного белья ощущая твердый член. Эскобар не может сказать наверняка, но отчего-то ей кажется, что секс не решит проблему футболиста, усталость и разочарование которого можно было бы потрогать, если бы они имели физическую форму или хотя бы окантовку. Секс расслабит и отвлечет лишь на определенное - как правило, непродолжительное - время, но в конечном итоге все вернется на круги своя - и хорошо, если не станет хуже. Эскобар знает. Эскобар через это уже проходила, когда пару лет назад ощутила на своих плечах несоизмеримо большой груз проблем, влекущий за собой исключительно усталость, измождённость и обессиленное раздражение. Эскобар наивно решила, что сможет сбежать от этих проблем и сопутствующего им состояния, решила, что сможет переключить внимание, потому сексом начала заниматься гораздо чаще. Как итог: ничего хорошего и затянувшаяся апатия, из которой Вероника помогала выбраться посредством дорогого красного вина, каких-то второсортных комедий и систематических слов о том, что все станет хорошо.
Эскобар не желает вспоминать ту историю и несколько кругов ада, через которые довелось пройти. Эскобар предпочла выкинуть из памяти все, что каким бы то ни было образом могло спровоцировать нежелательные мысли и обрывчатые воспоминания. Эскобар пережила, выбралась и встала на ноги.
Она уверена процентов на девяносто восемь, что мужчина, чьи бедра сейчас сжимает собственными коленями, в конечном итоге расслабится и отпустит ситуацию, ведь он - выносливый спортсмен, который привык к изматывающим тренировкам и не менее изматывающим матчам. Эскобар никогда не смотрела футбол, но успела догадаться, что этот вид спорта - ровно так же, как, впрочем, и любой другой, кроме шахмат - подразумевает максимальную самоотдачу и энергозатрату.
Эскобар думает, что испанцу хватило бы крепкого и продолжительного сна, чтобы мало-мальски вернуться к былой форме, но позволять этого, конечно же, она не собирается, ведь впереди целая ночь, за которую он обязательно заплатит, - Эскобар намерена сделать и позволить максимально много, чтобы сумма оказалась немаленькая.
Испанке нравится его взгляд. Испанке нравится эта игра в гляделки, где никто не желает уступать. Испанка, кажется, скоро наизусть выучит каждую эмоцию, которую можно разглядеть лишь при продолжительном зрительном контакте, - у мужчины их на данный момент не так много, но те, что есть - вихрем вращаются вокруг усталости и еще чего-то, во что Елена предпочитает не лезть.
Спустя несколько минут футболист подается вперед и сам начинает непродолжительный, но весьма глубокий поцелуй. Елена отвечает, но в какой-то момент намеренно отдаляется на три жалких миллиметра для того, чтобы пройтись языком по влажной нижней губе и тут же ее прикусить, слегка оттянув на себя. Вновь чувствуется горечь, - теперь Елена уверена, что виной тому становится недавно выпитый алкоголь. Одна ладонь опускается на шею испанца, вторая - на щетинистую щеку, задевая указательным пальцем мочку уха и самый край татуировки. Елена приподнимает его голову и вновь целует - продолжительно и настойчиво, словно пытается через переплетение языков передать желание, тугим обжигающим узлом завязавшееся где-то внизу живота.
Плазма все еще верно транслирует какой-то фильм, перебрасываясь тенями и светлыми вспышками на лицах, которые при таком скудном и неровном освещении кажутся более острыми и немного грубыми.
Испанец ловко поднимается с дивана, придерживая и прижимая девушку к себе, а она, в свою очередь, опоясывает длинными ровными ногами подтянутый торс.
Эскобар, прежде чем упасть на идеально заправленную кровать, ловит себя на мысли, что неплохо было бы включить кондиционер. Эскобар посылает эту мысль далеко и надолго, потому что в следующую же секунду чувствует горячие поцелуй, оставляющие на коже влажные дорожки и красноватые следы от колючей щетины. Эскобар не может думать ни о чем, кроме как об удовольствии, расползающемся мучительно сладкой истомой и провоцирующем порывистые выдохи, соскальзывающие на стоны.
Эскобар жмурится, протяжно выдыхает и прогибается в пояснице настолько, насколько позволяет положение, когда чувствует резкий толчок и член, вошедший на всю длину. Эскобар, вернувшись домой и услышав наигранно требовательный голос Вероники в просьбе все рассказать - она всегда это делает, - совершенно точно не станет говорить о том, что это был лучший секс в ее жизни - никогда так не говорила - но наверняка скажет о том, что это было удивительно эмоционально в своем негативе. Эскобар кажется, будто каждым резким и быстрым движением испанец пытается отыграться за что-то, что девушки вовсе не касается; будто таким образом испанец пытается избавиться от внутренних чертей, решивших устроить себе праздник. И Эскобар удивляет тот факт, что, вопреки всему, мужчина не становится груб в своих действиях.
Он меняет позу и заставляет вжаться грудью в кровать, она - максимально прогибается в пояснице и приподнимает бедра, едва вильнув ими прежде, чем испанец снов входит. Она не пытается глушить стоны, отскакивающие от ровных стен и растворяющиеся в душном воздухе.
Елена успевает кончить, но останавливаться на этом не собирается по понятным причинам. Выждав, выгадав более удачный момент, девушка подается вперед и выскальзывает из цепкой хватки испанца, но делает это исключительно для того, чтобы тут же развернуться и, положив ладонь на шею со стороны затылка, притянуть его к себе не для того, чтобы поцеловать, а для того, чтобы заставить свалиться на лопатки. Где-то между этим Елена переводит дыхание и облизывает пересохшие губы.
Дразнить зверя чревато последствиями, - Елена знает это, но перегибать палку не собирается. Она оставляет один единственный поцелуй где-то чуть выше груди, а затем оказывается сверху, упирается левой ладонью в поверхность кровати у головы испанца, нависает, отчего длинные волосы, забранные на одну сторону, свисают и образуют что-то вроде ширмы. Правой ладонью Елена сжимает член, несколько раз проходится по его длине и только потом вводит в себя.
Она иногда ускоряется, запрокидывая голову назад, поджимает и облизывает губы, прикусывает нижнюю и протяжно стонет, изредка двигая бедрами, отчего меняется угол проникновения. Так приятнее.
Во всяких слезливых мелодрамах нередко говорят о том, что в подобные моменты время будто замирает, а за ним замирает и целый мир. Елена никогда ничего подобного не испытывала. Сейчас - тем более, потому что Елена уверена: все это бред, ведь время наоборот несется с неимоверной скоростью.
Она подается вперед и в кровать упирается теперь предплечьями, зарывшись пальцами в волосы на макушке и сжав их. Губами она находит мужские губы и тут же углубляет поцелуй, самым кончиком языка пройдясь по небу и верхним зубам.
В этом заключается одна из главных причин, по которой Елене хотелось бы вернуться в Мадрид: секс с темпераментными испанскими мужчинами всегда непредсказуем. Испанские мужчины умеют удивлять не только привлекательной внешностью, откровенно говоря.
[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2J85P.gif[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2J85y.gif http://funkyimg.com/i/2J85z.gif

[/SGN]

+3

10

Испанец продолжает ритмично двигаться в ней, находясь сзади, и наслаждаться протяжными сладкими стонами. Он приподнимается на вытянутых руках, которые ладонями упираются в постель по обе стороны изящного женского тела, и ускоряется. Каждый мускул сильного тела напряжен и натужен, сквозь кожу то и дело проступают крупные синие вены. Шея и плечи блестят от пота, и Рамос ловит себя на желании включить кондиционер и вывернуть его на самый минимум или хотя бы настежь распахнуть окно, чтобы взбодриться прохладой российской ночи. Но все эти желания, стоит услышать очередной сладкий стон, отходят на задний план. Рамос не готов прервать сумасшедший секс ради того, чтобы охладиться и отдышаться.
Ему нравится, как она стонет. Немало женщин срывались на громкие вздохи и стоны под ним, но в ее голосе есть что-то неповторимое, необыкновенное и, пожалуй, необъяснимое. Словно она выстанывает его имя, не зная его. Испанца это возбуждает еще сильнее, и он подается к ней ближе – ниже, просовывает предплечье под женскую шею и надавливает, заставляя не только выгнуться, но и приподняться над кроватью. Рамос наклоняет голову и губами касается душистой щеки, прикусывает ее и съезжает на шею. Есть в его действиях что-то дикое и звериное, первобытное, но все еще не грубое.
Ловко воспользовавшись предоставленной заминкой, она изворачивается и выскальзывает, словно молодая кошка, из крепкой испанской хватки. Рамос медленно отдаляется, присаживаясь на кровати, и с терпеливым ожиданием наблюдает за ее действиями. Она переворачивается на спину и приподнимается на локтях, позволяя футболисту насладиться собственным телом: подтянутой грудью с набухшими от возбуждения сосками, плавными линиями и изгибами, плоским животом и длинными ровными ногами. Рамос все это видел уже, но как будто только сейчас рассмотрел.
Ему нравится все больше и больше.
Под его внимательным взглядом она заводит руку испанцу за шею и аккуратно, но настойчиво притягивает к себе; Рамос покорно  тянется, твердо намереваясь получить очередной заслуженный поцелуй, но вместо этого вдруг обнаруживает себя на лопатках. Едва заметная ухмылка кривит мужские губы.
Она седлает его, как жеребца, и пронзительно долго смотрит в глаза; Рамос отвечает терпеливой взаимностью. Когда игра в гляделки надоедает, она вводит в себя влажный липкий член и принимается прыгать на нем, как на том самом жеребце. Хорошая девочка. Рамос великодушно позволяет ей развлекаться, неласково придерживая за тонкую талию, и принимает в кольцо сильных рук, когда она нагибается за поцелуем. Испанец целует ее властно и требовательно, исследуя языком зубы и губы, а потом находит ладонью шею, с силой сжимает и резко, словно отталкивая, заставляет отдалиться. Она садится на нем прямо, расправляет обнаженные плечи и продолжает ритмично прыгать на члене, пока Рамос сжимает ладонями грудь. Испанец сжимает ее сильно, почти стискивает – на нежной коже наутро останутся красные следы от его рук.
Она стонет, и эти стоны все равно, что музыка для его ушей.
Оттолкнувшись правой рукой от кровати, Рамос ловко поднимается и садится. Испанец приподнимает голову, чтобы встретиться с ней взглядом, а потом тянется за поцелуем. Фигурально он насилует женский рот языком, буквально – ограничиваться ртом не собирается. Сильными руками футболист прижимает хрупкое женское тело к себе, а потом переворачивается и занимает господствующее положение. Вот только и в такой позе испанец надолго не задерживается – он спрыгивает с кровати и стягивает с нее женщину. Футболист ловко подхватывает ее за упругую задницу, заставляя обвить ногами торс. В очередном жадном поцелуе он с силой вдавливает ее в стену, прижимаясь к разгоряченному телу своим телом максимально тесно. Он позволяет ей встать на ноги и ощутить опору только для того, чтобы освободить собственные руки. Ладони хаотично бродят по обнаженным плечам и по ребрам, по животу и по ногам, сжимают грудь и обжигают бедра. Он задерживает руку на женской шее и вновь сжимает ее, надавливает, заставляя запрокинуть голову и посмотреть в глаза.
Эти игры в гляделки его чертовски заводят.
У нее приоткрыт рот, и он накрывает его своими губами. В горячем поцелуе испанец ловко подхватывает женскую ногу под коленом и поднимает, уводит слегка в сторону и беспрепятственно вводит член. И все равно срывается на грубый и резкий, быстрый толчок.
Рамос буквально втрахивает ее в стену и чувствует, что скоро кончит. Он отдаляется, властно нажимает ей на плечо, заставляя опуститься на колени, и врывается членом в горячий влажный рот. Его не волнует, что она задыхается, что упирается затылком в стену и чувствует себя, наверное, загнанной в угол. Испанец делает еще несколько грубых движений и, слегка запрокинув голову, кончает. Ему требуется совсем немного времени, чтобы прийти в себя, поэтому почти сразу он помогает ей подняться на ноги и, вновь крепко прижав к стене, требовательно целует. Локоть согнутой руки покоится на обнаженном женском плече, и пальцами этой руки Рамос касается спутанных, но как прежде мягких и шелковистых волос.
— Ты можешь остаться до утра. Номер в твоем распоряжении, —  шепчет он ей в губы, неохотно прервав поцелуй.
[nic]Sergio Ramos[/nic] [STA]hundred percent reason to remember the name[/STA] [ava]http://funkyimg.com/i/2JnyV.png[/ava] [SGN]
http://s24.znimg.ru/1531154280/q6pngkwa3y.gif http://s28.znimg.ru/1531154280/agxnyszf7b.gif
❝НЕ НАДО ВЕШАТЬ ВСЮ ВИНУ ЗА ПОРАЖЕНИЕ НА КОГО-ТО КОНКРЕТНОГО:
МЫ – КОМАНДА, МЫ ВЫИГРЫВАЕМ И ПРОИГРЫВАЕМ ВМЕСТЕ.❞
[/SGN]

+5

11

Каждое движение женских бедер сопровождается порывистым выдохом, то и дело соскальзывающим на мелодичный стон. Елене на мгновение кажется, что откуда-то из просторного и светлого, продолговатого коридора отеля, обрамленного несколькими номерами баснословной стоимости, доносятся разнобойные мужские голоса. Возможно, это те самые футболисты, которых Елена встретила чуть меньше двух часов назад в холле, и которые сейчас возвращаются в свои номера для того, чтобы отдохнуть и наконец-таки расслабиться. Каждый делает это по своему: кто-то предпочитает принять теплый душ, кому-то хочется поскорее свалиться на мягкую кровать и всецело отдаться объятиям Морфея. А для кого-то предпочтительнее секс.
Елена не уверена в своей догадке - возможно, ей просто послышалось - но боязливо глушить в себе стоны она не собирается. Наоборот, девушка начинает двигаться еще быстрее и немного резче, а стонать - громче, будто хочет объявить во всеуслышание о том, насколько ей сейчас хорошо.
А ей действительно хорошо. Настолько хорошо, что в сознании Елены вдруг проскальзывает мысль: ответ на систематический вопрос подруги в этот раз грозится разниться со всеми предыдущими ответами. Впрочем, так Елена думает конкретно сейчас, в эту самую секунду, когда максимально опускается на член, когда плотно смыкает веки и сжимает зубами нижнюю губу, когда часто и шумно дышит, а ногтями со сделанным этим утром маникюром, за который отдала несправедливо большую сумму, проводит по мужской груди и животу, оставив едва различимую на загорелой коже красноватую дорожку. Елена замечает, как под ее действиями и движениями испанец выдыхает, отчего сильная грудь плавно оседает, а рельеф пресса становится видно еще более отчетливо.
Елене нравится его тело - идеально сложенное и гармоничное в своих пропорциях. Широкие плечи и заметные трапециевидные мышцы, соблазнительно выпирающие ключицы и сильная грудь, не менее сильные руки и закономерно мощные ноги. Все в его теле выглядит настолько складным, что одного только взгляда могло бы быть достаточно, чтобы получить удовольствие. Елена получила, когда впервые разглядела каждый участок мужского тела, но ограничиваться сугубо эстетическим удовольствием не стала.
Еще какое-то время испанка двигается в том же темпе, все так же изучает мягкими ладонями покрывшееся испариной тело, изредка наклоняется и оставляет на губах, щеках и подбородке рваные поцелуи, зарывается пальцами во взъерошенные волосы, а потом вновь отдаляется и садится, прогибается в пояснице навстречу касаниям и пропускает через стоны урчащие нотки, когда ладони мужчины сжимают возбужденную грудь.
Испанец подается вперед и садится, окольцовывает руками тонкую талию и прижимает к себе, позволяя Елене начать поцелуй. Ее пальцы находят место на его шее, подушечки больших проходятся по щетине к углу нижней челюсти и возвращаются обратно. Елена не сопротивляется, когда в очередной раз оказывается на спине, чувствуя, как к влажной от пота коже прилипает ткань смятого постельного белья.
Кровать, по всей видимости, мужчине надоедает, потому что буквально через пару-тройку минут он поднимается с нее сам и увлекает за собой Эскобар. Испанка не против. Испанка предпочитает разнообразие не только в сексе, но и в выборе мест, где этим самым сексом можно заняться - и речь идет не только о пределах какой бы то ни было одной локации.
Откровенно говоря, испанка искренне считает, что ограничений в подборе мест не существует, зато существует ограничение в моральной, нравственной и эмоциональной составляющей человека.
Мужчине хватает нескольких секунд, чтобы с силой вдавить Елену в ближайшую ровную стену и прижаться к девушке собственным телом. Его грудь настолько плотно прижимается к ее груди, что практически невозможно свободно вдохнуть. Его настойчивые руки блуждаю по ее телу, провоцируя неровные выдохи и растворившиеся где-то у плеча стоны, - Елена касается губами влажной и немного солоноватой от пота кожи, после чего неровной дорожкой уходит к шее и обводит языком татуировку за ухом.
Где-то между прикосновениями и поцелуями Эскобар ловит себя на мысли, что испанец наконец-таки отошел от апатичного состояния, ведь в самом начале его взгляд не выражал ровным счетом ничего, кроме равнодушного, безразличного отношения ко всему происходящему. Сейчас Эскобар замечает в его глазах неподдельный блеск и плещущееся возбуждение; сейчас испанец словно проснулся, стал охот на поцелуи и прикосновения, позволяя девушке наслаждаться тактильными ощущениями не меньше, чем резкими и быстрыми движениями.
Мужчина будто ожил, а Эскобар решила, что таким он ей нравится гораздо больше.
Еще одна монета в общую копилку испанцев: в комбинации горячего тела, искрящегося взгляда и умопомрачительного секса этот темпераментный народ выигрывает со значительным перевесом. С другими мужчинами - преимущественно русскими - испытывать нечто подобное можно было до смешного редко.
Впрочем, сейчас девушка вовсе не хочет об этом думать. Сейчас перед ней, в ее мыслях и жизни - до утра - есть испанец. Для других места нет.
Елена опускает согнутые в локтях руки на плечи мужчины и зарывается пальцами в волосы на затылке, сжимает их и оттягивает. Она выгибается и запрокидывает голову, подается бедрами навстречу быстрым движениям и выстанывает просьбы о том, чтобы испанец не останавливался. Припухшие от властных поцелуев губы поджимаются и пресекают стоны, съезжающие на гулкое мычание, а где-то за стенкой, в которую Елена вжимается спиной, слышится стук и чей-то неразборчивый, но явно беззлобный голос.
Твои товарищи по команде? - задала бы она вопрос, но слишком яркий оргазм очертился лишь новым - более громким и прерывистым - стоном, а пальцы сжали волосы на макушке футболиста с такой силой, что довелось почувствовать впившиеся в ладони ногти. Елена тяжело и жадно дышит, вбирает ртом побольше пестрящего излишней влагой воздуха, но сильное тело, вдавливающее ее в стену и прижимающееся грудью к ее груди, тут же выбивает этот воздух из легких.
Короткий жадный поцелуй прежде, чем испанец отстраняется и давит на плечи, заставляя опуститься на колени. Елена с покорностью опускается и, обхватив ладонью головку члена, проходится языком по его длине. Один раз. Два раза. На третий раз берет его в рот и успевает сделать всего несколько движений прежде, чем мужчина, обхватив ее голову руками, начинает двигаться самостоятельно.
У Елены нет путей к отступлению, ведь перед ней футболист, а позади - стена. У Елены, впрочем, нет и желания отступать, - в этот момент она как никогда чувствует, что всецело принадлежит именно этому мужчине. Упирающийся в глотку член вызывает кашель и провоцирует приступ тошноты, каждый его толчок разносит по номеру характерные звуки ровно до тех пор, пока на сдавленном выдохе испанец не кончает. Елена глотает сперму не первый за сегодняшнюю ночь раз; Елена не может сказать наверняка, что случается это не последний.
Проходит от силы минута, по истечении которой девушка вновь оказывается прижата к стене телом мужчины и лишена кислорода его же губами. Порывистый и требовательный поцелуй длится недолго, но Елена успевает переплести языки, успевает пройтись по внутренней стороне сначала верхней губы, а затем нижней. И успевает выдохнуть куда-то в подбородок, когда поцелуй прекращается.
- Ты можешь остаться до утра. Номер в твоем распоряжении, - она поднимает на него взгляд, смотрит так, словно футболист предложил что-то ужасно неприемлемое. Нет, на самом деле ничего подобного нет, просто Эскобар откровенно удивляется, ведь никогда не оставалась с кем-либо дольше положенного, если, конечно, за это не платили.
Впрочем, он проявил инициативу сам, а это значит, что и заплатить готов. У Эскобар появился отличный шанс заработать на порядок больше. Мужчина, кроме того, будто показал себя с иной стороны, показал, что может быть не только равнодушным, но и по-хорошему порывистым, охотно подставляющимся под ласки и отвечающим взаимностью. Это подкупает. Эскобар уже успела словить себя на мысли, что ей нравится, когда он тянется за поцелуем, словно ребенок тянется за долгожданной конфетой. В такие моменты он не выглядит чересчур серьезным и уставшим от гнета проблем и переживаний; в такие моменты он выглядит исключительно желанным.
- Хорошо, - на выдохе соглашается, касается ладонями небритых щек и на мгновение прижимается лбом к его лбу, покрытому испариной, а потом коротко целует чуть правее нижней губы и ловко выскальзывает, хотя думает о том, что делать это не слишком хочет.
На журнальном столике все еще покоится стакан с недопитым виски, - Елена проходит мимо, цепляется взглядом за плазму, показывающую незакономерно добрую для этого времени суток сказку, а потом скрывается в одной из ванных комнат. Быстрый душ смывает последствия продолжительного секса, возвращая коже мягкость, - в прямоугольной упаковке Елена находит гель для душа с ароматом молочного шоколада и мяты. Волосы она не трогает, но расчесывает и аккуратно собирает на одну сторону прежде, чем покинуть ванную комнату.
Будучи полностью обнаженной, Елена возвращается в номер и единственное, что надевает - нижнее белье. Испанец сидит на прежнем месте и безынтересно наблюдает за происходящем на экране. Он словно вернулся к началу, - Елена хотела бы ошибаться. Опустившись на диван рядом с ним, девушка кладет ладонь на дальнее плечо и ненавязчиво тянет на себя, беззвучно прося сесть чуть боком. Как только мужчина разворачивается, она меняет положение, поджимает под себя одну ногу, садится удобнее и касается кожи теперь обеими ладонями.
- Ты все еще напряжен, - негромко говорит, медленно, но с нажимом массируя уставшие плечи. - это, знаешь ли, немного обидно.
[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2Jp4Y.gif[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2Jp4W.gif http://funkyimg.com/i/2Jp4X.gif

[/SGN]

+5

12

Ее недоуменно-вопросительный взгляд мгновенно заставляет Рамоса пожалеть о сделанном предложении, хотя испанец не видит в нем ничего сверхъестественного или даже необычного, ведь он, когда вызывал проститутку вызывал, о времени не говорил. А сейчас она смотрит так, словно испанец пригласил ее остаться навсегда, переехать и пожениться, обзавестись пятью детьми и лохматой собакой на заднем дворе. Это неприятно. Это не расстраивает, но раздражает; ничего удивительного, ведь Рамос никогда не отличался хладнокровием.
Словно почувствовав вмиг накалившееся настроение, она ретируется в сторону ванной комнаты – и правильно делает. Ее длинные ровные ноги, плавные изгибы и мягкие линии, покатые плечи ласкают взгляд, а густые русые волосы, красиво рассыпанные по обнаженной спине, успокаивают. Испанец сам не замечает, как забывает о неприятности.
Он всегда был падок на красоту и многое спускал женщинам с рук только потому, что они обворожительно улыбались.
Дверь негромко прикрывается, слышится звук льющейся воды; Рамос еще несколько мгновений стоит посреди номера в чем мать родила, а потом, почесав взлохмаченный затылок, праздно ступает в сторону дивана. По пути он ловко нагибается и подбирает с паркета трусы, следом – футбольные шорты темно-красного цвета, все это переезжает на бедра. Футболку он не надевает, потому что жарко слишком, душно, потом соображает и неспешно ступает к окну, распахивает его настежь и полной грудью вдыхает ночной российский воздух.
Пахнет котлетами, сигаретами и женскими духами.
Вобрав в легкие больше свежего воздуха, испанец присаживается на подоконник и тянется за телефоном, который лежит на прикроватной тумбочке. Только сейчас он понимает, что с того момента, как проиграл, ни разу не позвонил жене и даже не подумал о ней.
Отношения у них спокойные. Ровные. Пустые.
Пустые сердца бьются ровно.
Их отношения, когда только начинались, больше походили на пожар: огонь полыхал, жадно пожирал здравый смысл и трезвые чувства, оставлял только обнаженную страсть и голодную похоть. Это продолжалось удивительно долго, даже после свадьбы, даже после рождения первого ребенка, а потом – момент! – и все. Испанец даже не понял, когда это случилось и как, просто однажды проснулся и поймал себя на мысли, что не хочет бриться.
Раньше он всегда брился для жены, чтобы она не царапала щеки о жесткую и колючую, словно наждачная бумага, щетину.
Она это заметила и как будто приложила немало усилий, чтобы ответить взаимностью. Он винил ее в этом, в конце концов, почему ты взяла в руки шланг, а не канистру с бензином? Ведь тогда все могло стать иначе. И все же он с ней не развелся и разводиться не собирается. Его все устраивает. Звонить ей, впрочем, он не собирается тоже.
Отбросив телефон обратно на тумбочку, Рамос поднимается с подоконника и ступает в сторону дивана. По дороге он подхватывает бутылку с водой и припадает к горлышку губами, делает несколько жадных глотков и валится на диван, спиной в самый угол, не выпуская воды из рук. Плазма продолжает крутить «крепкого орешка», только теперь вторую часть.
Он полулежит на диване с бутылкой воды в руках, когда из ванной комнаты выплывает девчонка. Волосы ее идеально уложены, на тело вернулось нижнее белье. Испанец смотрит на нее через плечо, но быстро теряет интерес и возвращается к большой настенной плазме.
Брюс Уиллис весело подмигивает зрителям с экрана.
Она мягко садится с испанцем рядом, подается ближе и касается ладонью обнаженного плеча, заставляя Рамоса не только подтянуться, но и повернуться спиной. Он не покоряется, но соглашается и уже через несколько мгновений с искренним удовольствием наслаждается массажем. Кто бы мог подумать, что ему просто нужен массаж.
— Ты все еще напряжен. Это, знаешь ли, немного обидно.
— Башка у меня не тем забита, — мрачно отвечает испанец. Он лениво переворачивается и ложится на живот, вытягивается на диване с таким удовольствием, словно только об этом весь вечер  и мечтал. — Сделай мне массаж, — наверное, это не входит в список услуг, но Рамоса не волнует. Испанец хочет массаж – и испанец его получит.
Если бы такое прокатило с победой на чемпионате мира.
[nic]Sergio Ramos[/nic] [STA]hundred percent reason to remember the name[/STA] [ava]http://funkyimg.com/i/2JnyV.png[/ava] [SGN]
http://s24.znimg.ru/1531154280/q6pngkwa3y.gif http://s28.znimg.ru/1531154280/agxnyszf7b.gif
❝НЕ НАДО ВЕШАТЬ ВСЮ ВИНУ ЗА ПОРАЖЕНИЕ НА КОГО-ТО КОНКРЕТНОГО:
МЫ – КОМАНДА, МЫ ВЫИГРЫВАЕМ И ПРОИГРЫВАЕМ ВМЕСТЕ.❞
[/SGN]

+4

13

Ладони касаются мужских плеч, подушечки пальцев попеременно то надавливают на кожу, то мягко проскальзывают по ней же в аккуратных поглаживаниях, но Эскобар все еще продолжает чувствовать чужое напряжение. Оно настолько осязаемое, что создается впечатление, будто девушка касается вовсе не человека, а вытесанного из грубого камня памятника, чьи линии и изгибы удивляют своей плавностью, открыто намекая на мастерство скульптора, но даже не смотря на это камень все равно остается камнем: совершенно нечеловечным, холодным, даже не смотря на ощутимую теплоту испанского тела под ладонью, и крайне твердым.
Эскобар знает, что у мужчины на то есть какие-то свои причины, догадывается, что в его голове слишком много тревоги и грусти, вызванной, возможно, каким-то событием, и это все одним большим ворохом вертится в сознании и не позволяет добиться того необходимого и желанного расслабления. Наверное, Эскобар не стоит лезть в чужое болото, к которому она не имеет - и никогда не будет иметь - никакого отношения, но почему-то испанке не хочется оставлять мужчину в таком губительном состоянии. Переживания, плавно переквалифицирующиеся в негатив, равнодушие и отстраненность от внешнего мира - все это никогда не сулило ничего хорошего. Эскобар, опять же, знает об этом не понаслышке, но до сих пор не находит разумного ответа на вопрос о том, почему ей так не нравится состояние совершенно постороннего мужчины, которого она видит первый и последний раз в своей жизни. Они ведь занялись сумасшедшим сексом, от которого оба получили неимоверное удовольствие; Эскобар, если так посудить, выполнила свои прямые обязанности; мужчина, раз уж на то пошло, получил то, ради чего заказал в дорогостоящий номер элитную проститутку. Казалось бы, все прошло как нельзя лучше, но почему тогда у девушки создается впечатление, словно на деле ничего хорошего не случилось?
Эскобар не нравится состояние футболиста, а сопутствующее тому поведение вызывает лишь одно желание: уйти. И все-таки Эскобар отчего-то к нему не прислушивается, поэтому продолжает массировать плечи, исподтишка наблюдая за профилем испанца и его безразличным лицом, на котором пляшет отбрасываемый плазмой свет, извивающийся и скользящий по хмурым бровям и острому носу, по пухлым поджатым губам и поросшим явно не двухдневной щетиной щекам и подбородку. У него, вопреки ожиданиям, борода вовсе не такая колючая, как могло бы показаться на первый взгляд, - Эскобар ловит себя на мысли, что растительность на лице испанца не выглядит неопрятно и отталкивающе. Она, скорее, делает его более серьезным, более мужественным и чертовски сексуальным.
Эскобар никогда не задумывалась о том, что пора бы уже обзавестись семьей и порадовать отца внуками, о которых он последнее время нередко упоминает в непродолжительных разговорах, но со своим родом деятельности - он отталкивает многих и многими осуждается - девушка попросту не лелеет мечты о долгожданном принце в сияющих доспехах и на благородном белом коне. Эскобар знает, что сказки остаются сказками даже тогда, когда выходят за книжные рамки и превращаются сначала в красочные и пестрые надежды, а потом - в блеклые и острые осколки, потому что в конечном итоге разбиваются о суровую реальность. Но Эскобар, возможно, пересмотрела бы свои жизненные приоритеты, если бы однажды встретила подходящего человека - такого же темпераментного и уверенного в себе, такого же привлекательного, как сидящий на расстоянии вытянутой руки испанец.
В России таких мужчин нет, откровенно говоря, а вернуться в Мадрид девушка по странным и весьма необъяснимым причинам до сих пор не решилась, словно какие-то невидимые цепи крепко приковали ее к стране, в которой солнечных и приятных дней в разы меньше, чем хмурых, пасмурных и холодных. В России есть два состояния, бросающихся из крайности в крайность: либо слишком жарко и хочется снять не только всю одежду, но следом и кожу, либо слишком холодно и хочется закутаться в сотню шуб.
С людьми, впрочем, та же ситуация.
- Башка у меня не тем забита.
Человеческий ум, ровно так же, как и поведение - штука весьма интересная. Пару часов назад Елена была уверена, что не собирается интересоваться причинами столь странного поведения испанца, потому как не ее это дело и лезть в него она не хочет. Сейчас, услышав немного приглушенный, но все такой же приятный слуху голос, Елена вдруг думает о том, что хотела бы спросить, хотела бы, чтобы мужчина не проигнорировал просьбу, лишь равнодушно покосившись, а поделился, ведь интерес просыпается против воли, если кто-то кидает фразу, подразумевающую под собой какую бы то ни было историю. Но Елена понимает, что испанец вряд ли захочет общаться с совершенно посторонним человеком, потому молчит и губы поджимает, опускает взгляд и делает вид, будто массирующие движения кажутся ей куда интереснее.
- Сделай мне массаж, - просит футболист и ловко переворачивается на живот, предоставив девушке хорошую возможность не только еще раз насладиться телом, но и разглядеть имеющиеся на спине татуировки. Елена уводит руки от его плеч и приподнимается, но делает это для того, чтобы в следующую же секунду оказаться сверху. Она садится чуть ниже мужской поясницы, касается боков согнутыми коленями, которыми упирается в поверхность дивана и на которые перемещает большую часть собственного веса для того, чтобы испанцу было комфортнее. Елена касается пальцами трапециевидных мышцы, съезжает ладонями на плечи, но практически сразу же уводит их ниже, скользит по загорелому телу и лишь изредка очерчивает контуры татуировок. Дойдя до поясницы, возвращается ладони назад и только после этого начинает массировать. В этом деле у Елены нет опыта, нет необходимой техники и знаний, но каждым движением она старается сделать все, чтобы футболист наконец-таки перестал быть таким черствым и словно безжизненным.
Пальцы правой руки проходятся вдоль позвоночника, изредка надавливая на кожу, после чего уже обеими ладонями Елена поднимается вверх и останавливает их на лопатках - там, где вытатуированы лев и волк. Ей нравится между делом рассматривать татуировки, каждый раз находя все новые и новые детали; ей нравятся люди, которые относятся к татуировкам, как к искусству, а не считают это бесполезной тратой денег.
Ей нравятся его татуировки, раскинувшийся в самом центре ловец снов - особенно.
Уже потом, через пятнадцать - а, быть может, и все тридцать - минут Эскобар, наклонившись, зачем-то целует чуть ниже шеи, слегка сжимает длинными пальцами плечи и только после этого отдаляется, выпрямляется и встает.
- Закажу что-нибудь, - говорит негромко, смотрит не столько на футболиста, сколько на его затылок, а потом уходит в сторону все еще смятой после недавнего секса постели. Присев на край, Эскобар снимает с базы белую трубку и набирает короткий номер, указанный на квадратной табличке, прикрепленной к стене над прикроватной тумбочкой.
По ту сторону слышится не слишком жизнерадостный голос - еще бы, ведь кому хочется обслуживать гостей в первом часу ночи - на котором Эскобар не зацикливается. На не слишком хорошем русском девушка заказывает еду, отдав предпочтение тем блюдам, в которых содержатся морепродукты, - испанка всегда их любила. Возможно, таким образом она пыталась сохранить в памяти воспоминания о родной Испании, где перед самой сиестой мать подавала к столу прекрасную пасту с морепродуктами. Эскобар, достаточно умело обращающаяся с кастрюлями и сковородками, несколько раз пыталась повторить рецепт, но сделать это до конца так и не смогла. Мать по-доброму смеялась и говорила о том, что паста Елены ничуть не хуже, а где-то даже и лучше, но Елену эти ласковые слова никогда не убеждали.
Лишь к двадцати восьми испанка сумела повторить рецепт, но мать попробовать его так и не успела.
- Около часа, - для чего-то озвучивает, но уже на испанском, только что услышанные на том конце провода слова, возвращает телефон, отозвавшийся коротким сигналом, на место, поднимается и вновь оказывается на диване, где все еще лежит футболист, - ей на секунду кажется, что он успел уснуть, но размеренно опускающиеся веки говорят об обратном. Елена садится там, где заканчиваются ноги мужчины; Елена вытягивает собственные ноги, опустив их на журнальный столик и скрестив - так удобнее. Несколько минут она смотрит на экран, следит за сюжетом, но быстро теряет интерес и уводит взгляд в сторону, зацепившись им за татуировки на икрах испанца. Указательным пальцем она проводит по кубку, а потом и по датам над ним.
Четыре выигранных, три из них - год за годом, - Елена молча восхищается, хотя к футболу по сей день равнодушна.
[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2Jp4Y.gif[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2Jp4W.gif http://funkyimg.com/i/2Jp4X.gif

[/SGN]

+5

14

Она быстро соглашается и даже о цене не заикается, чем немало удивляет испанца. Рамос, продолжая лежать на животе, едва заметно усмехается, и сильные плечи его характерно вздрагивают. Он не знает, чем вызвана эта усмешка, и думать не хочет, ему впервые после поражения действительно приятно, спокойно и расслабленно. Секс хорош, секс с красивой женщиной – не с бревном, что немаловажно – еще лучше, но он как игра в футбол: хочешь насладиться – играй, играй до победного, забивай мяч в ворота. Результат того, безусловно, стоит, но не отменяет процесса, который чертовски выматывает.
Рамос отвлекся. Рамос насладился и удовлетворился, но совсем не отдохнул. И сейчас испанец может – и очень хочет – компенсировать потраченные силы с помощью массажа, который – он очень надеется – девчонка делать умеет. Пальцы у нее длинные и ловкие – вон, как быстро расправилась с молнией на его джинсах.
Испанец продолжает безмятежно лежать, вытянувшись на диване, словно ленивый кот. Голова опущена на скрещенные руки, ноги свисают с подлокотника: не маленький ведь. Прежде, чем девчонка успевает взгромоздиться на него верхом, Рамос лениво отрывает голову от дивана и оглядывается, цепляется взглядом за подушку и просит ее передать. Когда девчонка покорно выполняет просьбу, Рамос кладет голову на подушку и обнимает ее руками.
Самое главное сейчас – не уснуть.
Впрочем, испанец вовсе не уверен, что вообще сможет сегодня уснуть. После поражения на него набросилась целая стая злых и голодных эмоций, они вгрызлись острыми зубами во внутренние органы и выпили слишком много крови. Эмоции до сих пор не отпускают его и вряд ли в ближайшее время отпустят; Рамос провалится в царство Морфея только тогда, когда организм, измотанный бессонницей, не сможет справляться без сна.
Они говорят, что Рамос каждое поражение принимает слишком близко к сердцу, можно и попроще, поспокойнее, в конце-то концов, а то никаких нервов не напасешься. Но Рамос не умеет проще и спокойнее, он сам по себе не простой и совсем не спокойный, он – буйный, бурный, горячий и талантливый, он – отражение всей сути испанского футбола. Он играет ярко, выигрывает и проигрывает тоже. Каждую победу Рамос пропускает через себя, словно разряд дефибриллятора, и этот разряд заставляет его жить дальше. Поражение он тоже пропускает через себя, только этот разряд не бодрит и не воодушевляет, а добивает.
Наверное, Рамос драматизирует, но иначе не может.
Если бы он мог иначе, то не стал бы капитаном «Реал Мадрида» и сборной Испании.
Испанец и сейчас думает об этом, несмотря на массаж. Он пытается расслабиться, он хочет расслабиться, но тупо не может, не может  ни головой, ни телом. Каждый мускул сильного тела напряжен, а каждая мысль с привкусом горького поражения принимает очертания булавы и тяжелеет, падает по гортани в самый низ живота и обвивает его колючей проволокой.
У нее мягкие ладони и приятные прикосновения.
Испанец вдруг обнаруживает, что спокойно лежит на животе, подмяв под себя подушку. Тело его расслабленно, глаза закрыты, а из груди периодически доносится довольное урчание.
— Ведьма, — усмехается испанец, просыпаясь, а просыпается он в тот момент, когда девчонка с него слезает. Тональность его слов обратно пропорциональна смыслу: испанец, называя девчонку ведьмой, вкладывает в прозвище искреннее восхищение.
Она отправляется к тумбочке, на которой дремлет телефон, и заказывает в номер еду. Рамос переворачивается на лопатки и подтягивается на локтях, почти ложится, устроившись в углу дивана. Он заводит правую руку за голову, дремлющую на подушке, а ноги вытягивает по всей длине дивана. Девчонке приходится постараться, чтобы примоститься рядом.
Но она с поразительным успехом справляется и с этим.
— Через час, — резонирует она и дотрагивается до мужских ног, до икр, на которых выжжены даты всех крупных побед.
Чемпионат мира две тысячи восемнадцать там места себе не найдет.
Несколько мгновений испанец смотрит на черный кубок, и ему кажется, что татуировка смеется над ним. Легко покачав головой с целью вытряхнуть из нее лишний мысли, Рамос находит себе приятное занятие: цепляется взглядом за длинные ровные ноги и рассматривает их. Взгляд скользит выше – к плоскому животу – и задерживается на груди.
— Иди ко мне, — тихо просит он. Испанец подтягивается на диване и теперь больше сидит, чем лежит, а девчонка находится между его ног, которыми он слегка сжимает корпус ее тела. Рамос спокойно смотрит ей в глаза и касается губами лба – поцелуй выходит более личный, чем все до него. Его ладонь проскальзывает под волосами и касается шеи со стороны затылка, надавливает, заставляя податься ближе. Вторая ладонь поглаживает поясницу, но обе руки не задерживаются на выбранных местах и совсем скоро опускаются на ягодицы, сжимают их.
Едва заметный выдох касается его небритых щек.
Помедлив еще немного, испанец подается вперед и начинает поцелуй, настойчивый и властный, но без прежней нетерпимости. Он наслаждается ее языком, нередко выходящим за пределы рта, он наслаждается влажными мягкими губами. Ладони сжимаются на упругих женских ягодицах сильнее.

[nic]Sergio Ramos[/nic] [STA]hundred percent reason to remember the name[/STA] [ava]http://funkyimg.com/i/2JnyV.png[/ava] [SGN]
http://s24.znimg.ru/1531154280/q6pngkwa3y.gif http://s28.znimg.ru/1531154280/agxnyszf7b.gif
❝НЕ НАДО ВЕШАТЬ ВСЮ ВИНУ ЗА ПОРАЖЕНИЕ НА КОГО-ТО КОНКРЕТНОГО:
МЫ – КОМАНДА, МЫ ВЫИГРЫВАЕМ И ПРОИГРЫВАЕМ ВМЕСТЕ.❞
[/SGN]

+4

15

В приоткрытое окно просторного номера врывается прохладный ночной воздух, тревожащий тонкую тюлевую ткань, отчего та плавными волнами приподнимается над полом, но практически сразу же безмятежно оседает, возвращаясь на свое законное место до следующего порыва расползающегося сквозняка. Вместе с ним в номер врывается закономерная для этой страны русская музыка, чересчур громко играющая в припарковавшемся неподалеку такси, но все это практически в ту же секунду разбавляется не менее закономерным завыванием сирен. Елена, у которой из-за своего рода деятельности режим и биологические часы сбиты напрочь, нередко страдает бессонницей даже в моменты, когда длинные и насыщенные ночи можно с лихвой компенсировать продолжительным сном, но вместо этого долгожданные объятия Морфея несправедливо часто награждают девушку своим вниманием лишь под утро. Елена, которая никак не может отыскать ту желанную золотую середину, привыкла проводить бесконечно долгие, чрезмерно медленно тянущиеся ночи под не слишком мелодичный аккомпанемент полицейских сирен, подворотенных криков и звуков разбивающегося стекла. Потом, наутро, Елена обязательно находит в новостной ленте какую-нибудь нескладную новость о случившихся происшествиях, потому что гнилые московские улицы, никогда не отличавшиеся безопасностью, не в состоянии хранить какие бы то ни было тайны.
Елена практически уверена, что ночные улицы Мадрида в сотню раз превосходят все то, что происходит в столице России, ведь испанцы - народ буйный, шумный и весьма темпераментный, - но все это не уменьшает желания вернуться на родину и не ломает той яркой любви к солнечному и горячему городу.
Она вернется, когда появится возможность; она сойдет с кривой тропинки и избавится от слов "элитная проститутка", выжженным клеймом горящих где-то между лопаток.
Последнее время Эскобар все чаще ловит себя на мысли, что пора завязывать, но, откровенно говоря, не знает: а получится ли? Это не так-то просто, как могло бы показаться на первый взгляд. Взять и уйти - не выйдет, потому что проституция - это приятная и прибыльная тропинка, когда двигаешься вперед, но тернистая и едва ли проходимая - когда хочешь вернуться. Так говорил Марк, который и привел Эскобар к жизни, где сумасшедший секс может повлечь за собой как сумасшедшие деньги, так и не менее сумасшедшие проблемы, ведь продажная любовь многими воспринимается как вседозволенность. Выйти сложно, потому что пешка, по сути, не способна в одиночку выиграть целую партию, выстояв против шестнадцати фигур, но у пешки есть шанс, если в игре остается король. Или хотя бы ферзь. Эскобар слышала от того же Марка, что некоторых девушек выкупали состоятельные мужчины: кто-то делал это ради развлечения, а кому-то удалось в корне изменить чужую жизнь. Эскобар не помнит имени, но точно слышала от Вероники историю о том, как одну из проституток выкупил какой-то влиятельный бизнесмен, но сделал это не ради развлечения, а для того, чтобы в дальнейшем связать с ней жизнь. Понравилась, - легко и просто объяснила столь необычную ситуацию Вероника, свойственно пожала плечами и, махнув рукой, добавила: "Наверняка чушь. Сказок не бывает".
Елена с ней согласна.
- Иди ко мне, - голос испанца возвращает девушку в номер, заставляет перевести взгляд и едва заметно улыбнуться краями губ. Они дергаются вверх, но тут же возвращаются в исходное положение, когда Елена поворачивает сначала голову, а затем и корпус. Делает она это для того, чтобы в следующую секунду податься вперед и оказаться ближе к испанцу. Ее, честно говоря, удивляет такая резкая и частая смена настроения, но виду показывать она не собирается. Елене нравится, когда он расслаблен, когда в темных - кажущихся словно черными при тусклом свете - глазах царит спокойствие и безмятежность, - футболист в такие моменты будто иначе смотрит на нее - мягче и снисходительнее. Но Елене объяснимо не нравится, когда футболист возвращается к своему равнодушному и холодному состоянию, а взгляд все тех же удивительно глубоких глаз, направленных в ее сторону, отблесками светотеней врезается в сознание и напоминает о том, что Эскобар - всего лишь проститутка. Элитная, умелая и богатая, но проститутка.
Одна из главных причин, по которой девушке хотелось от всего этого уйти: устала смотреть в чужие глаза, открыто ставящие ее на место и возвращающие на болезненную землю, напоминая о том, что даже при относительной финансовой стабильности можно быть запертой в клетке.
По спине вдоль позвоночника проскальзывает ворвавшаяся в окно прохлада, которая теряется и размывается, перестает быть настолько ощутимой в тот момент, когда теплая ладонь мужчины касается поясницы. Он прижимается губами ко лбу, - Елена прикрывает глаза и кладет собственную ладонь на его шею, в то время как вторая упирается в подлокотник, предплечьем задевая руку испанца. Он все делает медленно, словно никуда не хочет торопиться, она - откровенно наслаждается, когда прокладывает неровную дорожку касаний, начавшуюся от сильного плеча, очертившую свод ребер и остановившуюся лишь внизу спины. Подушечками пальцев Елена чувствует ямочки на его пояснице, когда испанец совсем немного прогибается, но тут же расслабляется снова.
Опять короткая игра в гляделки, - Елене на мгновение кажется, что чужой взгляд стал немного мягче обычного, но убедиться в этом не удается, потому что футболист начинает поцелуй. Елена не прерывает его, когда занимает более удобное положение - лишь на мгновение сжимает зубами нижнюю губу и, оттянув слегка на себя, проводит по ней языком. Испанец удивительно ловко создает контраст в поцелуе, когда настойчивость гармонично переплетается со сквозящим спокойствием. Он никуда не торопится, она - тем более. Ей впервые, кажется, попадается человек, чье настроение меняется с удивительной скоростью, но это ввергает в замешательство настолько же, насколько будоражит. Елена уже видела перед собой футболиста, который за счет резкого, быстрого и порывистого секса пытался что-то компенсировать, или, быть может, от чего-то избавиться. Сейчас ей справедливо интересно: будет ли он действовать иначе? Может ли он действовать иначе?
Девушка нехотя прерывает поцелуй, когда воздуха в легких начинает заметно не хватать. Она прекращает целовать, но отдаляется всего лишь на несколько миллиметров, коснувшись кончиком носа его щеки. Оказавшись сверху, она вновь сжимает ногами чужие бедра, а пальцами обеих рук зарывается в волосы на затылке. Елена оказывается чуть выше, потому испанцу приходится запрокинуть голову для того, чтобы начать новый поцелуй. Его прикосновения разгоняют по телу медленные импульсы, сползающие к самому низу живота и завязывающиеся там тугим, плотным узлом; его поцелуи заставляют тянуться к губам снова и снова, - чувствовать хозяйничавший язык испанца было еще более приятно.
Елена поддается и сдается окончательно, сползает поцелуями на щеки и скулы, на шею, где слегка прикусывает кожу возле сонной артерии, почувствовав прижавшимися губами ровную пульсацию. Упершись переносицей в подбородок, Елена ненавязчиво заставляет запрокинуть голову еще сильнее, а потом тут же оставляет на коже влажную дорожку, задев языком кадык и спустившись ниже. Ключица, плечо, снова шея - на всем остаются короткие, рваные поцелуи, а ладонь между тем уходит вниз и без лишних отступлений оказывается под одеждой, - Елене кажется, что она сейчас не нужна вовсе. Обхватив пальцами горячий член, девушка раз за разом проходится по всей его длине, пока губами прижимается к чужим губам в настойчивом, продолжительном поцелуе.
Испанец умопомрачительно целуется.
Впрочем, не только это...
Через какое-то время Эскобар, упершись свободной рукой в поверхность дивана, отталкивается и опускается до тех пор, пока не оказывается на уровне паха. Она, продолжая водить ладонью по члену, касается губами низа живота, чувствует, что мужчина напрягается и слышит его уместные выдохи. Еще поцелуй, в момент которого Эскобар поднимает взгляд и смотрит на спокойное лицо снизу вверх, - ей нравится. Язык очерчивает татуировку и съезжает ниже, проскользив по всей длине члена. Девушка никуда не торопится, но и не издевается мучительно медленными прикосновениями, потому практически сразу же обхватывает головку члена губами и берет его на всю длину.
У них есть час - уже около сорока девяти минут - до того, как принесут заказ.
[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2Jp4Y.gif[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2Jp4W.gif http://funkyimg.com/i/2Jp4X.gif

[/SGN]

Отредактировано Octavia Rossi (18.07.2018 10:13:49)

+5

16

Он не питает особых чувств и уж тем более надежд по отношению к женщине, которая сейчас  нависает над ним; Рамос не намерен ничего предпринимать, чтобы высвободить ее из профессиональных оков, и даже думать об этом не собирается. Как бы Елена ни была хороша – а она действительно дьявольски хороша если не во всем, то во многом – она остается всего лишь развлечением на вечер, быть может, еще на утро, если настроение останется хорошим. Это жестко и жестоко, грубо, но честно. Вряд ли это ее первый вызов, поэтому она понимает – должна понимать –  что работу и личную жизнь необходимо разделять, причем очень строго. Рамос это делать умеет, он давно научился оставлять все рабочие моменты, чувства и мысли на зеленом футбольном поле, а домашние – дома соответственно. И испанец отнюдь не в первый раз связывается с проститутками; многие из них были настолько же хороши, как Елена, некоторые даже лучше. Он не привязывался к ним. Никогда.
Не собирается привязываться и сейчас.
Странно, но где-то в глубине души, испанец искренне надеется, что она к нему привязываться не собирается тоже. А странно это потому, что раньше его такие вещи не волновали, в конце концов, не его проблема, если женщина не умеет разделять жизнь и профессию.
Нахмурившись, он задумчиво закусывает нижнюю губу, но мгновенно расслабляется, стоит коснуться взглядом изящных линий и изгибов. Рамос приподнимает руку, продолжая лежать, и касается ладонью свисающих темно-русых волос. Они мягкие и гладкие, словно дорогой шелк, и так же, как он, проскальзывают между пальцами.
Надолго в таком положении испанец не задерживается: стоит почувствовать мягкие женские губы, скользящие по кубикам пресса, он расслабляется и устраивается на диване удобнее. Рамос слегка откидывает голову назад, касается затылком подлокотника и безмятежно прикрывает глаза. Он не собирается торопить ее и торопиться сам; он хочет насладиться временем, проведенным вместе, сполна. И совсем неважно, что за него придется заплатить.
Платить приходится за все: за тренировки и матчи – бесконечной болью в мышцах; за ошибки – презрением и осуждением; за победы – ненавистью других команд и их фанатов, за поражение – своих. Даже за семейное счастье приходится платить несчастьем в ней же.
Так устроен мир, и Рамос привык. Бороться с этим все равно, что бороться с решением арбитра: так или иначе проиграешь и получишь желтую карточку, хорошо, если не красную. Легче всего расслабиться, смириться и, если это возможно, получать удовольствие. Именно так и собирается поступить испанец сейчас.
Едва заметный выдох срывается с губ, когда она берет член в рот на всю длину. Рамос, хоть и не собирается торопить и торопиться, все же кладет ладонь ей на голову, но не для того, чтобы протолкнуть член глубже к глотку – это уже было, проходили – а для того, чтобы собрать мешающие волосы на затылке. И все же он не удерживается – подается бедрами вверх, надавливая на голову, когда становится уж совсем невыносимо ждать и терпеть. Испанец не оставляет ее без воздуха надолго и когда ослабляет хватку, почти сразу отталкивается ладонью от дивана и садится, не давая закончить ей и кончить себе. Он упирается ладонью в женскую грудь, но почти сразу рука сжимается на горле; движением властным и требовательным испанец толкает Елену назад, заставляя лечь на лопатки. Как только она подчиняется, он нависает над ней, упираясь обеими руками в диван. Наклонившись, Рамос припадает губами к длинной смуглой шее, целует и кусает, царапает щетиной нежную кожу; правая рука уходит на грудь, сдавливает ее, но надолго там не задерживается и с нажимом проходится по животу, потом уходит на ногу и заставляет увести ее в сторону. Испанец начинает глубокий и требовательный поцелуй, когда вводит  в нее два пальца, потом сразу три и начинает ими двигать, двигать быстро и резко, не ласкать, а трахать жестко и грубо, наслаждаясь протяжными стонами.
Ее возбуждение окликается нетерпеливой пульсацией в его члене; испанец достает липкие пальцы, проводит ими по женскому бедру, вытирая, и садится, раздвигает стройные ноги и ловко устраивается между ними. Он оставляет короткий поцелуй на лодыжке и закидывает эти самые ноги, сводящие с ума невообразимой длиной, себе на плечи и, упершись вытянутыми руками в диван, с резкого толчка входит и начинает двигаться. Движения не грубые, но быстрые и резкие, просто потому, что иначе он не умеет.
Он припадает совсем низко, заставляя ее прижать ноги к собственной груди. Протяжные женские стоны становятся громче с каждым движением, заставляя его ускориться, хотя, казалось бы, быстрее уже некуда.

[nic]Sergio Ramos[/nic] [STA]hundred percent reason to remember the name[/STA] [ava]http://funkyimg.com/i/2JnyV.png[/ava] [SGN]
http://s24.znimg.ru/1531154280/q6pngkwa3y.gif http://s28.znimg.ru/1531154280/agxnyszf7b.gif
❝НЕ НАДО ВЕШАТЬ ВСЮ ВИНУ ЗА ПОРАЖЕНИЕ НА КОГО-ТО КОНКРЕТНОГО:
МЫ – КОМАНДА, МЫ ВЫИГРЫВАЕМ И ПРОИГРЫВАЕМ ВМЕСТЕ.❞
[/SGN]

+3

17

В открытое окно все так же врывается прохладный ночной воздух, подхватывающий самые разнообразные звуки неспокойного города: вой полицейских сирен, доносящийся с темных и всегда отнюдь не мирных улиц; лай бродячих псов, небольшой стаей собравшихся в подворотне неподалеку и разбередивших мусорные баки рядом с круглосуточной забегаловкой; крики и пьяный смех, справедливая для этой страны грубая речь, приправленная добротной порцией самых красноречивых матов, - сегодняшняя ночь в корне отличается от любой другой идентичной ночи главным: вместе с матами слышится вовсе не ругань, провоцирующая обязательную драку, а откровенная радость и фанатские кричалки, потому что Россия, судя по ажиотажу, выиграла матч. Не требуется увлекаться футболом, чтобы это понять; не нужно быть заядлым болельщиком, не пропускающим ни единого матча, чтобы знать, что сборная обыграла своего соперника. Елена не могла сказать, чем отличается голкипер от форварда, но зато точно знала, что неутомимые улицы большого города наполняются пьяными и счастливыми жителями каждый раз, когда счет на табло дает болельщикам новый повод для радости.
Сейчас Елена не хочет думать о бесполезных и ненужных победах сборной, которую родной никогда не считала. Сейчас Елена пропускает мимо ушей любые крики и вопли, грохот и истошно заоравшую вдруг сигнализацию, предпочитая концентрировать внимание на более приятных вещах. Тихие выдохи испанца, его глубокое дыхание и размеренно вздымающаяся грудь, пальцы, запутавшиеся в ее волосах - все это в данный момент более значимо и нужно, нежели ликование и разрывающие ночной воздух восхваления, которые уже к утру сойдут на нет и оставят после себя лишь грязные, заваленные пустыми пивными бутылками улицы с разбитыми скамейками и истоптанными флагами.
Елена слегка отдаляется, но делает это для того, чтобы в следующую секунду пройтись языком по всей длине влажного члена, обхватить губами головку и тут же взять его максимально глубоко. Испанец не остается в стороне и толкается бедрами вверх, отчего член упирается в глотку и закономерно вызывает приступ тошноты. Елена на секунду жмурится, но не пытается высвободиться, потому что знает: мужчина через мгновение перестанет давить на затылок, позволив податься назад, чтобы сразу же сделать несколько быстрых движений. Подушечки пальцев опускаются на бедра футболиста, но тут же уходят вверх, огибают выпирающие тазовые кости и замирают на ребрах, - Елена не перестает двигаться, всего лишь пару раз выпустив член изо рта.
Она помнит о том, что за правильные действия и хороший секс получит не менее хорошие деньги, потому в разумных пределах позволяет мужчине занимать во всем этом главную роль. Она знает все свои выгодные стороны, потому умело их демонстрирует.
У них не так много времени, прежде чем первые лучи солнца окрасят небо в мутно-багровые оттенки, но все-таки его достаточно, чтобы насладиться великолепным телом и неудержимым испанским темпераментом. Он прослеживается во всем: во взглядах и в жестах, в словах и в поведении, в состоянии расслабленном или же напряженном. В сексе - тем более. Эскобар могла бы восхищаться складным телом мужчины, могла бы наслаждаться его слегка басистым голосом и привычкой делать акцент на букву "Р" в словах, могла бы включить все свое обаяние, зацепившись за справедливо хорошую возможность вернуться на родину с помощью известного футболиста. Эскобар могла бы попытаться на свой страх и риск, потому что игра не всегда стоит свеч, а обжигаться девушке не хочется. Эскобар могла бы, но утром, наспех приняв душ и вернув себе привычный вид, она молча уйдет.
Уже потом, спустя несколько часов, когда деньги придут на счет, Эскобар вспомнит про ночь - возможно, одну из самых приятных ночей - с известным футболистом для того, чтобы тут же о ней - и о нем тоже - забыть.
Эскобар не всегда умело контролирует эмоции, иногда позволяя им выбираться наружу в силу все той же горячей крови, но в конечном итоге все стирается и забывается. Эскобар никогда не пересекала границы в пользу каких бы то ни было чувств. Сегодня она поступит так же.
Мужчина заставляет отдалиться, а потом и вовсе лечь на спину. Ладони опускаются на широкие плечи, гладят закрытую татуировками кожу и съезжают на шею, большими пальцами пройдясь по щетине. Девушка лишь на мгновение перехватывает его взгляд и покорно уводит ногу в сторону, чуть напрягшись от горячих прикосновений. Испанец умеет дразнить, но еще лучше он умеет доставлять удовольствие. Не столь важно, чем именно они вызваны: проскользившей по коже ладонью, сжавшейся на груди; влажными губами, оставляющими дорожки на плечах и шее, на губах и щеках; движениями пальцев, вырывающими из груди стоны, приглушающиеся рваными и настойчивыми поцелуями, или движениями бедер - такими же быстрыми и резкими, но становящимися поводом не только для стонов, но и для откровенных криков, очерчивающихся честными просьбами не останавливаться. Испанец наверняка хорош во многом, но Эскобар с готовностью принимает тот факт, что узнает исключительно интимную сторону его навыков.
Ее ноги оказываются на его плечах, - Елена ведет ладони от предплечий вверх, гладит тугие мышцы, скользит по самым разнообразным татуировкам и сжимает пальцами кожу в тот момент, когда испанец привычно резко входит, выбив из груди воздух вместе с приглушенным стоном. Ей кажется, что ногти едва ощутимо впиваются в его плечи после каждого толчка, а мысли из головы исчезают - все перестает иметь какой бы то ни было смысл, кроме быстрых и глубоких движений, кроме ее громких стонов и его выдохов, опаляющих женское лицо.
Елена закусывает губу и поднимает руки, когда мужчина наклоняется вперед. Подушечки пальцев скользят по колючему подбородку и щекам; большой палец касается нижней губы и слегка оттягивает ее, когда девушка отрывает затылок от поверхности дивана и подается ближе, выстанывает короткую просьбу и проводит языком по нижним зубам. Только потом, вобрав в легкие побольше воздуха, она целует требовательно, чем на короткий промежуток времени заглушает стоны.
Эскобар нравится напор, с которым двигается испанец. Эскобар нравится чувствовать его уверенность и силу, которыми пронизан каждый новый толчок. Эскобар, никогда не отдававшая должное сексу более грубому и резкому, сейчас откровенно наслаждается - и то, что ей хорошо, наверняка могут слышать постояльцы соседних номеров.
Девушка прогибается в пояснице настолько, насколько позволяет положение, когда оргазм острыми импульсами прокатывается по телу, концентрируясь в самом низу живота. Испанец успевает сделать еще несколько движений прежде, чем Елена, упершись ладонями в его грудь, требовательно, но вовсе не грубо отталкивает от себя. Она делает это для того, чтобы сразу же коснуться пальцами плеч футболиста, чуть надавить и заставить сесть, опустив ноги на пол и откинувшись на спинку дивана. Без долгих лирических отступлений Елена садится сверху, касается ладонью члена, проведя пару раз по всей длине, а потом вводит его в себя. Плавные движения постепенно очерчиваются рывками, пальцы путаются в волосах на затылке мужчины, а на лице остается хаотичная рябь поцелуев.
Елена обязательно забудет все, что происходят в номере презентабельного отеля, забудет испанца и его умопомрачительные прикосновения. Елена захочет забыть и все для этого сделает, но случится это лишь в тот момент, когда двери номера закроются за спиной.
Сейчас она не может и не хочет об этом думать, потому что слишком хорошо.
[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2Jp4Y.gif[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2Jp4W.gif http://funkyimg.com/i/2Jp4X.gif

[/SGN]

+2

18

Чужой оргазм мелкими электрическими разрядами добирается до кончиков его пальцев, которыми он сжимает женские грудь и талию, оставляя красные пятна; Рамос не прекращает движений, доводя оргазм до логичного финала. Он не испытывает приступа эгоизма, мол, сам не кончил и ей не дал, потому что знает прекрасно: все еще впереди. Испанец в сексе в принципе не эгоистичен, в отличие от футбольного поля, поэтому спокойно удовлетворяет партнершу. Или партнерш. Бывало и так, что испанец просыпался в постели с двумя, а то и с тремя женщинами, иногда они были продажными, как и Елена, а иногда просто подцепленными в случайном баре. Для этого Рамосу даже лишних телодвижений совершать не приходилось, ведь девицы вешались на шею, покрытую татуировками, как лапша на уши профессиональным пикапером.
Порой его это даже расстраивало. Легкие пути весьма заманчивы, но когда каждый день сталкиваешься с обожанием, выливающимся в простой безропотный секс, надоедает. Ему хотелось вновь почувствовать себя охотником и добытчиком, завоевателем, кем-то, кем он перестал быть давным-давно, когда всемирная слава свалилась на сильные плечи.
Вовсе он не тяготится известностью, ему нравится почитание и почти обожествление, но у любой медали есть обратная сторона, и Рамос напился ею по горло. Время от времени он ловил себя на мысли, что хочет уехать далеко-далеко, туда, где никто в глаза его не видел, и начать жить с чистого листа. Тут же он выбрасывал эту мысль из головы, и тому была одна единственная причина: испанец не представлял себя без футбола. Зеленое поле, ворота и мяч, белоснежная форма и товарищи по команде, фанаты – это не часть его жизни, это и есть его жизнь.
Многочисленные измены тоже стали его жизнью, когда он охладел к жене, но не решался с ней развестись из-за троих детей.
Не сейчас. Только не сейчас. Он не может и не хочет сейчас думать о жене, трахая другую женщину в незнакомой стране и в незнакомой постели.
Легко встряхнув головой, испанец делает усилие, чтобы вернуться в реальность. Тут же, чтобы труды не оказались напрасными, он впивается губами в мягкие женские губы, кусает язык и тянет на себя, борется, и поцелуй выходит диким и бесконтрольным, почти животным. Он не противится, когда девица  отталкивает его, заставляя сесть на диване. Усевшись, Рамос слегка отводит голову назад, касаясь затылком спинки, и смотрит ей в глаза. Взгляд съезжает вниз – на плечи и на грудь, на плоский живот и на руки, которыми она ловко обхватывает его член и вводит в себя. С женских губ, припухших от бесконечных поцелуев, срывается сладкий стон, когда она опускается на член целиком и полностью. Рамос едва заметно ухмыляется и подается вперед, кладет ладони на талию и сжимает ее до очередных красных пятен.
Она начинает двигаться. Сама. Ему нравится.
Поначалу девица двигается медленно и плавно, размеренно, упираясь руками в спинку дивана, в ту, на которой дремлет встрепанный мужской затылок. Рамос расслабляется, откидывается назад и глаза прикрывает, ослабляя хватку на ее талии, перемещая руки за спину, едва заметно обнимая. Его все устраивает. Когда она укоряется, испанец открывает глаза и подается ближе, выпрямляется и руками прижимает ее к себе сильнее, крепче и теснее. Его лицо оказывается на уровне ее груди, и Рамос, выгадав момент, трется щетиной о кожу, а потом едва заметно прикусывает твердый от возбуждения сосок. Это служит катализатором, и девица разгоняется. Номер наполняется громкими женскими стонами и рваными мужскими выдохами.
Девица двигается быстро и проворно, скачет на нем, как на жеребце, а Рамос в ответ прижимает ее к себе сильнее, путаясь губами и носом в раскиданных по обнаженным плечам волосах. Иногда приходится отплевываться от них. Проходит немного времени, и он на протяжном выдохе кончает в нее, сильнее обняв за спину. Он закрывает глаза и утыкается носом в ее плечо.
Придя в себя после бурного оргазма, Рамос вновь откидывается назад и глаза прикрывает, но не спешит сбрасывать с себя девицу. Он ничего не говорит и ничего не делает, просто сидит и ловит кайф от сумасшедшего секса.
И если это не лучший секс в его жизни, то один из лучших точно.

[nic]Walde Esteban[/nic] [STA]добрый вечер, мой пленник и гость.[/STA] [ava]http://funkyimg.com/i/2KdYo.png[/ava] [SGN]
http://funkyimg.com/i/2KdYj.gif http://funkyimg.com/i/2KdYk.gif http://funkyimg.com/i/2KdYm.gif
❝КАПИТАН, ВЫ УСТАЛИ, ВАС МУЧАЮТ РАНЫ;
ТЕЛО? — БОГ С НИМ, ДУША КРОВОТОЧИТ СИЛЬНЕЙ.❞
[/SGN]

+3

19

Елена слышит, как откуда-то из недр номера доносится трель мобильного телефона. Кому именно принадлежит гаджет, она не знает и знать не хочет, потому что занята более приятными вещами, а внимание целиком и полностью сконцентрировано на мужчине, чьи горячие выдохи опаляют кожу, провоцируя чертовски приятные мурашки. Сквозняк, врывающийся в комнату через открытое окно, облизывает попадающиеся на пути предметы и мебель, касается вспотевшей спины и создает умопомрачительный контраст температур точно так же, как и горячее тело испанца, к которому Елена прижимается, по которому изредка скользит подушечками пальцев, вырисовывая хаотичные и непонятные узоры.
Ее движения становятся быстрее, а стоны - громче. Окольцовывающие талию руки, прижимающие теснее и ближе, обнимающие и успевшие оставить следы - они обязательно станут заметны чуть позже - заставляют испытывать самое стойкое желание не переставать чувствовать необходимость во всем этом до самой глубокой, пылкой и всепоглощающе страстной ночи, медленно перетекающей в персикового оттенка зарево, расстилающееся на горизонте вместе с первыми лучами восходящего солнца. Елена не пытается противиться, безвольно подчиняясь каждому прикосновению и отплачивая честными громкими стонами, но большего себе не позволяет. Не может и, что немаловажно, не хочет. Елена знает, что спустя несколько часов покинет просторный номер и уже дома попытается переключить внимание так, как делает это после каждого вызова: каким-нибудь сериалом от Нетфликса, бесполезной болтовней с Вероникой, книгой или крепким сном, вызванным бутылкой дорогого вина, хранящейся в баре до лучших времен. Елена знает, что воспоминания о сегодняшней ночи исчезнут спустя какое-то - непродолжительное, как случается обычно - время, перекрывшись любыми другими воспоминаниями, а заметные следы, оставленные испанцем - спустя пару дней. А еще Елена знает, что испанец, в свою очередь, забудет обо всем гораздо быстрее, ведь возвращение к обыденности, в которой личная жизнь перекликается с бытовыми проблемами, а работа наваливается и отнимает много сил и энергии, вытесняет из головы лишнее - ненужное и незначительное.
В полумраке, когда номер освещается лишь тусклым светом луны и неровными бликами с настенной плазмы, мужчина рвано и часто дышит, наслаждается девушкой и каждым ее движением, каждым касанием и поцелуем, оставленным на щеках и скулах, на подбородке и висках. Утром, покинув территорию отеля и вернувшись к той же самой обыденности, девушка скроется в толпе наверняка многочисленных фанатов, став для мужчины серой, безликой массой, оставшейся лишь мутным шлейфом короткого воспоминания. Так случается, потому что никто. никому. ничем. не обязан.
Эскобар, не прекращая двигаться в том же темпе, прогибается в пояснице и запрокидывает голову назад, прикрывает глаза и закусывает губу, приглушив очередной стон, когда футболист сжимает зубами сосок, царапает кожу щетиной и оставляет в тех же местах влажные поцелуи. Пальцами правой руки Эскобар ответно сжимает волосы на его затылке, а левой рукой обнимает за шею, прижимается плотнее, словно от этого зависит целая жизнь.
Впрочем, она зависит конкретно здесь и конкретно сейчас, в эту самую секунду, пока движения переплетаются со стонами и выдохами, пока сердце стучит в бешеном ритме, а наслаждение достигает наивысшей точки. Через несколько движений Елена чувствует, что испанец кончает, и срывается на более протяжный стон, который медленно сходит на нет, оставляя после себя лишь звенящую тишину и неровное, частое дыхание. Тело долгожданно расслабляется, - Елена облизывает губы кончиком языка и касается ими виска, когда футболист подается вперед и утыкается носом в ее плечо, неизменно опаляя кожу горячим дыханием. Она дожидается, когда собственное дыхание придет в норму, между делом медленно поглаживая растрепанные волосы, а когда мужчина откидывается назад - уводит ладонь от шеи ниже, скользит ею по плечу и груди, остановив там, где под подушечками пальцев сильнее всего ощущается биение чужого сердца.
Елена сидит еще какое-то время, скользит спокойным, заинтересованным взглядом по безмятежному лицу, задерживает его то на прикрытых глазах, то на губах, будто старается изучить и запомнить каждую деталь. В действительности ничего подобного. Просто в какой-то момент Елена ловит себя на мысли, что наблюдать за не менее спокойным испанцем дьявольски приятно. Чуть качнув головой и избавившись от подобных мыслей - недопустимых и ненужных - девушка кладет ладони на его шею, подается вперед и оставляет короткую рябь из поцелуев, начавшуюся на щеке и остановившуюся немного ниже подбородка.
Эскобар, быть может, хотела бы насладиться тишиной и застать тот момент, когда биение сердца под покоящейся на мужской груди ладонью вернется к своему размеренному ритму, но позволять себе подобную слабость она не желает, потому предпочитает оставить футболиста, променяв его на непродолжительный душ. В который раз девушка смывает с себя последствия удивительно страстного секса с горячим мужчиной, имени которого так до сих пор и не узнала.
Слегка повернув кран в сторону более прохладной воды, Елена, немного взбодрившись, приходит к странному выводу, почему-то сейчас кажущемуся вполне справедливым: она не станет называть собственного имени. Не видит в этом необходимости и какого бы то ни было смысла.
Все честно.
Елена выходит из ванной комнаты и слышит несколько фраз, из которых понимает, что сотрудник отеля только что выполнил просьбу и принес в номер недавно заказанную еду. Она слегка перекусывает и настаивает на том, чтобы футболист наконец-таки поспал, - после секса он хоть и выглядит расслабленным, но чрезмерной бодростью не отличается. Сама Елена, давно принявшая предложение остаться до утра, находит для себя удивительным тот факт, что бессонница, успевшая стать привычной и будто бы родной, в этот раз отказывается появляться на горизонте, позволив девушке беспрепятственно погрузится в царство Морфея. Возможно, поспособствовали занятие отнюдь не самым размеренным сексом и мирное дыхание испанца.
Уже потом, спустя почти три часа, Елена ловит себя на мысли, что давно разучилась просыпаться в шесть утра. Она не чувствует усталости, не ощущает стойкого желания вернуться в теплую кровать и провести там до полудня. Она почему-то улыбается, когда видит умиротворенно спящего футболиста, а после ежится и вздрагивает, потому что холодный утренний воздух спросонья пробирает до костей.
Теплый душ исправляет ситуацию и прогоняет остатки дремоты.
Елена, положив платье на край кровати и мягко опустившись рядом, пишет Веронике сообщение, в котором просит приготовить бутылку вина и говорит о том, что приедет совсем скоро.
Елена оставит мирного и наконец-таки расслабленного испанца, а алкоголь станет тем фундаментом, который поможет стереть из память его пленительно-глубокий взгляд, пухлые губы, оставлявшие на ее теле сводящие с ума поцелуи, и приятный голос. Елена, возможно, не удержится и все же оставит короткий поцелуй на небритой щеке, прежде чем уйти.
Она не станет запоминать мужчину - одного из тех клиентов, с кем довелось переспать, но зато она совершенно точно не станет забывать то, насколько впечатляющим и головокружительным был секс этой ночью.
[NIC]Elena Escobar[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2Kbex.png[/AVA]
[SGN]

please don't say you're gone forever
'cause i can't hurt no more
http://funkyimg.com/i/2Kbey.gif http://funkyimg.com/i/2Kbez.gif

[/SGN]

+2

20

конец

+1


Вы здесь » Под небом Олимпа: Апокалипсис » Отыгранное » Одна восьмая


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC